с завистью и восхищением поглядывал в мою сторону, доедая очередное ведро с жареной курятиной.
— Повезло.
— Ага… — хмыкнул Лев.
— Отстаньте вы от него! Это невежливо! — возмутилась Лира и заговорщически наклонившись ко мне, томным голосом произнесла. — Если что, Глебушка, можешь шепнуть мне на ушко, как ты так легко смог одолеть Короля?
— Возбуждает? — ухмыльнувшись, поинтересовался я у красавицы. Ее декольте находилось в опасной близости от моего носа.
— Это слабо сказано! — промурлыкала девушка.
— Вынужден огорчить. Эту тайну я заберу с собой в могилу.
Лира разочарованно надула губки и отвернулась.
В этот момент двери особняка распахнулись и на пороге показался Василий. Он был облачен в черную рубаху с широким рукавом. Кожаные штаны с серебряной окантовкой по краям обтягивали его сильные ноги. Морщины на его лице сделались глубже, а синяки под глазами стали темнее.
— Ты хоть поспал? — вместо приветствия спросил Лев командира. — И чего ты сегодня такой нарядный? Меня перещеголять хочешь⁈
— Ай! — махнул рукой Корюшкин и с облегчением плюхнулся на кресло, что стояло во главе стола. — Не спал всю ночь. Жене помогал с детьми. А нарядный потому, что клиент сегодня приедет за кристаллом жабы.
— О, как? — удивился я. — А мы разве не отдали его приемщику? Неужели охотники должны быть на встрече?
— При контрактах такого характера охотники всегда присутствуют во время сделки. — скривился Василий, наливая себе в стакан апельсиновый сок. — Специалист по соответствию во время диагностики кристалла и его будущего обладателя, может задавать уточняющие вопросы тем, кто добыл силу монстра.
— Интересно… А что с вознаграждением? — задал я резонный вопрос.
— Мы тут с ребятами посовещались, пока ты спал… — загадочно улыбнулся Василий. — И решили увеличить твою долю до двадцати пяти тысяч. Это против правил, но Глава ордена дал мне добро. Так что поздравляю! Куда переводить деньги?
— Кхм… — задумался я.
— Только не говори, что у тебя еще не открыт электронный счет в банке! — заверещал Радомир. — Ты из какой деревни⁈
— Это плохо… — резюмировал Василий. — Деньги я могу перевести только на твой личный счет.
— Одну минуту. — меня осенила замечательная мысль!
Я достал телефон и набрал Седого. Спустя три гудка тот взял трубку:
— Глеб Юрьевич! Я уж думал, вы совсем забыли про старика!
— Александр Николаевич, что вы! — решил я подыграть манере собеседника. К тому же пять пар глаз внимательно за мной следили. — Как вы могли обо мне такое подумать! Ведь мы давно связаны с вами нерушимой нитью дружбы!
Догадавшись, о какой нити идет речь, Седой сразу напрягся. Это чувствовалось по его голосу:
— Глеб Юрьевич, всё в порядке! Всё просто замечательно! Вы хотели что-то конкретное? Или просто интересуетесь моими делами?
— На самом деле у меня возникла небольшая проблема. Но я уверен, вы с легкостью сможете ее решить. Мне нужен счет в банке, оформленный на мое имя. Сегодня!
— Плевое дело, дражайший друг! Скиньте мне ваши паспортные данные, и через пару часов всё будет готово в лучшем виде. Я сразу же пришлю реквизиты.
— Что бы я без Вас делал, милейший⁈ — поблагодарил я своего зама.
— Полно Вам льстить, Глеб Юрьевич. Я уверен, человек таких талантов смог бы в случае чего и свой банк создать!
— Я подумаю над этим. — улыбка растянулась на моём лице. Намек был понят.
Мы ещё обменялись парочкой дежурных фраз на прощание и, считай, одновременно повесили трубку.
— Хорошие у тебя друзья, Глеб! — залпом осушив стакан сока, подытожил Василий.
— С иными дружбу не вожу.
— Ну, раз мы всё решили по поводу оплаты, то продолжим трапезу, а после — двинем в штаб! — Корюшкин сверился с часами. — Клиент как раз минут через сорок прибудет.
Не сказать, что я был очень рад этому. Мне хотелось остаться дома, помедитировать, поработать над своей энергетической структурой. Но со своим уставом в чужой монастырь, как говорится, не лезут.
Когда мы прибыли в штаб, мыслями я был в своей комнате и надеялся, что паук в этот раз ничего не учудит.
Всю команду проводили в странный кабинет. Стены помещения сверкали горным кварцем, а пол светился белым мрамором. Всё это напомнило мне сдачу вступительного экзамена в академии. Разве что купели Манна не хватало.
Всё расселись кто-где и стали ждать. Клиент и специалист по соответствию безбожно опаздывали. И это раздражало. Я ненавидел тратить время впустую.
— Чувствую себя идиотом. — вздохнул Никита и обратился к голове льва. — Зачем мы здесь? Для чего?
— Чтобы потешить самолюбие очередного высокопоставленного дворянчика! — в сердцах сплюнул Василий. В этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге появился статный молодой человек в чёрном кителе с золотыми пуговицами и эполетами.
— Ой! — невольно воскликнула Лира и прислонила ладонь к губам. Все остальные повскакивали со своих мест, как ошпаренные, и вытянулись в струнку.
— Ваша милость! — сконфузившись, Корюшкин низко поклонился. На его лице читалось явное раскаяние.
— Ну, что ты, Василий, в самом деле! Хватит кланяться! — незнакомец беззлобно усмехнулся и плюхнулся в свободное кресло. — Я всего лишь высокопоставленный дворянчик! Да и на Алтае воздух совсем другой! Даже не хочется думать о приличиях и этикете. Вся эта богемная, аристократическая велеречивость мне порядком надоела!
— Мой принц, я и не думал, что заказчиком окажетесь вы. — сказал Василий и сел рядом с господином.
— Да вот… Решил немного усилиться. — разглядывая свой маникюр, продолжал улыбаться принц. — У нас тут война в скором времени намечается. Англосаксы опять воду мутят. Хочу быть готовым.
Я внимательно наблюдал за братом Анастасии и старался не высвечивать, насколько это было возможно.
— Ну, зачем же вы сами — то отправились в такую глушь⁈ — поинтересовался Корюшкин у Годунова. — Мы могли отправить кристалл вам через курьерскую службу ордена. К чему такая спешка?
Принц перевел на меня многозначительный взгляд, а я понял, что попался…
— Представите мне вашего нового соратника?
— Я могу и сам! — перехватил я нить беседы и поклонился принцу. — Зорин Глеб Юрьевич, ваше высочество. Стажер.
— Наслышан, молодой человек. Вы простолюдин. — Андрей особенно выделил последнее слово и продолжил. — Герой Москвы, досрочно окончивший первый курс магической академии ради прохождения стажировки в элитнейшем отряде охотников. Насколько мне известно, вы водили знакомство с моей младшей сестрой? — последние слова принца были произнесены как бы невзначай.
Вот только я был Монархом и прекрасно понимал, что люди знатного положения особенно внимательно следят за каждым своим словом. Тот, кто не соблюдает так называемый словесный этикет, живет непродолжительную жизнь. Но передо мной находился сын Императора, которого явно обучали лучшие из лучших. Значит, ответ на данный вопрос нужен был ему не из
