быстрый взгляд на меня, прося о помощи, но я лишь жму плечами, мол: «Разбирайся сам».
– Мне нравится другая женщина, – говорит Роберт, глядя Шарлотте в глаза. – У нас с тобой ничего не возможно.
Шарлотта дует губки, а глаза намокают.
– Ты красивая, – вдруг продолжает Роб. – И не думай, обязательно найдется человек, который оценит тебя достойно. Но, никогда не лезь к мужчинам, Шарлотта. Имей уважение к себе.
Шарлотта, смущенная донельзя, бежит по лестнице вниз, чтобы расплакаться и спрятаться. Мне неловко.
– Не слишком ли грубо? – спрашиваю я. – Ты отшил влюбленную девочку! Разбил ей сердце.
– Ей кто–то должен был вправить мозги, если ее подруга не справляется.
– Обвиняешь меня? В том, что сам потанцевал с девочкой и дал ей ложную надежду?
Роб закипает.
– Я хотел потанцевать с тобой! – говорит он.
– Еще чего! Я двадцать лет говорила и сейчас скажу – не приближайся ко мне! И не прикасайся!
– Подумать только!
– Вот и подумай прежде, чем предлагать мне танцы. Воспользовался моим незнанием и притворился обычным студентов–первокурсником!
Замираем, затаив дыхание, осознавая, что во время короткой ссоры мы подошли слишком близко друг к другу. Его губы, мягкие, медовые. После того ночного поцелуя мне прямо крышу снесло. Будто мне на самом деле восемнадцать и то был мой первый поцелуй.
– Шарлотта так привыкла, – говорит Роб тише. – Привыкла находить себе мальчика и чувствовать его заботу. Она не влюблена в меня, нет, просто увидела возможность. Решила, что я хороший партнер.
– Так что конкретно ты прочитал? – спрашиваю я. – Что у Шарлотты в голове.
Роб некоторое время смотрит на меня, а потом печально выдыхает:
– Одиночество. Она очень одинока. В глубине души ей нужны не мужчины, ей нужен друг.
Воспоминания врываются резко. На миг мне кажется, что я снова там, на балу первокурсников, в зале, среди сияющих огней и шелестящих платьев. Сердце глухо стучит в висках, и я понимаю главное. Понимаю, почему Шарлотта из моих воспоминаний отличается от той, кем она стала теперь.
Вспышка — и перед глазами тот бал. Мы с Робертом танцуем, его рука на моей талии, я слышу его ровное дыхание, чувствую, как ладонь прижимает меня ближе… Но за его плечом я вижу Шарлотту. Она кружится в танце с кем–то. Высокий парень с голубыми глазами и с ежиком светлых волос. Зак. Зак, с которым… Я не помню было ли у них продолжение общения, но тогда на балу именно он заставил мою подругу почувствовать себя красивой, желанной.
Я замираю, и воздух будто становится гуще. Как я могла забыть? Конечно, когда у тебя своя личная жизнь полна событий, страсти и собственных драмы, на чужие истории не остается ни времени, ни сил. Тем более, когда между тобой и тем вечером пролегли двадцать лет.
Шарлотта тогда танцевала с Заком — тем самым Заком, которого в этот раз на балу первокурсников увела танцевать я и не подумала, что в чьей–то душе это оставит пустоту.
Это из–за меня Шарлотта не встретила Зака и теперь вешается на Роберта. Все–таки путешествия во времени имеют свои последствия.
Глава 23
Найти Шарлотту оказывается несложно. Сидит на подоконнике с видом брошенной девицы и прячет лицо в ладонях и громко хлюпает.
– Можно? – подхожу ближе.
– Убирайся! Это все из–за тебя!
Я понимаю ее ответ как: «Можно, только осторожно», что ж и буду осторожной. Присаживаюсь на край подоконника рядом, теперь Шарлотта скулит. Как щеночек, у которого отобрали косточку. Устраиваюсь удобнее на подоконнике и втягиваю воздух, готовясь говорить, хотя что говорить еще сама не придумала.
— Он даже не посмотрел на меня! — Шарлотта заговаривает первая. — Как будто я вообще пустое место! Я правда настолько ужасна? Я некрасивая? Так и знала, что я…
Я осторожно касаюсь ее плеча. Она дергается, но не отстраняется. Ее маленькое, хрупкое плечо под моими пальцами дрожит, и мне вдруг хочется обнять ее, укутать, спрятать от этого мира… хотя знаю, что часть этой боли — из–за меня.
— Знаешь, — говорю с заботой, — иногда парни не смотрят не потому, что ты некрасивая или неинтересная. Иногда… они уже смотрят на кого–то другого.
Шарлотта резко оборачивается.
– На тебя? – она почти рычит, и мои щеки предательски вспыхивают. – То–то вы сегодня вместе по коридору шли!
– Все сложнее, чем выглядит, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри все сжимается. – Но поверь, между нами с Робертом деловые отношения, ничего более. Мы…
– Деловые?
Да, мы собираемся устроить заварушку, опросить преподавателей и предотвратить злодеяния Малыша. Вот и все.
– Я видела, как он на тебя смотрит, – тараторит Шарлотта. – После такого я уверена – вся моя жизнь ложь!
Мы молчим. Она снова отворачивается, тихонько шмыгает носом.
– Все сложнее, – повторяю я. – Мы… когда–то мы встречались.
Неужели я это сказала?!
– Когда–то? – не понимает Шарлотта, но немного успокаивается. – Это в школе что ли?
Нет, это в другой жизни, которую мы перезапустили.
– Да, – говорю. – В старшей школе. А потом… мы разбили друг другу сердца и расстались.
Что–то в этом есть. Что–то правдивое и горькое.
– А кто кого бросил? – спрашивает Шарлотта с интересом. – Он тебя или ты?
– Я, – отвечаю печально, изо всех сил удерживая воспоминания о том дне. – Но я бы не смогла больше быть рядом с ним. Это бы разбило мне сердце.
– А в чем дело?
В смерти того, кто должен был жить. Втягиваю воздух и медленно сползаю с подоконника.
— Ты красивая, Шарлотт, – говорю ей на прощание. – И ты встретишь того, кто будет смотреть только на тебя. И плевать на все остальное. Плевать на всех остальных.
Глава 24
Роберт смотрит только на меня. Он в упор не видит других женщин и это… до сих пор трогает мое сердце. Ночью просыпаюсь от шагов по комнате. Резко вскакиваю.
– Тсс, – это Роб.
Оглядываюсь на посапывающую Шарлотту. Что он здесь делает. Ночью. Я в ночной сорочке, сижу лохматая и… Да о чем вообще думаю? Как будто Роберт не видел меня в сорочках… Стоп, о чем я думаю? Даже, если и видел,
