выбора. И не ори… Тише будь.
— Что значит, не было выбора! Ты зачем это сделала?! Теперь Андрей на меня косо смотрит, потому что мы… блин… дружим! — простонала Анель, схватившись за волосы.
— Все уладится. Я залягу на дно…
— Дура. Захар видел квартиру, понял, что ты его нагрела. Он в больницу слег. С приступом. Доигралась ты!
— Не шипи! Я все верну… — шмыгнула Ника. — Говорю же, выбора не было. Так вышло…
— Не понимаю.
— Я кое-кого встретила. Одного из бывших клиентов. Отбитый… Отказы не принимает. Случайно столкнулись. Он меня узнал, потребовал пару встреч, я отказала ему. Он устроил встречу… Вернее, подстроил аварию, я влетела в его тачку, она дорогая. Пришлось быстро искать деньги! Вот я и выкрутилась.
— И что дальше?! Не могла рассказать Захару, построить ему глазки и все…
— Не могла. У того мужика рот — помойка! И фотки есть… Он любил разводить грязь и снимать… Черт, я влипла… — чуть-чуть заскулила Ника. — Я дала ему денег за битую тачку, и он понял, что с меня можно тянуть… Если не бабки, то услуги. Грозит рассказать, где и кем я работала, если не буду с ним спать. Он больной. Просто больной…
— И как ты собираешься выпутываться?
— Уже. Выкрала телефон со снимками, все удалила. Ему нечем меня шантажировать. Но… Появиться я сейчас не могу. Мне нужно собрать деньги, чтобы… вернуть Захару. Понимаешь? Включу дурочку, которую обманул риелтор. Перепутала и не захотела показывать, какая я глупенькая… — хихикнула. — А денежки — вот. Только у меня нет денег. Достань часть денег.
— Что?
— Возьми у мужа.
— Как? Что? Как ты себе это представляешь…
— Не верю, что у него нет нала. У таких богатеев всегда припрятана заначка налом. Возьми незаметно, потом вернешь. Я верну, клянусь… Мне бы только переждать немного, и потом я все разыграю, как по нотам.
На уме крутилось только одно:
«Вот это я влипла! Еще и позвонила ей… Суке этой!»
— Я ничего не буду брать. У Андрея нет таких денег!
— Значит, найди. Есть еще один вариант — выйти на подработку.
— НЕТ!
Ника не в себе!
Она влипла по-крупному.
Случилось то, чего боится всякая девочка из сопровождения, когда покидает бизнес и начинает вести обычную жизнь.
Страх встретить прошлого клиента.
Причем, такого, который не будет держать язык за зубами.
Анель миновала чаша сия.
Но Вероника влипла…
И влипла, по закону подлости, в тот самый момент, когда чувствовала себя на коне, когда начала зарываться…
Зачем, зная, что все настолько паршиво, она еще и задевала свекровь?
Вела себя так, словно не было проблем…
Ясно одно — воровать Анель не станет.
И в подработку… тоже не выйдет.
Выход только один — признаться Андрею.
От мысли о нем Анель затошнило, токсикоз снова начал давать знать о себе.
Признаться?
Какой будет реакция мужа?
Даже представить сложно…
Но признаваться и каяться с пустыми руками? Нет… Нет… Надо дать что-то… Какую-то ценную информацию!
Поэтому Анель сделала вид, что недовольна, но вынуждена принять условия игры и потихоньку выяснила, где находится Ника…
Казалось, она отрепетировала всю речь, но когда на пороге квартиры появился муж, вся решимость куда-то испарилась и заготовленные слова пропали…
— Андрей.
— Не сейчас, Анель. Я не в настроении, — отрезал муж.
— Нам нужно поговорить.
— Все самые паршивые разговоры начинаются с этой фразы… Ну, давай, жги!
Глава 29. Она
Спустя время
«Мамуль, привет, как дела? Я скучаю»
Получив такое сообщение от Светы, я глазам своим не поверила.
Протираю их хорошенько, перечитываю…
Откладываю телефон в сторону и тянусь к чайнику, чтобы наполнить свою чашку ароматным чаем.
Вливаю его неторопливой струйкой сначала в одну чашку, потом в другую, подвинув ее в сторону Владимира. На середине стола стоит мой фирменный пирог со сливами, который мужчина уже успел оценить.
Я не спешу с ответом и совру, если скажу, что это мне дается легко.
На протяжении долгих лет я была мамочкой, которая приходит к своим детям по первому зову, которая не отказывает в помощи, выслушает и поддержит. Я была не против сидеть с внуками, брать на себя некоторые заботы и тяготы детей, я проводила все свое время, посвящая быту и семье…
Считая, что так правильно.
И вот куда это завело — к разводу и полному крушению сложившихся убеждений.
Я верила, что, приближаясь к порогу пятидесяти лет, я знаю эту жизнь, знаю людей, была уверена в своих близких, но…
Один кошмарный день, когда муж заявил, что я для него стала бесполым существом, все изменил.
Теперь я знаю, что ничего не знаю об этой жизни.
Кроме одного — нельзя быть самодовольно уверенным в чем-то, всегда нужно оставлять место для сомнений и не стоит воздвигать на пьедестал… никого.
Ни мужа, ни детей.
Не стоит бросать на жертвенный алтарь все свое время и силы…
Это не оценят.
Ведь никто меня не заставлял быть удобной женой и мамой, я сама решила, что так правильно, потому что нас так воспитывали.
Терпи, люби, подставляй вторую щеку…
Терпение и труд все перетрут.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует…
Может быть, и прав был Апостол Павел, но в моем случае тихая, смиренная и терпеливая любовь потерпела крушение.
Поэтому сейчас я понемногу учусь жить для себя, отстаиваю свои границы.
Во многом помогает подруга…
Когда на меня накатывает тоской и неудержимым желанием вернуться в родные места, когда тянет даже просто проехать на такси по родной и знакомой улице, где высится наш с Захаром дом, я звоню Альбине.
Сколько было таких звонков и сообщений?
Не счесть.
Ей уже надо памятник воздвигнуть, за бескорыстную дружескую поддержку, протянутую руку и слова, которые вселяют надежду.
Вот и сейчас я тоже учусь… Учусь не бросаться по первому зову, как дрессированная собачка.
Скучаешь, Света? Я тоже, милая… Я тоже.
Но поскучать иногда полезно.
Плюс я не уверена, что за этими словами не скрывается банальное желание дочери переложить на мои плечи заботу о своем сыне или что-нибудь еще…
Поэтому, прочитав сообщение дочери, я переключаюсь на беседу с Владимиром.
Мы видимся с ним все чаще. Он обнимает меня и целует в щеку при встрече.
Мы кто-то вроде друзей, но его взгляды не дадут обмануться. Он рассчитывает не на дружбу, а на нечто большее.
С ним хорошо и спокойно.
Сердце не пускается вскачь.
Той самой искры и внезапных приливов жара нет и,
