class="p1">После сунула Лиде под нос и грубовато велела:
– Тяни!
Плохо понимая, что делает, Лида вытащила коротенькую щепку. Под разочарованный вздох, положила её на стол.
– Мимо, мимо, – недовольно выдохнули девчонки.
– Мимо, – разочарованно провыл мужичонка.
– А ну-ка, ты! – старушонка кивнула рябой.
– Гостям первым! – возразила та и пошла с шапкой по кругу.
Старушонке тоже досталась короткая щепка. Как и мужичонке с сестрицами. Перевернув шапку, рябая подхватила оставшийся длинный кусочек и, разломав, закинула за спину. Присев перед печкой, вздохнула чему-то и проронила нехотя:
– Ну, слухайте! Только чур не перебивать!..
…В деревне нашей много кто умел наводить чары. Но самым главным над всеми считался Сыч. Настоящего имени его не знали. Колдунам да ведьмам не положено называться.
В помощничках у него ходили не коловерши с простецкими шишками, а чертеняки с бесами. По дому дела справляли, а после к соседям совались, пакости строили, портили добро. Выл от их проделок народ, но противу Сыча не шёл, боялись дюже лютого колдуна. Обсуждали его шёпотом, по углам да с оглядкой.
Я тогда дурой малой бегала, любопытничала, конечно, – какие такие из себя те чертяки. Ну и решила подглядеть. Караулила по кустам, под забором таилась. Ничего. Только и видела, как разговаривает с кем-то колдун – руками машет, топает ногой. Приказы, значит, отдаёт. Команду, что кому делать.
А бабка одна, тоже из ведьмачек, присоветовала, как поступить. Сажей глаза велела намазать и затаиться в избе, тогда можно углядеть желаемое.
– А сажа откуль? – мужичонка поскрёб в бороде.
– Она и насыпала. С шабаша сохраняла, от главного костровища.
– А что взамен? А что взамен? – одновременно спросили девчонки.
– Да так дала, вроде даром. Это уж потом я на неё горбатиться стала. От Сычёвых щедрот, – пригорюнившись, рябая медленно наматывала тощую косицу на кулак. – С тех пор так и верчусь, без сну да без устали…
– Правда твоя, – старушонка чуть пристукнула посохом. – Им только попадись, захомутают враз!
– На Святки только и передых… – сочувственно шмыгнул носом мужичонка.
– А дальше? Дальше! – поторопили рябую сестрицы.
– Следила я. Как вышел Сыч куда-то, сунулась в сени. Оттуда в комнату пробралась, спряталась за мешок. Сажей по векам мазнула и сижу. Тихо, как мышь домова́я… Откуда он прознал? А только зашёл и сразу к мешку. Выходь, говорит, незваная! Я – ни-ни! Вжалася в пол и дрожу. Он пальцами возьми да щёлкни. Меня ноги и вынесли! Делать нечего – призналась о своём любопытстве. А он – ржать! По коленам себя хлопает и заходится мерином. А я потихонечку пячусь… Заметил Сыч и опять как прищёлкнет! Смотри, коль хотела, – говорит.
Меня как вздёрнет да во двор! А там уж они! Другие в струночку стоят. Помощники его. Я со страху не рассмотрела даже, глаза зажмурила. Колдун им командует – пересчитайте мне иглы на кривой ели, что за банькой растёт. Хочу знать, сколько их всего.
Служки – туда, и меня за ними потянуло. Гляжу – перебирают, пыхтят, сбиваются на визг. А ель-то сухая стоит, омертвела от старости. Иголки сыпятся, помощники кидаются собирать… И не заметила, как тоже начала, забормотала вслух – первая, вторая… Счёту-то не разумела, только до трёх и знала… Но всё одно – не могу уняться. Только и бубоню – один, два, три, один, два, три…
Иголки колючие. Острые. Впиваются в пальцы. Жалят до крови. А я всё считаю, собираю в подол. И другие тоже стараются, да зря всё, пустая работа.
Сыч в сторонке посмеивается, кивает мне – считай, считай, любопытная! Пока не пересчитаешь всё – не отпущу!..
Рябая вздохнула и потёрла натруженные ладони. Лида только теперь заметила её кривые, с распухшими суставами пальцы.
– Как же вы освободились? – вопрос вырвался сам собой.
– А никак! До сих пор ему и служу!
– На Святки только отпускает. По обычаю да по правилам! – старушонка поднялась с трудом и поманила к себе мужика. – Пора мне. Проводи-ка до лесу. Хорошие вышли досветки, завтра станем продолжать.
– А эта? – мужичонка махнул в сторону Лиды.
– Подождёт. На сладкое останется. Время есть. Святки долгие.
– На сладкое! На сладкое! – заверещали девчонки, и, прихватившись за руки, выкатились из комнатушки.
– Я тоже пойду! – Лида решительно направилась к дверям.
– Ты что же, не поняла ещё? – рябая принялась сгребать в мешок кости да крошки. – Нет тебе ходу обратно. Сболтнула имя – теперь сиди. Отсюдова больше не выпустит.
Глава 3
Дорогой гость
Николай приехал в Глушь на рассвете.
День не спешил просыпаться, и деревня тонула в пепельном сумраке. На подъезде, недалеко от домов обнаружилась незнакомая машина, а возле неё – стройная фигурка с коротким ёжиком светлых волос. В курточке и джинсах, она что-то разглядывала в салоне, напирая ладонями на стекло.
– Неужели Наташа? – притормозив, Николай выскочил на мороз, позабыв о куртке. Наташа ему очень нравилась. И хотя с момента их последней встречи прошло совсем немного времени, он успел соскучиться.
– Натка! – позвал он с улыбкой. – Ты почему не позвонила? Давно приехала?
И только когда девушка обернулась, понял, что обознался.
– Простите! Я думал – знакомая, – Николай едва сдержал разочарование.
Девушка не ответила. Равнодушно смерила взглядом и опять подалась к окну машины.
– Могу я чем-то помочь? Вы, наверное, заблудились?
– Открой! – Незнакомка ткнула пальцем в дверцу. – Мне нужно туда!
Грубый тон просьбы покоробил Николая. Но он сдержался, понимая, что девушка просто могла испугаться.
– Я вас не трону, не бойтесь, – сказал как можно доброжелательнее. – Заблокировало? Такое бывает в мороз. Ключом не пробовали?
– Открой! – Лицо незнакомки застыло, как маска. – Хочу забрать… Потом уйду…
– Уйдёте? – поразился Николай. – Вот так? Без машины?
Девушка не ответила, со всей силы врезала кулаком по стеклу.
– Зачем вы так! Погодите! Я разгружусь и гляну, что там.
Потянув из багажника доверху наполненные пакеты, Николай направился в сторону дома. Позади вкусно захрупал снег – девушка двинулась за ним.
Из приоткрывшейся двери заструилось тепло – его ждали.
– Тихон! – негромко позвал Николай. – Встречай, что ли. Я не один. У нас гостья.
В глубине дома заворчало, затопотали шаги.
Невидимый Тихон подкатился колобком, пощекотал бородой ладонь, а после прижался к ноге.
– Ну, что ты… – растрогался Николай. – Всего-то месяц не виделись. Я не мог выбраться раньше. Вот, гостинцев вам прихватил.
Позади кашлянули – незнакомка застыла в дверях, не делая попыток войти.
– Не стесняйтесь, – кивнул ей Николай и снова погладил Тихона.
Однако девушка не сдвинулась с места, так и осталась стоять в проходе.
– Пригласи… – резковатый голос совсем не подходил ей. – Пригласи войти.
– Чужих
