У меня жизнь перевернулась с ног на голову за несколько дней, из-под ног выдернули опору, лишили основы.
Кто на моем месте устоял бы на ногах и не пошатнулся?
Мне кажется, нет таких…
— У меня будет непростой развод. Это все, что я могу сказать, Владимир.
— Может быть, нужна моя помощь? — предлагает он довольно серьезным басом.
На миг я растерялась. Когда работала, видела в этом молодом мужчине едва ли не мальчишку, так молодо он выглядел. Сейчас он возмужал и смотрится так, словно мы с ним на равных, ровесники.
От его предложения я даже немного растерялась. Настолько привыкла, что в моей жизни есть всего один мужчина — Захар — муж, отец, опора… Мое все.
Отрезвляюще говорю себе: это все осталось в прошлом!
Со злостью, будто надавав себе по щекам, говорю себе мысленно: теперь Захар всеми мыслями и устремлениями крутится вокруг молоденькой фифы, а тебя, Нина… списывают в утиль, за ненадобностью, притом желая лишить всего!
— Знаете, я пока не представляю, чем бы вы могли мне помочь. Развод — дело деликатное, притом, развод после стольких совместно прожитых лет… Но телефон я ваш на всякий случай запишу, — добавила я, чем несказанно порадовала мужчину.
Кто знает, чем он может помочь?
Может, у него и были ко мне симпатии, но у меня точно не было никаких взаимных чувств в ответ.
* * *
На следующий день я повторно должна была встретиться с юристом, касательно развода.
Очень ждала новостей, мечтая, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки…
Однако новости меня ввели в ступор.
* * *
Они
— Ты какой-то странный в последнее время, мась… Совсем тебя не узнаю, — лезет под руку Андрея жена.
— Ну, куда ты? Видишь же, я курю! — недовольно отвечает он.
— Я рядышком постою.
— Анель. Ты, бл… Беременна! О ребенке подумай.
В ответ жена куксится, делает очень недовольное лицо и бьет Андрея ладошкой в бок.
— Какая муха тебя укусила?! — злится. — Тебя будто подменили! Морозишься от меня, что ли? Вчера даже на секс тебя не зазовешь. Что, другую нашел? — спрашивает дерзко.
— Не неси херни, Анель. Ты — моя жена и точка. У меня другой бабы нет.
— И не намечается? — спрашивает с претензией, вглядывается въедливо.
Андрей морщится.
Последние несколько дней их семейная жизнь изменилась до неузнаваемости.
Как же так вышло?!
Разводятся родители, но страдает его семья!
Так никуда не годится…
— Анель. Иди… К сыну, что ли, — снова пытается отделаться от жены Андрей.
Он сам не понимает, что его настораживает, почему…
Но чувствует, что-то не то.
Неясное, но неправильное, как ни крути!
Не нравится ему это…
Андрей вообще не хотел оказаться втянутым в разборки родителей, своих проблем, как говорится, хватает. Но вот он стал непосредственным участником разборок, которые ему не по душе.
Еще это мерзкое, скользкое противное чувство, как будто наступил ногой в гниль. От него никак не удается избавить, и негативные ощушения лишь усилились после того, как он встретил Нику и Анель, и подружка жены попросила хранить в секрете новость о ее беременности.
Такое чувство, будто его, Андрея, все сильнее втягивали в паутину интриг против его воли.
Еще с этим домом… Нехорошо как-то вышло!
— Я хочу побыть с тобой. Свежим воздухом подышать! — капризничает жена.
— Свежий воздух рядом с курильщиком? Ок, твоя логика — на высоте. Не находишь?!
— Да что не так-то?! Скажи прямо, если есть, что сказать.
— Подружка твоя. Ника эта…
— Вероника? Ты про будущую жена отца?
Внутри вспыхивает раздражение.
Вот оно!
Все кругом делают вид, будто развод родителей — дело решеное.
Отец будто с ума сошел по этой… вертлявой… в короткой юбке!
Седина в бороду, бес — в ребро!
Неужели он сам таким станет?
В старости.
— Есть хорошая поговорка. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
— От этих мудростей веет нафталином, милый. Что плохого в том, что твой отец снова женится? Разве ты не должен порадоватья за своего родителя? Он, наконец-то обретет свое счастье, создаст новую ячейку общества.
Андрей проглатывает слишком много дыма, едва не поперхнувшись.
— Знаешь, я не против счастья родителей. Но не ценой несчастья и разбитого сердца одного из них…
Анель бледнеет, бьет его по руке, прошипев:
— Не вздумай тут…
— Что?
— Ничего! Отец тебе ясно дал понять, кому ты обязан успехами в бизнесе, благосостоянием, и не ты ли сказал, что он может отозвать дарственную на дом?
— Хрен с этой дарственной.
Анель распахивает глаза.
Андрей давит сигарету, потушив ее, и притягивает жену к себе, обняв.
— Давай откажемся? У нас трешка, Анелька. Что, нам места мало, что ли?
— Я хочу дом.
— Ты уверена, что мы будем счастливы в доме, который будет подарен нам ценой разбитого сердца мамы? Она же… мама… Хорошая, между прочим, не кукушка какая-то. Она и тебя, как родную дочь, принимала, с внуком постоянно помогает.
— Помогала. До недавнего времени.
— Давай только претензий кидать не будешь по этому поводу, ок? Маме не до того, чтобы она с внуком нянькалась.
Анель колеблется.
Почувствовав это, Андрей добавляет:
— Сомневаешься? Тогда просто представь… Лет через двадцать… Приходит наш сынишка и выпинывает тебя, любимую, родную дорогую мамочку из дома, а… Как тебе? Нравится?
Анель застыла, в глазах блестят слезы. Она возмущена, но слова вымолвить не может!
— Подумай об этом, Анель. Я намерен отказаться. И не хочу, чтобы развод родителей расколол и нашу семью.
— Ника… говорила… что Нина не останется без жилья… — сипло выдыхает Анель.
— Ты эту хату видела?
— Нет. Вот и я не видел. Хороший повод, кстати… Позвонить отцу.
Глава 22. Они
Анель бросает на мужа взгляд, осмелившись высказаться осторожно:
— Давай не будем в это лезть? Твои родители не маленькие, сами разберутся.
— Речь не только о моих родителях, но и о нас самих. Волей-неволей отец втравил меня в эти разборки, и теперь я выгляжу, как Скрудж, которому деньги и материальные ценности важнее родной матери.
— Это, конечно, не совсем хорошо, но, главное, ты бы не нарывался идти против отца. Последствия могут быть необратимы, — беспокоится Анель и снова добавляет. — К тому же твой отец сам волен решать… С кем ему встретить старость.
— То есть, считая, что в его поступке ничего предосудительного нет, ты выписываешь мне… индульгенцию на такие же деяния в будущем?
Анель аж отскочила, с возмущением посмотрев на мужа:
— Что ты такое говоришь?! На что намекаешь?
— Ну как… Есть поговорка, старый друг лучше новых двух, но жен это мудрое
