можешь злиться, — прошептал он. — Но я же не ошибаюсь, правда?
Я стиснула зубы. И только чудом не врезала ему по лицу. Его вторая рука медленно скользнула по моему плечу вниз, обрисовывая каждый сантиметр кожи:
— Я могу дать тебе всё, чего ты хочешь, — его голос был, как шелк. — Всё, о чём ты фантазируешь… когда прячешь руку между своими милыми бёдрами.
Я задышала прерывисто, тело превратилось в поле боя — инстинкты сражались внутри. Его губы коснулись моей челюсти. И с последним, бархатно угрожающим шёпотом он потребовал:
— Работай со мной, любовь моя.
Глава 6
Дыхание сбилось, стало рваным, когда пальцы Рэйфа вдруг сомкнулись на моём запястье и рывком оторвали от стены. Я позволила ему вести меня за собой — тепло его ладони на коже отзывалось в венах чем-то греховным. Он не останавливался, пока мы не подошли к двери в самом конце бара. Одним плавным движением он провернул ручку и распахнул её. Так же легко — втянул меня внутрь. Дверь щёлкнула за спиной, замок закрылся. Этот звук — тихий, точный — сжал мне живот в тугой ком. Мы остались одни.
Комната была стильной, тёмной, по стенам — книжные полки. В углу стояла тележка с алкоголем, в центре — массивный стол, заваленный бумагами: контракты, отчёты, бухгалтерия — не разобрать отсюда. Рэйф отпустил меня, только чтобы откинуться на край стола. Его поза — расслабленная до наглости, как будто он не притащил меня сюда силой, а заявил права.
— Надеюсь, ты затащил меня сюда не только ради грубости, — сказала я резко, хоть сердце колотилось не в такт.
Его губы чуть дёрнулись.
— Я уже говорил — это дело.
— Дело, — повторила я, скрестив руки на груди. — Целый вечер ты играешь со мной, а теперь внезапно вспомнил, что ты «профессионал»?
— Профессионалы в нашем мире играют грязно, Адела, — ответил он и резко оттолкнулся от стола, за одно мгновение сократив расстояние, между нами. — Наши деловые встречи часто заканчиваются угрозами жизни и пролитой кровью.
Я едва дышала. Он был слишком близко.
— Ты сделаешь то, что я прошу, — прошептал он с убийственной уверенностью.
Тон его голоса пробежался мурашками по телу. Я хотела рассмеяться, оттолкнуть его — но встретилась с его взглядом. Ошибка. Он смотрел так, будто видел меня насквозь. В животе полыхал медленный, тягучий огонь. Я сглотнула.
— Значит, ты думаешь, что можешь просто трахнуть меня — и я в обмен подарю тебе защиту твоей империи? Это то, что ты мне намекаешь?
Он рассмеялся. Тихо. Глубоко. Темно. А потом резко отстранился и подошёл к столу.
Я выдохнула, пытаясь вернуть себе равновесие. Но он не дал мне времени. Он потянулся к папке, раскрыл её и заговорил с убийственной уверенностью:
— Я собираюсь заплатить тебе. Щедро.
Мышцы чуть расслабились, напряжение ослабло — настолько, чтобы я могла закатить глаза:
— О, так ты не только предлагаешь свое тело, но ещё и собираешься заплатить, а не шантажировать? Как мило. Я медленно пошла к нему, каблуки отстукивали ровный ритм по тёмному деревянному полу. Движения — уверенные, сдержанные. — И ещё. Я, на секундочку, чертовски влиятельная женщина, Вон. И не потерплю, чтобы кто-то приказывал мне в деловых вопросах. Так что прекрати это дерьмо. Сейчас же.
— Учтено, — кивнул он, в глазах — озорное пламя. Ему явно нравилась моя жёсткость. — Но мне не интересны ни шантаж, ни действия, которые могли бы навредить тебе. Я предпочитаю сотрудничество — взаимную выгоду. Он усмехнулся. Медленно. По-хищному. — А телесные услуги — это просто… приятный бонус.
Я напряглась. Не уверена, хочу ли дать ему пощёчину или позволить договорить — просто чтобы услышать, что он ещё выкинет.
— Ты — мудак.
— Возможно, — фыркнул он. — Но я — мудак, который чертовски хорош в своём деле. Во всём.
Я приоткрыла рот, но слов не нашлось. Он перевернул страницу в папке и кивнул на неё:
— Мне нужна твоя защита, Адела. Твоя компания — одна из самых продвинутых в мире по кибербезопасности. А я… Я имею дело с вещами, которые требуют особой деликатности. И кто-то пытается меня уничтожить.
Я нахмурилась, шагнула ближе — сама не заметив, как.
— С какими именно «делами»?
Он поднял взгляд. В глазах блеснуло веселье.
— Скажем так… я обеспечиваю, чтобы определённые финансовые потоки оставались незаметными. Я делаю проблемы невидимыми — для самых влиятельных людей в мире. Деньги, активы, личности. А информация, — он прищурился, — вот настоящая валюта, правда? Ты это знаешь.
Воздух между нами стал гуще. Он продолжил, голос — гладкий, как шёлк:
— Есть люди — правительства, враги, даже так называемые союзники, — которые заплатят целое состояние, чтобы заглянуть внутрь моих сетей. И мне нужно быть уверенным, что этого не случится.
Живот скрутило.
— Значит, тот взлом…
— Я должен был понять, будут ли мои секреты в безопасности в твоих руках… прежде чем сделать предложение.
— Ублюдок, — прошептала я.
Его взгляд потемнел. И прежде чем я поняла, он вновь оказался прямо передо мной, прижав меня между столом и своим телом.
— Значит, — прошептал он, пальцы скользнули по моей талии, — тебе интересно.
Чёрт бы его побрал. И этот огонь в венах тоже.
— Значит… — выдохнула я, приподнимая подбородок. — Почему, чёрт возьми, я должна доверять тебе?
Он усмехнулся. Его хватка на талии усилилась — чуть-чуть, но ровно настолько, чтобы я перестала дышать ровно.
— Потому что, Адела, хочешь ты признать это или нет… Ты уже доверяешь.
Его слова повисли между нами, густые, как дым. Я хотела… Выдать ему насмешку. Оттолкнуть. Уйти. Но не сделала этого. Он не просто манипулировал мной через желание — он нашёл мою слабую точку. И вцепился в неё мёртвой хваткой. Так что я не сказала, что мне это неинтересно. Потому что это была бы ложь. А Рэйф Вон? Он из тех мужчин, кто чуял ложь с первой же буквы. С первой ноты. Поэтому я осталась там, где стояла — зажатая между его телом и столом, с бешено колотящимся сердцем, пока его пальцы лениво скользили вдоль линии моей талии. Почти невинное касание. Почти. Так трогают, чтобы проверить. Чтобы спровоцировать. Чтобы сломать.
— Уверен в себе, как никогда, — пробормотала я, удерживая ровный голос, несмотря на бурю внутри. Раз он может испытать меня, я тоже могу испытать его. Его губы тронула насмешливая улыбка.
— Я никогда не ошибался.
Я склонила голову чуть вбок:
— А если я скажу «нет»?
Что-то тёмное проскользнуло в его
