морщится.
— Если ты забыла, они разводятся. Мама вызвала скорую, сопроводила отца до больницы и передала его в руки врачей. Дальнейшее — не ее забота.
— Вот так просто?! Она смогла уйти, когда он лежит при смерти?! Какая же она…
— Заткнитесь… — прохрипел отец.
Пальцы сжали край покрывала.
— Оба. Заткнитесь. Нина…
— Вот видишь, он ее зовет! А она…
— Помолчи, я не разобрал, кого он зовет. Пап, ты кого звал? Маму по имени или Нику? Развел, блин… — ругнулся.
— Ниии… на… Как она? — пытается открыть глаза, они снова закрываются.
— Мама в порядке. Напугана, но держится молодцом, — отвечает Андрей.
— Ты ее видел? — уточняет отец.
Он говорит с долгими паузами, приходится напрягать слух, чтобы разобрать его слова.
— Да, видел. Все в порядке, пап.
О том, что мать разговаривать с ним не стала, молча кивнула и ушла, Андрей говорить не стал. Ни к чему это знать сейчас отцу.
Главное, что с ней все в порядке, а с остальным они разберутся.
Должны разобраться!
— Хорошо, — выдыхает.
Хотя, хорошего мало, конечно.
— Света, оставь. Оставь нас… Андрей…
Отец шевельнул пальцами, как будто подзывал к себе сына. Света поцеловала отца, пожелав ему выздоровления, и ушла.
— Подойди…
— Я уже здесь, па.
Андрей сжал пальцы отца. Тот казался меньше, чем есть, лежа на больничной койке. Окружение медицинских приборов кого угодно, даже самых сильных и больших, делает мельче и слабее, чем они есть на самом деле.
— Ты что-то хотел сказать?
— Найди… Нику… и притащи… суку.
Глава 26. Они
— Где ты познакомилась с Никой?
Голос мужа прогремел в спальне так неожиданно, что Анель вздрогнула.
— Когда ты вернулся? Я не заметила, — попыталась улыбнуться она.
Пошла навстречу Андрею, чтобы обнять и поцеловать.
Потому что скандалами и истериками ничего не добилась, значит, лаской и улыбкой можно добиться большего. Она лишь успела обнять мужа за шею и потянуться немного вверх, к его губам, он перехватил ее руки, снял с себя и крепко-крепко сжал запястья.
— Где. Ты. Познакомилась. С Никой? Отвечай!
— Андрей, что случилось? Ты делаешь мне больно! — с небольшими слезами и страхом в голосе отозвалась Анель.
Андрей ругнулся и выпустил руки жены. Все-таки она была беременна, и этого ребенка они ждали. Он был желанным. Не хватало еще ссориться с беременной и доводить ее до слез.
Но и спокойным быть не получалось.
— Отец в больнице. С приступом.
— Что? Ого… Ты говорил, что у него проблемы, но я не думала, что такие.
— Оказывается, вот такие теперь в нашей семье проблемы! — хлопнул себя по бокам Андрей. — И знаешь, после чего ему плохо стало, м?
— Даже не представляю. Сделку провалил? Торги…
— Как бы не так! Он поехал с мамой смотреть квартиру и…
— Они поругались? И после этого ему стало плохо? — закончила за него Анель.
— Нет. Он увидел квартиру, которую для мамы вызвалась купить Ника, и после этого его накрыло. Потому что твоя подружка или родственница дальняя, неважно, кем она тебе приходится, обманула отца.
— Что?! Быть этого не может!
— Может. Еще как может… Она должна была купить просторную квартиру студию в элитном корпусе, с ремонтом и отделкой. Но купила дешевку крохотную на стадии черновой отделки. Куда она остальные деньги дела? Что за подруга у тебя такая, которая своих же обворовывает?!
У Анель язык прилип к небу: вот это поворот…
Такого от Ники она не ожидала.
— Знаешь, это на нее совсем не похоже. Может быть, она перепутала? — предположила робко.
— Можно соль с сахаром перепутать, когда они в одинаковых, блин, банках для специй стоят! Или с мукой! Но перепутать квартиру при покупке…
— Может быть, ей бумаги подсунули? Черные риелторы… Знаешь, я читала о таких! Водят за нос, крутят, как цыгане, а потом… ты оказываешься и без денег, и без квартиры. Но тут квартира хоть есть.
— Занятно. Выгораживаешь свою подружку до последнего! — хмыкает Андрей. — Чем ты ей обязана? Я помню, ты говорила, что Вероника кое в чем тебе здорово помогала, устроиться в большом городе, когда ты приехала учиться… А поконкретнее?
— Помогла снять квартиру, устроила на подработку, — обтекаемо ответила Анель.
То время она вспоминать не очень-то любила.
Молодая, глупая, наивная. Приехала покорять большой город, полный соблазнов.
Ее охмурил и лишил невинности мужчина постарше, она была в него влюблена и была готова сделать все.
Они встречались недели две, потом он пригласил ее отдыхать за город и хотел подложить под своих дружков. Тогда Анель перетерпела несколько ужасных часов, когда ее лапали, дышали пьяно и передавали из рук в руки, ставили на колени, посоветовав разминать и другие дырочки… Тогда ей хватило ума попросить немного привести себя в порядок, она стащила ключи от машины и сбежала, в одном банном полотенце.
Стукнула дорогую машину «любимого» и осталась должна…
Расплата была бы еще ужаснее, чем то, что ей приготовил «любимый».
Тогда в отчаянии она поделилась своей бедой с Никой. Подруга одолжила ей денег и пообещала, что тот парень ее больше не тронет.
Так и произошло.
Но помощь была не бесплатной, и Ника взяла Анель в подработку.
До этого момента Анель не знала, кем работала Ника. Просто восхищалась ею со стороны — она активно ходила на танцы и на тренировки, красиво одевалась, ценила себя…
— Ты красивая девочка, нужно уметь пускать это в ход. Либо ты мужчин используешь, либо тебя… — заявила она.
Ника подрабатывала в сопровождении, туда же затянула и Анель.
Условия четкие, платили исправно.
Все было сносно, по обоюдному согласию. Было одна или две ситуации, когда клиент позволял себе большее, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как влипла Анель по «большой и чистой любви».
Поэтому она днем училась в универе, а вечерами, два или три раза в неделю случались заказы, тогда она составляла компанию мужчинам. В основном, это были мужчины постарше, большей частью, женатые…
В отличии от других девчонок, Анель была очень осторожной и не влезала в долги, чтобы не попасть в кабалу. Откладывала сбережения, но не шиковала, чтобы не попасть на деньги.
Поэтому, когда встретила Андрея, попав на практику в фирму к его отцу, и влюбилась, почти сразу же оставила бизнес и не была при этом никому должной.
Не ссорилась ни с девочками, ни с менеджером…
Рассталась в хороших отношениях и на слова, мол, ты еще к нам вернешься, лишь кивала и подмигивала, мол, обязательно, как только надоест один и тот же!
Столько лет прошло…
Они
