был низким, хриплым от одержимости. — Как твоё тело молится о мне? Сжимает меня так, будто никогда не захочет отпускать?
Сдавленный стон вырвался у меня из груди. Я распадалась. Была бессильна перед волной, накатывающей изнутри — готовой обрушиться с грохотом. Бёдра задрожали вокруг его бёдер, ногти вонзились в напряжённые мышцы спины, когда наслаждение скручивалось всё туже — вот-вот должно было сорваться. Он почувствовал это. Он знал.
Тёмный смешок прокатился у него в груди.
— Ты кончишь для меня, правда ведь?
Я едва могла думать. Едва могла дышать. Никто и никогда не трахал меня так.
Прежде чем я смогла ответить, его рот врезался в мой — он проглотил мои крики, пока я разрывалась под ним. Тело вздрогнуло, оргазм пронёсся через меня, как буря — яростно, нещадно. Меня трясло, я сжималась вокруг него, не в силах остановиться.
— Сука, Адела… — прорычал он мне в губы, голос срывался, будто в нём была боль.
Его бёдра в последний раз ударились в меня — он вогнал себя до конца. Я почувствовала это — пульсацию глубоко внутри, стоны, с которыми он кончал в меня. А потом, так же внезапно, как забрал меня — он отпрянул. Жестокое отсутствие. Я втянула дрожащий вдох, моё тело всё ещё содрогалось, пока он взял и отстранился.
Он отступил на шаг. Его взгляд скользнул по мне — по раскрасневшейся коже, по тому, как платье всё ещё было задрано на бёдрах, обнажая место, где он только что меня разрушил. В уголках его губ медленно появилась удовлетворённая, лениво-хищная усмешка. Господи. Я только что позволила Рэйфу Вону трахнуть меня. И чувствовала себя… невероятно. Опустошённой. Удовлетворённой.
— Можешь сопротивляться, если хочешь, — сказал он так спокойно, так чертовски самодовольно. — Но в конце концов… Он наклонил голову, взгляд пробежался по моему телу. — …мы оба знаем, чем это закончится.
Я с трудом сглотнула, натянула платье вниз.
— Да ну? Мы знаем?
Он улыбнулся — медленно, остро. Потом развернулся и пошёл к лаконичному чёрному столу в углу комнаты, застёгивая ремень и брюки.
— Ты правда спрашиваешь меня об этом? — отозвался он, опускаясь в кресло и разваливаясь в нём, будто король на троне.
Я закатила глаза и скрестила руки на груди, всё ещё с трудом дыша сквозь эйфорию, туманом висевшую в голове.
— Завтра приходи в мой офис. Обсудим твой бизнес и… — я указала между нами, — …вот это всё.
— Тебе понравилось, как я тебя трахал? — спросил он с ухмылкой.
Я замялась, заставив его немного подождать.
— Да.
Он смотрел на меня какое-то время, потом наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.
— Мой бизнес, — сказал он небрежно, с усмешкой. — Требует осторожности. Власти. Защиты. А твоя компания?.. Его синие глаза сверкнули. — Лучшая в отрасли.
Он хотел, чтобы Sinclair Solutions прикрыла его — от конкурентов и от всех тех дико нелегальных дел, в которые он, вероятно, был вляпан.
— Ты хочешь, чтобы я замела твои следы, — пробормотала я. — Ладно.
Рэйф кивнул, и в его взгляде мелькнула искренняя удовлетворённость.
— Среди прочего.
Я шумно выдохнула через нос, стараясь игнорировать, как тело до сих пор пульсирует от его прикосновений. Как комната до сих пор пахнет им — дорогим парфюмом и опасностью.
— Для тебя это не просто бизнес, — сказала я тихо. — Ты позвал меня сюда не просто так. В городе есть и другие хорошие фирмы.
Он не изменился в лице, но в глазах что-то дрогнуло.
— Я хотел убедиться лично, — признался он. — Действительно ли ты такая неприкасаемая, как все говорят.
В животе свернулось что-то ледяное.
— И?..
Он усмехнулся.
— О, любовь моя… Он откинулся в кресле, пальцы легко постукивали по подлокотнику. — Ты совсем не неприкасаемая. Это точно. Но теперь — ты именно такая.
Я сузила глаза.
— Почему?
Он усмехнулся снова, и ответ прозвучал, как приговор:
— Потому что теперь ты моя. Помнишь?
РЭЙФ
Адела всё ещё текла у меня в венах. Я всё ещё чувствовал жар её тела под своими руками, как она выгибалась идеально, беспомощная против того удовольствия, которое я ей дал.
Я никогда не забуду, как она смотрела на меня — широко раскрытые глаза, тяжелое дыхание, балансируя на грани между страхом и покорностью.
Я сжал руль крепче, сглотнув, пока вёл машину. Мой член до сих пор болел от одного только воспоминания. Стоило бы позволить себе, и я снова бы возбудился, просто думая о том, как идеально её тело принимало меня. Я хотел ещё. Мне нужно было больше.
Телефон завибрировал на сиденье рядом. Я дал ему прозвонить дважды, прежде чем ответить:
— Да?
— Тебе нужно вернуться домой.
Голос Винсента был спокойным, но твёрдым. Не просьба — приказ. Ожидание, не подлежащее сомнению.
Я медленно выдохнул, разминая плечи.
— Что случилось?
— Расскажу, когда приедешь.
Ненавижу, когда он так делает. Но Винсент не из тех, кто бьёт тревогу просто так. Я кивнул, хотя он этого и не видел:
— Скоро буду.
Железные ворота моего особняка заскрипели, распахиваясь, когда я свернул на подъездную дорожку.
Чёрный внедорожник бесшумно скользил мимо идеально подстриженных кустов к дому — крепости и символу статуса одновременно. Чистые линии архитектуры, панорамные окна, охрана у каждого входа. Винсент уже ждал меня на крыльце. Руки скрещены, выражение лица — скучающе-нейтральное. Он был единственным человеком, которому я доверял безоговорочно. Правая рука. Старейший друг. Солдат, заслуживший своё место кровью и верностью. Высокий, жилистый, опасный — всегда в тёмных, идеально сидящих костюмах. Его лицо было резким, словно выточенным из камня, с острыми чертами и проницательными ореховыми глазами, что не упускали ни детали. Пиджак чуть натянулся, когда он провёл рукой по тёмным, до плеч волосам и тяжело выдохнул
— Моро начал действовать.
Я замер. Челюсти сжались.
— Что он сделал?
Винсент взглянул на меня оценивающе, точно, как всегда:
— Он пытается пролезть к некоторым из наших клиентов. И планирует перехватить груз кетамина и МДМА до того, как он дойдёт до нас.
Моё тело напряглось, под кожей закипала ярость. Моро слишком долго вился вокруг нас, как стервятник. Он щупал границы, посылал намеки… Но это? Это уже вызов. Открытая провокация. Я не ответил. И не нужно было. Винсент и так знал, о чём я думаю.
— Тот, кого мы поймали? — уточнил он.
— В подвале, — подтвердил я.
Винсент кивнул один раз.
— Встречу тебя там.
Подвал был холодным, стерильным. Построенным для одной-единственной цели. Человек Моро сидел привязанный к стулу в центре комнаты, голова безвольно свисала, из носа уже текла кровь.
