побуждая возвращаться клиента вновь и вновь и рассказывать о странной лавке.
Нож получился хорошим. Лезвие после моей работы не просто держало заточку дольше, как просил клиент, а стало острее, чем было изначально, потому что руна остроты, которую я нанёс, работала в паре с руной укрепления, усиливая режущую кромку за счёт уплотнения кристаллической структуры металла на микроуровне. Тот же принцип, что я использовал в кирках, только проще и в меньшем масштабе.
Угрюмый мужик проверил нож на куске кожи, который достал из-за пояса, и кожа разрезалась так легко, словно это был лист бумаги. На его лице впервые за весь визит появилось нечто, отдалённо напоминающее улыбку, хотя с его перебитым носом это больше было похоже на гримасу.
К концу первой недели у меня было уже шесть клиентов и двенадцать серебряных чистой прибыли, что было не много, но и не мало для лавки, которая существовала неделю и о которой знал только ближайший квартал.
А на восьмой день пришёл торговец специями. Его звали Хуан, толстый мужчина в добротном халате, с пухлыми пальцами, унизанными кольцами, и с глазами, которые бегали по моей лавке так быстро, словно он пытался одновременно оценить стоимость каждого предмета, включая самого меня и Сяо. Он пришёл по рекомендации того самого первого охотника, который, как выяснилось, был его племянником, и этот племянник, видимо, расхваливал мои светильники с таким жаром, что дядюшка решил проверить лично.
— У меня склад на Кузнечном спуске, — начал Хуан без предисловий, усаживаясь на единственный стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Там хранятся пряности, чай, сушёные травы. Зимой промерзает до костей, товар портится, плесень разрастается по стенам, и каждый год я теряю на этом не меньше пятидесяти серебряных, потому что приходится выбрасывать то, что могло бы продаться, если бы было сухо и тепло. Обычные нагревашки не помогают.
— Вам нужен нагревательный камень для большого помещения, — я сразу понял, к чему он ведёт, и мысленно уже прикидывал размеры, мощность и схему рун, которая бы позволила поддерживать равномерную температуру в помещении, достаточно большом для хранения товаров.
— Именно, — Хуан кивнул, и его подбородки качнулись в такт движению. — Мне предлагали в Гильдии, но они просят восемьдесят серебряных за один камень, который, по их же словам, будет работать только в помещении десять на десять, а мой склад вдвое больше, значит, мне нужно два камня, а это сто шестьдесят серебряных.
Я задумался, потому что задача была интереснее, чем казалась на первый взгляд, и я видел, что стандартным подходом тут не обойтись. Один большой камень на такой объём просто не потянет, он перегреется и сдохнет через неделю, выжигая этер из накопителя, как костёр сжигает сухую щепку. Два маленьких были бы надёжнее, но дороже в обслуживании, потому что каждый нужно заряжать отдельно, а значит, владельцу придётся тратить либо своё время и этер, либо платить практику за подзарядку.
— Шестьдесят серебряных, — сказал я наконец, назвав цену, которая была ниже гильдейской за один камень, но при этом оставляла мне хорошую прибыль, потому что материалы для нагревательного камня стоили копейки, основная ценность была в работе с рунами, в той самой экономичной связке, которую никто, кроме меня, не делал. — Один камень, но с модифицированной схемой распределения тепла, который покроет весь ваш склад, и я дам гарантию на три месяца, если что-то пойдёт не так, починю бесплатно или верну деньги.
Хуан прищурился, и я видел, как шестерёнки в его голове крутятся, пересчитывая выгоду.
— Пятьдесят, — сказал он, и это было рефлекторно, потому что торговец, который не торгуется, это не торговец.
— Шестьдесят, — повторил я спокойно. — Я не торгуюсь — это справедливая цена за то, что я делаю, и если вы найдёте кого-то, кто сделает лучше за меньшие деньги, я буду рад узнать его имя, потому что такого мастера не существует. Аванс половина.
Хуан посмотрел на меня долго, потом хмыкнул, полез в кошелёк и отсчитал тридцать серебряных.
— Через три дня зайду за товаром, — сказал он, поднимаясь.
— Через два, — ответил я. Три дня было слишком долго, и мне нужно было показать, что я работаю быстрее, чем обещаю, а не медленнее, потому что репутация строится не на словах, а на превосходящих ожидания результатах.
Камень для Хуана я сделал за полтора дня, используя крупный кусок гранита, который Сяо приволок с рынка, надрываясь и проклиная его вес всю дорогу от прилавка до лавки. Схему я модифицировал серьёзно. Добавив не одну, а три зоны нагрева, каждая со своей микроруной-якорем, которые работали в связке через единый накопитель, распределяя тепло равномерно по всему объёму, и когда я проверил его, запитав этером и замерив температуру в разных точках мастерской, разница между самой тёплой и самой холодной зоной составляла меньше градуса, что было, если честно, впечатляюще даже для меня самого.
Хуан забрал камень на второй день, как и было обещано, и ушёл, довольный настолько, насколько может быть доволен торговец, который заплатил меньше серебряных, чем планировал, а я остался с деньгами и с ощущением, что дело начинает набирать обороты, медленно, но всё же двигается, и это было главное.
К концу второй недели нас посетило больше двадцати клиентов, считая мелкие заказы вроде подзарядки чужих накопителей, за которую я брал всего медяк, но которая приводила людей в лавку и позволяла им увидеть мои работы на полках. Чистая прибыль за две недели составила около пятидесяти серебряных, что покрывало аренду и питание с запасом, и даже оставляло немного на материалы для новых изделий. И если следующие две недели будут настолько же успешны.
Мастер Лин пришла на девятый день, без предупреждения. Я встретил её с тем выражением лица, которое старательно изображало спокойную уверенность, хотя внутри всё сжалось, потому что эта женщина, со шрамами на руках и взглядом, способным прожечь дырку в стене, вызывала у меня уважение, какое испытывает ученик перед строгим учителем, который может в любой момент решить, что ты недостоин.
Она осмотрела лавку молча, провела пальцем по полке, посмотрела на мои работы, взяла один светильник, активировала, изучила свет, потом взяла нагревательный камень, потрогала его, проверила руны через лупу, которую достала из кармана, и всё это время не говорила ни слова, а я стоял рядом и чувствовал, как пот стекает между лопатками, хотя в лавке было прохладно.
— Чисто, — сказала она наконец, и это слово, произнесённое без эмоций, было лучшей похвалой, которую я мог от неё получить. — Линии ровные, связки, расход оптимизирован, нет избыточных
