зову я. — Я принесла…
Когда я выглядываю из-за стопки книг и ставлю ее на ближайший стол, то замираю.
Потому что Камилла и Ричард… заняты. Настолько заняты, что, если бы это было в одной из моих
книг, автор бы написал: «их губы встретились с отчаянной страстью людей, которые забыли, что
мир существует».
Ричард прижат к столу библиотекаря, Камилла держит его за ворот рубашки, а их
поцелуй выглядит так, будто они участвуют в чемпионате «кто дольше продержится без воздуха».
Лео грызет прорезыватель с тихим поскрипывающим звуком, а я стою и думаю, что
только мне суждено заставать жителей этого города в их интимные моменты. Сначала миссис
Трент, теперь Ричард, не удивлюсь, если следующими будут мои родители.
Фу.
Стопка моих книг медленно съезжает по столу, и одна падает на пол с глухим
хлопком. Поцелуй, достойный целой главы в любовном романе, резко прерывается. Ричард смотрит
на меня широко распахнутыми глазами, а Камилла медленно оглядывается и поправляет свои очки
секси-библиотекарши.
Ух, я бы действительно что-нибудь написала про эту парочку.
— Юбка, — я откашливаюсь и стреляю глазами на бедра Камиллы, с которых мне
подмигивают чулки.
Камилла поспешно опускает юбку-карандаш, а Ричард вытирает помаду с губ.
— Я принесла новые книги, — продолжаю озвучивать очевидные факты, потому что,
видимо, никто из присутствующих не собирается нарушать молчание.
Даже Лео больше не скрипит прорезывателем, а хватает со стола ближайшую книгу,
чтобы попробовать ее на вкус. Я отбираю ее и кладу в стопку.
Камилла подходит ко мне с пунцовыми щеками, пока позади нее Ричард поправляет
рубашку.
— Извини, — шепчет она. — Мы… увлеклись.
— Я заметила, — улыбаюсь я.
Сложно не улыбаться, когда я уже предвкушаю, как сообщу эту новость Лили,
которая подпрыгнет до потолка от счастья.
— В отдел романтики? — Ками кивает на стопку книг.
Ричард проходит мимо, мельком сжав ее руку и шепнув:
— До вечера. — Он почти доходит до выхода, когда кричит своим строгим тоном: —
Жду тебя завтра на работе, Эванс. Не опаздывай.
— Хорошо! Надеюсь, когда я приду вовремя, твое лицо будет без помады.
Он что-то ворчит себе под нос и хлопает дверью.
— Не хлопай дверью! — возмущается ему вслед Камилла. — Это храм тишины.
Храм тишины, где не орет, на удивление, только Лео. Храм тишины, наверняка
оскверненный Ричардом и Камиллой.
— Да, тут романы, но есть и немного ромэнтези, — возвращаюсь к теме своего
визита. — Некоторые из них можно поставить даже в отдел подростковой литературы, потому что
дальше поцелуя дело не зашло. К сожалению, — ворчу я.
Ками смеется и хватает стопку книг, я следую за ней с коляской.
— Но, если серьезно, здесь есть действительно пару очень интересных
романтических фэнтези, которые могут понравиться детям лет шестнадцати. Я тут подумала,
может, получится сделать какую-то выставку? Близится конец учебного года, у детей впереди
целое лето, им необходимо выбрать литературу, которая не включает в себя Оруэлла и Твена. Не
пойми меня неправильно, это прекрасные писатели, но боже… подросткам это не интересно.
Неужели никто этого не понимает? Такими произведениями очень сложно привить культуру чтения.
А…
— Лола, — Камилла останавливается и резко заворачивает в ряд с романами. —
Остановись.
— Прости, — я пытаюсь отдышаться после своей речи. — Иногда меня заносит.
— Ничего, — ее пальцы пробегают по корешкам и начинают расставлять книги. — Я
ценю твою помощь библиотеке. И согласна, что Флэйминг нуждается в более… живых книгах, —
заканчивает она мысль, проводя пальцем по корешку одного из романов.
— Именно! — я киваю так энергично, что мой беспорядочный пучок на голове
подпрыгивает.
Лео ворчит что-то на своем языке, пока пытается стянуть с себя тонкую шапочку на
завязках. Я решаю его не трогать, ведь ребенок явно занят делом. Золотое правило материнства
гласит: не трогай того, кто не орет. И я не собираюсь трогать Лео.
Мы медленно двигаемся вдоль ряда, и я помогаю Камилле расставлять книги.
— О, эту я читала, — бормочу я, вытаскивая одну из книг на полке. Возможно, я ее
сюда и принесла. — Тут герой сначала пытается убить героиню, потом похищает ее, потом
спасает, потом снова почти убивает…
Камилла поднимает брови.
— Романтика?
— Естественно, — серьезно киваю я. — Он очень романтично приставил нож к ее
горлу.
Она тихо смеется и поправляет цветок в напольной вазе в конце ряда.
— Иногда мне кажется, что ты тайно хочешь превратить библиотеку в подпольный
клуб книжных развратниц. Не то чтобы я против, — она поигрывает бровями.
— Это называется читательский клуб, — поправляю я. — И он очень культурный. И я
искренне считаю, что в нашем городе этого не хватает. — Привычная неуверенность сковывает
дыхание, но я все же спрашиваю: — Как ты думаешь… я бы смогла создать что-то наподобие
читательского клуба на базе библиотеки?
Лео в этот момент тянется к яркой обложке с драконом и радостно визжит.
— Видишь? — торжествующе говорю я. — Даже младенцы тянутся к книгам.
Камилла смотрит на него и улыбается.
— Он пойдет в маму.
— Если не порвет все книги в моей домашней библиотеке, — вздыхаю я, потому что
Лео уже пытается стянуть три книги сразу. Я перехватываю их на полпути и возвращаю на полку.
Мы доходим до конца ряда, и Камилла аккуратно ставит последнюю книгу.
— Знаешь, выставка — это хорошая идея. Дай мне время, и я подумаю, как это
организовать.
— Конечно, — оживляюсь я, но что-то в груди неприятно свербит от мысли, что она
совсем никак не отреагировала на книжный клуб.
Камилла мудрая женщина, поэтому ее оценка очень важна для меня. Неужели она
считает, что книжный клуб — настолько глупая идея для маленького городка? Да, она не сказала
мне это напрямую, но молчание тоже не слишком хорошо воспринимается моим буйным мозгом.
— Ками, — тихо говорю я, — в этом городе только мы с тобой можем показать людям,
что читать действительно интересно. У нас даже нет книжного, не считая отдела прессы и
кроссвордов в супермаркете.
Камилла задумчиво смотрит на полки, а потом переводит взгляд на меня.
— Ты правда очень любишь книги, да?
Я сама не осознаю, как губы изгибаются в улыбке, а руки тянутся к ближайшей
книге. Одно из главных правил книголюба: гладь корешки книг каждый раз, когда проходишь мимо
полки.
— Книги слишком часто помогали мне встретить следующий день.
Она мягко и с пониманием кивает.
Лео в этот момент издает победный звук и, перегнувшись через поручень,
вытаскивает из корзины коляски блокнот, где время от времени появляются мои заметки для
собственной книги.
— И все, что я написала, теперь официально одобрено слюной моего сына, — ворчу
я.
Камилла смеется так
