изречение никак не касается. Выходит, новая, молодая жена намного лучше той, с которой провел слишком много лет вместе!
Лицо жены пошло алыми пятнами, и она мигом ударилась в слезы.
— Ты хочешь довести меня до нервного срыва? Или… выкидыша?!
* * *
День закончился паршиво.
Скандалом.
В тот вечер Андрей отцу звонить не стал: было не до того, жена такой скандал с истериками и падением в обморок закатила, что не осталось никаких сил на разборки.
Однако на следующий день он вознамерился осуществить задуманное до конца. Но прежде позвонил сестре, Свете.
— Алло! — отвечает она раздраженным, уставшим голосом.
Так, будто гавкнула.
— Ты чего лаешь? — хмыкает Андрей.
— Ты только за этим позвонил? Пока!
— Стой, что за истерики? Ладно, у моей настроение с перепадами из-за скачки гормонов, а ты чем свое паршивое настроение оправдывать собираешься?
— У меня нет ни сил, ни времени, чтобы шутить с тобой, братец. Так что прости, но свободные уши ты здесь не найдешь.
— Я хотел поговорить с тобой о матери и отце. О том, на каких условиях отец решил разойтись с матерью.
— О господи! Опять этот развод! Он у меня уже в печенках сидит. Своих проблем хватает… — в голосе сестры слышатся слезы.
Андрей вздыхает.
— Что стряслось? Кретин твой опять отличился? Или что?
— Нет! Дело в другом… У нас до вылета всего-ничего осталось, но сын подхватил ротавирус! — зарыдала сестра. — Теперь никакого путешествия не получится! Вот в чем дело… Я совсем замучилась, не могу ничего сделать, сын на мне… Капризный, вредный… Ему плохо! И мама не отвечает на мои звонки! — добавляет она с обидой. — Наверное, слишком занята обидами на отца из-за развода!
— А ты, похоже, обижена на нее из-за того, что мама не собирается сидеть с твоим ребенком? Свет, послушай… Как бы сынишка — твой. Болеет. Не мама же в этом виновата. Болеют все. Я желаю ему скорейшего выздоровления. Не справляешься, вызови врача… Или дело не только в болезни сына?
— Муж говорит, что билетам пропадать… Лететь собирается. Козел! — выплевывает она.
Андрей промолчал: муж у Светы, мягко говоря, ненадежный. Ее много раз предупреждали. Но разве она хоть кого-то послушала? Нет, разумеется! Теперь пожинает плоды собственного выбора…
И трех месяцев после свадьбы не прошло, как он уже вытворяет черт знает что!
— Поговорить с ним? — предлагает Андрей.
— Нет! Только хуже сделаешь.
— Как знаешь. Тогда не вешай нос. Выздоравливайте!
Поддержки от сестры никакой, придется самому разбираться с тем, какую кашу заварил отец и, главное, во имя чего?
Чем больше Андрей думал об этой ситуации, тем меньше ему нравилась Ника…
Еще и эта новость о том, что она беременна…
И липкая, как паутина, просьба сохранить это в секрете.
С другой стороны, хочешь сохранить что-то в секрете, не говори об этом никому, верно.
* * *
Она
— Вы удивлены?
Удивлена ли я, что на мое имя оформлено, мягко говоря, дофига всего?
— Еще как!
Юрист вздыхает с видом, мол, как можно быть такой наивной?
— Когда? — выдыхаю я.
Услышав ответ, делаю вывод, что Захар все переоформил в то же время, что и дом — на сына.
Но почему на меня?!
— Без вашего ведома невозможно было переоформить. Забыли?
— Мы много всего переоформляли в то время… Бумаги-бумаги… Дочка болела сильно в то время, пневмония подхватила. Все мои мысли были заняты болезнью дочери. Я подписывала бумаги, можно сказать, не глядя.
— Самая большая ошибка, — строго произносит юрист, поправив на носу очки.
— Знаю, знаю, но… У нас все было хорошо тогда! Я доверяла Захару безгранично, как самому себе… Как же это… Выходит, при разводе теперь Захар будет отсуживать это имущество у меня или как? Не понимаю.
— Зависит от намерений вашего супруга. Есть еще один нюанс. Вы выписали на имя Захара доверенность, по которой он может выступать от вашего имени и поступать, как ему заблагорассудится, со всем, что вы имеете. Право распоряжения, управления — у него.
— Ничего не понимаю! Что за махинации?
— Рекомендую поговорить с супругом. Как минимум, узнаете, какие у него планы относительно всей этой ситуации.
— А если все останется как есть?
— То право распоряжаться имуществом перейдет к вам после его смерти.
Стать вдовой?
Я так зла на Захара, что в пылу подумала, это приемлемый вариант в нашей ситуации!
— Мне нужно все обдумать. Узнать… — говорю растерянно, собирая свои вещи. — Давайте встретимся еще раз и все обсудим.
— Как скажете. Вам, действительно, не помешает поговорить с супругом.
Только если он снова не включит козла, предложившего мне стать его содержанкой!
* * *
На удивление, Захар отвечает довольно быстро.
— Нина? Добрый день. Как раз собирался тебе звонить.
— Для чего? Проконтролировать, спала ли я без трусов? — не удержалась от колкости. — Без трусов. И на свидание приглашение получила. А у тебя как дела?
В ответ Захар, кажется, закашлялся, потом сделал вид, будто это не из-за услышанного…
— Кажется, немного простыл, — говорит он. — Под кондиционером, наверное, продуло.
— Посоветовать тебе таблетки? Или твоя последняя любовь сама справится?
— Вообще-то я о серьезном звоню поговорить.
— И я. Сегодня мне предложили стать богатой… вдовой.
В ответ Захар ругнулся.
Кажется, он не ожидал, что я начну действовать так быстро?!
Глава 23. Она
— Это, что, шутка такая?
— Конечно.
— Раньше я не замечал за тобой склонности к черному юмору.
— А я за тобой раньше не замечала склонности к девицам, которые годятся тебе в дочери…
— Прекрати! Ника никак не могла бы быть моей дочерью, если только я бы ее в старших классах не зачал. Довольно шуток про возраст.
— Любви все возрасты покорны. Любви к деньгам.
— На что это ты намекаешь?!
— Я устала намекать, Захар. Ты темнишь что-то, тянешь время… Пообещал мне недвижимость, и где же документы на нее? Да даже где мой скромный китаец, подаренный на годовщину, а? Или ты мне брелок-пустышку презентовал? — произношу я, задыхаясь от негодования. — Такую же пустышку, какой стал ты сам!
— Довольно! Я был занят.
— Смертельно. Понимаю, девочка у тебя молодая, активная… Любит светить короткими юбочками. За такой глаз да глаз нужен. Не дай боже уведет… самец с таким же толстым кошельком, но моложе тебя. Я, знаешь, о чем подумала, Захар… Мне тебя искренне жаль.
— ЧТО?! — взревел муж.
Я осознавала, что доводила его до белого каления сейчас.
Еще и по телефону.
Просто выносила ему мозг так, как не позволяла этого делать давным-давно. Мы редко ссорились так, чтобы во мне глубоко пустило
