Неизвестность. Осознание, что моё внимание привлёк
опасный, сильный человек. Я всегда любила головоломки. Вызовы. И он это знал. Усмехнулся, как будто уже всё понял: — Ты привыкла к опасным мужчинам, да? — пробормотал он, медленно проводя пальцем по краю бокала. — Но сколько из них заставляли тебя чувствовать себя живой, как я?
— Ни один, — отрезала я резко, почти ядовито. Выдохнула. Стараясь сдержать ту воронку, что он крутил внутри меня. — Я не из тех, кого легко испугать, Рэйф.
— Знаю, — его голос стал ниже, глубже, как шелест пламени. — Но ты ведь жаждешь большего, правда?
Между нами повисла тяжёлая тишина, натянутая, как провод под током. Это уже было не просто словесное препирание. Это было животное, безумное притяжение. Он смотрел на меня так, будто знал очень интимно, что именно я хотела.
— А ты откуда знаешь, чего я хочу? — ухмыльнулась я.
Он прикусил нижнюю губу. И мне пришлось сжать бёдра, чтобы хоть как-то ослабить жар, вспыхнувший между ними.
— Ты читаешь… интересные книги.
Сердце сбилось с ритма.
— Откуда ты знаешь, какие книги я читаю?
— Я знаю, что ты жаждешь того, что я могу тебе дать, — произнёс он, склонив голову набок, словно оценивая. — Ты вся об этом говоришь.
По телу прошла волна мурашек. Я пыталась сохранить самообладание — но кожа всё равно выдала меня.
— Чего ты хочешь, Рэйф?
— Многого, — спокойно ответил он, отпивая из бокала.
Но, прежде чем я успела сказать хоть слово, голос из тени разрезал напряжённость между нами:
— Вживую она ещё роскошнее.
Я вздрогнула. Рэйф не обернулся сразу. Его губы едва заметно дёрнулись — раздражённо. Только после паузы он посмотрел в сторону того, кто подошёл. Я проследила за его взглядом — и сердце ушло в пятки. Я знала этого мужчину. У него была бешеная репутация. Имя, которое шептали в закрытых, опасных кругах. Он не должен был знать, как я выгляжу. Но знал. И в тот момент я поняла: Я в логове льва.
— Максимиллиан, — раздался женский голос, перебивая тишину.
Я обернулась. Одна из женщин в шелке и бриллиантах подала ему знак, звала к себе. Он усмехнулся, подмигнул мне — и оттолкнулся от стойки. Как только он ушёл, атмосфера снова изменилась. Не исчезла. Просто… сменила форму.
Я повернулась к Рэйфу, изо всех сил натянув на лицо маску спокойствия. Хотя пульс всё ещё бился в ушах — от угроз, что не были озвучены, но ощущались в каждом взгляде.
— Это твой клиент?
— Да.
Я выпрямилась.
— Ты скажешь мне наконец, зачем я здесь?
Бровь Рэйфа чуть приподнялась.
— Сказать тебе что, конкретно?
Я сузила глаза.
— Зачем на самом деле ты меня вызвал.
Я кивнула в сторону зала — на эту роскошь, на власть, что витала в воздухе, как тщательно охраняемый секрет.
— Ты не позвал меня просто так, Рэйф. И, судя поэтому безумно приватному месту — я почти уверена, что не ради развлечения.
Улыбка медленно распустилась на его губах. Я резко вдохнула. — Взлом, — сказала я чётко. — Мне нужны ответы.
Он молчал. Просто смотрел, как будто взвешивал мой запрос на весах. А потом полез во внутренний карман пиджака и достал телефон. Провёл пальцем по экрану и развернул его ко мне. У меня похолодело в груди. Скриншот. Строки кода, системные ошибки — я узнала их сразу. Фрагмент взлома. Прямой. Я сжала челюсть.
— Какого хрена ты был в моей системе?
— Расслабься, дорогая. — Он положил телефон между нами, пальцы постукивали по стеклу. — Я даже не успел проломиться. А я, между прочим, безупречный хакер.
Внутри закрутился коктейль из ярости и тревоги.
— Ты…
— Мне нужно было убедиться, что ты действительно так хороша, как про тебя говорят, — перебил он гладко, слишком спокойно. — И ты — хороша.
Я заставила лицо остаться бесстрастным. Не дать ему насладиться тем, как его слова взволновали меня.
Но мысли в голове уже летели вихрем.
— Если ты хотел произвести впечатление — были и способы попроще, — холодно сказала я.
Рэйф усмехнулся. Губами — едва. А вот глаза оставались острыми, как бритва. Невозможными для прочтения.
— Ничего бы не сработало. Тебя не впечатлить просто так.
Я не стала спорить. Лишь выдохнула и взяла бокал, сделала неторопливый глоток, потом поставила на стол.
— Хватит играть. Если ты пытался найти уязвимость в моей системе — у тебя не получилось. И если это всё — то мне некогда.
Его усмешка чуть потускнела. Взгляд потемнел, стал другим. Холодным. Смертельно серьёзным.
— Я хочу, чтобы ты работала со мной.
У меня пересохло в горле. Но прежде чем я успела ответить, к нам подошёл кто-то ещё.
Максимиллиан. Вернулся. Но теперь не один. Рядом с ним стоял другой — выше, шире. И такой же опасный.
— Вон, — негромко произнёс Максимиллиан, его взгляд скользнул по мне с любопытством, прежде чем вернуться к Рэйфу. — Нам нужно закончить наш предыдущий разговор.
Я почувствовала, как всё в комнате снова изменилось. Очарование Рэйфа рассыпалось, уступив место чему-то иному. Чему-то холодному. Почти смертельному. Он даже не посмотрел на меня, когда сказал:
— Подожди здесь, Адела.
Это не было просьбой. Когда мужчины отошли вглубь бара, я посмотрела на свой бокал. Что, чёрт возьми, здесь происходит? Все эти люди — мужчины, женщины — с большой вероятностью были замешаны в крови. Это были имена, что шептались в элитных, теневых кругах города. Некоторых я узнавала. Они были моими клиентами.
Клэр Риджвальд — красивая, хищная рыжеволосая женщина, отмывающая деньги через сеть своих отелей класса люкс. Её знали как — «рыжая лиса». Ответственна за смерть нескольких человек, вставших у неё на пути. Её деньги финансировали немало грязных, незаконных дел. Но в конце концов… У неё были деньги. Много. И я помогала ей.
Как и многим другим. Обычный человек, узнай он, с кем я работаю, назвал бы меня последним дерьмом. Но я знала: если бы они увидели такие деньги, которые видела я — они бы засомневались. Неважно, какими «правильными» они себя считали.
Минут десять я сидела, перебирая в голове свои моральные принципы и жизненные решения, пока Рэйф не вернулся с той «встречи». Выражение лица — как обычно, раздражающе непроницаемое.
Он не сел сразу. Вместо этого налил себе ещё виски. Тихий звон льда в бокале разрезал напряжённую тишину, между нами. Я смотрела, как он медленно крутит бокал, пальцы — уверенные, размеренные.
— Твоя система впечатляет, — наконец сказал он, продолжая разговор так, будто вообще не уходил. — Держится лучше, чем большинство.
Я приподняла бровь и опёрлась локтями о барную
