женщина. — Сейчас вереск на пустоши цветет, поэтому он устанавливает там свои ульи. Мед, который дают пчелы, просто замечательный. Я использую его, когда готовлю сыр.
Тут я верю ей на слово и уже жалею, что не купила его.
— Почему ты называешь его профессором?
— Потому что он и есть профессор. Он преподавал неврологию в Берлине. Уже лет как двадцать здесь неподалеку стоит его загородный дом. После выхода на пенсию он переехал сюда, обзавелся несколькими ульями и вагончиком, чтобы быть рядом с пчелами. Профессор так же увлечен животными, как и я. И, думаю, это его заслуга, что я начала изучать биологию.
Выражение лица Лив становится задумчивым.
— Когда я была ребенком, он умел рассказывать самые захватывающие вещи о животных, и меня это просто завораживало.
— А как дело дошло до коз?
— В один момент мои бабушка и дедушка просто стали слишком стары, чтобы заниматься всем этим. Они бросили фермерство и вскоре после этого умерли. Я тогда была еще молода, училась в университете, но сегодня понимаю, что жизнь без животных просто была не для них. Поэтому они и ушли. Бабушка и дедушка умерли в один год.
На некоторое время наступает тишина, и в моей памяти всплывают супруги Пир и Эльфи — дружелюбная и трудолюбивая пара, которую я знала с детства.
— Ферма досталась мне в наследство, и после окончания университета я купила первых коз. Сначала продавала молоко молочному заводу, потом открыла собственную сыроварню, а в этом году — садовое кафе.
«Вот это да, — думаю я и молча восхищаюсь молодой энергичной женщиной рядом со мной. — Какая же она смелая!»
Тем временем мы уже догнали Бетти. Она стоит перед воротами и, кажется, не решается их открыть.
— Ты торопишься, — говорю я, когда мы распахиваем ворота. — Может быть, тебе стоило бы устроить отпуск на ферме. Думаю, тебе бы понравилось.
— Отличная идея! — Бетти подмигивает мне. — А ты рассказала Лив, что уже была на этой ферме?
— Серьезно? — Лив явно удивлена. — Должно быть, это было так давно.
— Боюсь, мне и добавить нечего, — я делаю удрученное выражение лица. — Разве что… Это было как минимум тридцать лет назад. Но в моем детстве здесь еще не было коз, были только овцы, коровы, куры, кролики и пятнистый пони. Я хорошо помню Пира и Эльфи… У них в доме была квартира, которую они сдавали отдыхающим.
— Это были мои бабушка с дедушкой, — Лив сияет. — Получается, ты их знала.
Я хочу продолжить рассказ, но Бетти прерывает нас (она обнаружила коз):
— Они вот там! Там!
Когда Лив распахивает ворота, Бетти снова обгоняет нас и бежит вперед.
— Ух ты, сколько же их здесь?
— Сто пятьдесят, — кричит Лив вслед моей подруге.
— Это просто невероятно!
Бетти вне себя от радости, и за эти два дня я снова открываю ту сторону своей подруги, о которой до этого не знала.
— Если бы ты упаковала для моей подруги три козы, — шучу я, — было бы здорово. Ах, и еще котенка, можно даже повязать ему бантик.
— Без проблем. — Лив заговорщически подмигивает мне.
Теперь и мы добрались до стада. Словно белая вуаль, козы рассыпались по бескрайнему пастбищу. Чем дальше мы обходим лес, тем больше их становится. Как только первые козы замечают хозяйку, они сразу подбегают к ней. Нас тут же окружают животные с рваными бородками, внимательными глазами и высоко поднятыми рогами. Мы проводим руками по их белоснежной шерсти, и я чувствую у своих ног множество маленьких носиков.
— А они любопытные! — удивленно замечаю я и отодвигаю в сторону голову козы, которая уже почти забралась мне в сумку.
— Козы смышленые и очень умные, — глаза Лив сияют. — Только будь осторожна: они любят красть все, что плохо лежит.
Я засовываю сумку под мышку и с восторгом оглядываюсь вокруг.
— Бетти! — кричу я. — Иди к нам! Это нужно обязательно запечатлеть на камеру.
Мою подругу тоже окружило стадо коз, и с каждой секундой их становится все больше и больше. Теперь Бетти движется к нам со своим прицепом — и сияет от счастья. Я достаю телефон, вытягиваю руку, проверяю, чтобы мы втроем помещались в кадр, и делаю снимок.
— А теперь пойдемте в хлев, — Лив берет инициативу в свои руки. — Я отправлюсь впереди, большинство коз пойдут сами, но вы можете подгонять их сзади. Всегда найдутся отстающие.
Сказано — сделано. Лив шагает впереди, будто Гамельнский крысолов[9], а за ней, то прыгая, то выгибая спину, движется энергичная свита. Мы с Бетти замыкаем и вскоре доходим до хлева. Животные толпой вбегают внутрь, и совсем скоро просторное помещение наполняется громким шорохом и чавканьем. Мы с Бетти притаились в стороне: стоим, смотрим, восхищаемся и не можем налюбоваться всей этой оживленностью.
— Мама, ты здесь? — Небольшая боковая дверь распахивается, за ней виднеется пучок каштановых волос.
— Да, Валери. — Лив переступает через перегородку и бежит к дочери. — Я тут.
— Чем занимаешься? Тебе помочь?
— Я сейчас буду доить коз. Конечно, можешь помочь.
Лив подходит к передней части здания и поворачивает рычаг. Гул доильного аппарата наполняет пространство. В ту же секунду я чувствую на своем локте руку Бетти.
— Пойдем, Лив сейчас будет занята. К тому же у нас тоже еще есть планы.
Бетти права. Нам пора возвращаться в город. Нужно будет собрать чемоданы, передать ключи от квартиры госпоже Андерсон, а завтра — дела, тренинг по коммуникации в Гамбурге с госпожой Маллинкродт и ее компанией. Нам действительно нужно идти. Я собираюсь проверить время, достаю телефон из кармана и вижу: Юстус ответил.
Пожитки
Коричневая тряпка для окон скрипит в ее руках. Сначала скручивается, отдает всю влагу. Потом вода мощным потоком падает в ведро для уборки.
— Когда выйду на пенсию, поеду в круиз.
Госпожа Хельмштедт встряхивает тряпку, снова прижимает ее к оконному стеклу и начинает быстрыми движениями полировать его.
— Потом отправлюсь на Маврикий. Капитан будет стоять за штурвалом, а я буду сидеть на палубе и попивать какой-нибудь коктейль. Как было бы чудесно!
Я устроилась на барной стойке на кухне моего пентхауса во Франкфурте и болтаю с госпожой Хельмштедт, которая убирается у нас дома, а еще отвечает за стирку. Она приходит три раза в неделю, чтобы проверить, как идут дела.
Только вчера вечером я вернулась из своей поездки в Гамбург. Это были утомительные рабочие дни, но все прошло успешно. Госпожа Маллинкродт и ее команда действительно бросили мне вызов. Как оказалось, у жителей Гамбурга и вправду была «потребность в общении». Немного вялая и
