я вижу друга, партнера… Спутницу жизни!
И если мы друг друг такие тесные и родные, как два носка из одной пары, почему мне самому было неприятно услышать, что и я стал для Нины лишь другом.
Это меня задело. Возмутило.
Как же так?!
Не знаю, что на меня нашло там… возле дома…
Будто солнцем голову напекло.
К черту это все... Я решил развестись, Ника ждет от меня решительных, мужских действий.
Но потом Нина мне кое-что прислала.
Фотографию моей больничной карты.
Пухлая книжка.
«Разбираю вещи. Попалось это. Выбросить? Или прислать твоей будущей жене? Пусть знает, с чем ей придется иметь дело»
«Что ты имеешь в виду?»
«Предупрежден, значит вооружен. Заранее узнает твои самые слабые места и некоторые болячки. Как друг тебе говорю, о некоторых интимных моментах лучше быть в курсе… тем более, у Ники совсем нет опыта…»
Вот стерва! Намекнула, что я — старый и больной пердун?!
Глава 17. Они
В семье Андрея не ладилось.
Атмосфера, еще недавно бывшая радостной и приятной, вдруг изменилась после ссоры с женой.
Претензии, упреки с двух сторон…
Слезы Анели и ее демонстративный уход в спальню, треск двери.
Долгая тишина.
Ни звука.
Андрей даже успел испугаться: его жена беременна, а они ссорятся. Вдруг ей стало плохо?
Он выломал дверь, Анель как ни в чем не бывало, сидела в наушниках и смотрела любимый сериал.
Они поссорились из-за дома, будь он неладен!
Андрей не знал, что Анель развила бурную деятельность и полезла, что называется, вперед батьки в пекло.
Полезла говорить что-то его матери, с намеками, выселиться побыстрее. Отец вообще просил оставить мать в покое и пока не отсвечивать, свято веря в то, что надо дать ей время переварить новости и успокоиться…
Андрей в этой ситуации чувствовал себя до того неуютно, что предпочитал вообще не отсвечивать и держаться в стороне до последнего. Может быть, если бы получилось игнорировать ссоры взрослых родителей, удалось бы сохранить нейтралитет в этом вопросе.
Но благодаря жене, чтоб ее, теперь у мамы могло сложиться впечатление, будто и Андрей свои интересы преследует.
И это было плохо.
Меньше всего он хотел бы выбирать одну из сторон, но, кажется, именно к этому все и шло.
Дом вообще не интересовал Андрея в той мере, в какой этому неожиданному подарку была рада его жена.
Дарственная была оформлена давно, Анель об этом знала.
Так же как знала и о том, что брак Захара и Нины скоро распадется. По сути, она узнала об этом раньше Андрея, из первых уст, так сказать. Но это открылось значительно позднее…
А вообще первой о том, что у отца появилась другая женщина, узнала Света.
* * *
Прошлое
Андрей хорошо помнил тот день, когда младшая сестра прибежала к нему на работу, ворвалась в кабинет без стука и шлепнулась в кресло.
Точь-в-точь такая же яркая, эмоциональная и чуточку зацикленная на себе, как и все красивые девчонки, а сестра была красивой, вся в маму…
— Ты какого врываешься? — спросил он.
— Такого! Наш папа гуляет! От мамы. Прикинь?! Я думала, в этом возрасте у людей… все… как бы финал… Дача, кабачки, картошка… А он… с другой…
— Что за бред ты несешь, Света? Какие кабачки? Отцу скоро пятьдесят, он взрослый активный мужчина.
— То есть ты знал!
— Что? Нет. Я вообще в это не верю.
— Почему?
— Потому что это… ну… отец, — развел руками Андрей. — Да не гони ты. Это папа и мама. Они много лет вместе, состарятся и умрут тоже вместе. Отец даже участок на кладбище уже купил… На двоих!
— Как хорошо, что не на всех нас, — поежилась тогда Света. — Думаешь, это нормально?
— Что именно?
— То, что я тебе сказала!
У Андрея кипела голова: он разбирался с запутанной отчетностью, и тут сестра.
— О покупке места на кладбище? Или…
— О том, что отец — кобель!
— Говори тише. Думаю, ты все неверно поняла.
— Ах, неверно… Что ты скажешь на это?!
Света показала фото и видео. Пара сидела в кафе и держалась за руки. Отца Андрей узнал сразу: его открытая, вальяжная поза, лицо, которое он не прятал, прямой, уверенный взгляд. Лица девушки было не разглядеть, однако что-то в ее манере держаться Андрею показалось знакомым… Он не успел уловить, что именно, как Света показала еще одно коротенькое видео. Парочка вышла из кафе, девушку опять было видно со спины. Она прильнула к мужчине с глубоким, чувственным поцелуем, а он с видимым удовольствием смял ее задницу.
— Убери, — насупился Андрей.
— Я хочу рассказать маме, — заявила Света.
— Дурой будешь.
— Что? Почему?
— Потому! Вспомни, как ты с подружкой разругалась, когда она про твоего мужика сказала, что он ненадежный. А тут ты про отца говорить собралась…
— Это другое. Это… Он изменяет!
— А твой мужик — ненадежный. Однако ты с ним.
— Это другое. Мы молодые, у нас страсть, секс, ребенок…
— А мы по-твоему родителям кто? Не дети…
— Да, но.
— Не лезь. Понаблюдаем. Вдруг это просто…
— Что?
— Я не знаю! Блажь. Дурь… Или мне напомнить, как ты тайком переписки заводила… Потом стирала, но утверждаешь, что любишь своего непутевого…
— Ты ужасный зануда, Андрей.
— Но ты ничего никому не скажешь…
— Ок, — согласилась сестра.
Но потом выяснилось, что она застукала отца и его фифу вместе…
Было уже не отвертеться.
А дальше… Дальше все, как снежный ком…
Потом выяснилось, что Вероника, так звали новую пассию отца, была подружкой его жены. Если быть точным, то очень-очень дальней родственницей и подружкой, она была старше Анель. И, по словам его жены, кое в чем ей здорово помогала, устроиться в большом городе, когда та приехала учиться…
* * *
Настоящее
Это все было до, а теперь…
Теперь Андрей вернулся домой в очередной раз и сразу ощутил, что атмосфера недружелюбная.
И девушки, Анель и Ника, при его появлении замолчали одновременно.
Анель обиженно поджала губы, Ника, напротив, заулыбалась:
— Здравствуй, Андрей. Как домашние дела? Продвигаетесь в сторону переезда в большой дом?
Андрей аж заскрипел зубами.
— Ой… — всплеснула руками Ника. — Неужели я что-то не так сказала, простите… Ладно, ребят, вижу, что вам есть, о чем поговорить. Оставлю вас одних. Анель… Главное, не переживай. Никакого стресса. Все наладится, слышишь? Думай, о малыше, это важнее всего. Если что, звони…
Ника поднялась из-за стола и продолжила:
— Нам, будущим мамочкам, нужно держаться вместе… — грациозно опустила ладонь на плоский живот и потом спросила с ослепительной улыбкой. — Андрей,
