Мужу я все-таки рассказала о такой удивительной встрече, и он гордился моим поступком. У нас родилась дочь. Из Риги мужа перевели на Украину, затем в Белорусский военный округ, в город Полоцк. Я все годы продолжала работать в школе.
...
Я и думать не думала, что судьба приготовила сюрприз. В начале учебного года в 1956 году ко мне в класс завуч привела нового мальчика. Я глянула на него, и сердце зашлось – вылитый Павел! Спрашиваю, как зовут, а он – «Андрейка!». Еле дождалась звонка, пошла к завучу посмотреть личное дело новенького. Да, это сын Павла – его фамилия, отчество. Узнала, что мальчик живет с мамой и бабушкой. Почему? Нет, не мог Павел бросить семью! Что же случилось?
Я решила дождаться, когда в школу придет мама мальчика. Она пришла, сказала, что воспитывает сына с бабушкой, потому что отец мальчика умер от туберкулеза. Я еле сдержалась. Почувствовав мое расположение, мама Андрейки пригласила меня прийти к ним в гости Восьмого марта.
Мы сидели на диване, рассматривали семейный альбом, и мама Андрейки говорит: «Я вам сейчас покажу единственную фотографию девушки, которая была невестой Павла…»
Я замерла, а она говорит: «Павел очень хотел назвать сына Андрейкой, а если бы родилась девочка, то Женей. Так звали невесту его, с которой его разлучила война!» Она подносит мне фотокарточку, а я закрываю лицо руками. «Что с вами, Евгения Ивановна? – спросила она, отнимая мои от лица, и, глянув на фото, вскрикнула: – Да ведь это же вы! Вы знали, что Андрейка сын Павла, да?» Я ответила: «Да, знала!»
...
Мы обнялись и заплакали. Она плакала по мужу, а я оплакивала свою первую любовь. Она меня не обвиняла, а говорила, что я поступила честно по отношению к Павлу, который был замечательным человеком, но так мало пожил на свете!
…Андрейка закончил у меня 4-й класс. Я познакомила его и маму с моей семьей.
В дальнейшем мы переписывались, и я знаю, что Андрей поступил в военное училище, а его мама вторично вышла замуж.
У меня выросли две дочки. Они пошли по моим стопам, стали педагогами. Муж вышел в отставку. У нас четверо внуков и один правнук. Мы с мужем прожили почти 50 лет.
Но теперь я – вдова. Дети и внуки обо мне заботятся, а я нет-нет да и вспоминаю Павла и первую мою несостоявшуюся любовь, которую порушила война.
Евгения Секрирова, г. Саратов
Я помню и люблю тебя
Этой истории уже 54 года. Она все эти годы жгла, мучила меня, и теперь я доверяю ее моей любимой газете. Я расскажу эту историю от имени Сергея. Так мне будет легче.
…Сергей, как всегда, свернул с главной улицы поселка в переулок по пути домой. На душе у него было скверно. Очередное свидание с женщиной, которую он любил, завершилось, как часто бывало, ссорой. Он дошел до конца переулка, когда увидел на стыке бревен у забора девушку. «Вы что тут делаете?» – удивился он. «Тихо! Вы только вслушайтесь в эти ночные звуки!» Сергей прислушался и услышал шум реки, ржание лошади, которая паслась неподалеку. «Слышите, как хрустально звенят звезды, – сказала девушка. – Они звенят, как льдинки в апреле, когда их ударишь каблуком и они рассыпаются на звенящие хрустальные иголочки».
Сергей не заметил, как уселся на бревно рядом с этой мечтательницей. «Кто вас так поздно из дома отпускает?» – спросил он. Девушка ответила: «Никто! Я дождусь, когда все уснут, и в окно вылезаю». – «Чтобы звезды слушать?» – «И звезды, и еще кое-что слушаю…» Девушка смолкла, и Сергей подумал, что приключение закончилось. Но тут на взгорке, где прилепился дом, с шумом распахнулась дверь, и в квадрате окна, озаренного светом, появилась фигура молодого человека. И полилась мелодия аккордеона. «Скажите, девушки, подружке вашей…» – пел красивый, взволнованный молодой голос. «Так вот кого она слушает ночами!» – догадался Сергей. Мелодии звучали одна за другой, нежно и волнующе согревая сердце. Потом дверь так же неожиданно захлопнулась, и все стихло. «Кто это пел?» – спросил Сергей. «Виталий Вишняков», – ответила девушка и, не прощаясь, пошла к своему дому.
...
В ту ночь Сергей долго не мог уснуть, вспоминая ночную встречу. Утром он проснулся с таким необъяснимым чувством радости, что вслух сказал: «Спасибо тебе, девочка-птица! Как же так случилось, что я – летчик, живу небом, а никогда не слышал, как хрустально звенят звезды!»
Прошел год, ничего не изменилось в его жизни. Он все так же ходил к любимой женщине, пытаясь достучаться до ее сердца, чтобы она согласилась стать его женой. Мать, все чаще болея, ждала в дом невестку, а отец негодовал, как это его сын, такой умный да складный, все еще одинок!
И однажды, возвращаясь ночью, Сергей снова увидел ту мечтательницу. «Что, опять звезды слушаешь?» – спросил он. «Нет, – грустно ответила она. – Теперь я слушаю простые земные звуки, вечные, как мир. Скоро уеду отсюда. Давайте вместе послушаем нашу землю!»
Сергей сел рядом: «А Виталий снова петь будет?» – «Виталий уехал, – глухо отозвалась девушка. – Довела его Зойка. Сказала ему, мол, мы не пара, я – высокая, а ты – коротышка. Вот он и уехал…» Сергей замолчал и вдруг понял, что эта девушка страдает, как и он сам. Неожиданно он предложил: «Не торопись! Давай посидим вместе. Ты права. Это так здорово слушать землю!» Прощаясь, он спросил: «А завтра придешь?» – «Нет, я уезжаю в Томск, в пединститут поступаю…»
...
Возвращаясь домой, Сергей снова с улыбкой назвал про себя эту мечтательницу «девочкой-птицей» и вскоре… забыл про нее! У него появилась семья.
Стал шоферить. Дважды в неделю – рейс в Минусинск, за Саяны. Ночлеги где придется, анекдоты в компании мужиков, ремонты машины в гараже. Он и не заметил, что жизнь стала серой, нудной.
Как-то, в очередной раз остановившись по пути в местной гостинице, он возился со своим видавшим виды грузовичком прямо у входных дверей. «Эй, Сергей, тебе попутчица есть!» – окликнула его хозяйка гостиницы. Не вылезая из-под машины, Сергей закинул голову и увидел край синей юбки, белые носочки на девичьих ножках. «Ну как, возьмете меня или нет?» – раздался голос девушки. Он молчал. Повернувшись на каблучках, девушка пошла к гостинице. Теперь Сергей увидел, какая она ладная в своей белой кофточке, синей юбочке. Особенно поразили его золотые волосы, лежавшие красивым полукругом, почти касаясь лопаток. Она уже входила в гостиницу, когда услышала: «Выезжаем завтра в шесть утра!» В ответ она громко, что есть силы, хлопнула дверью. А Сергей вдруг пришел в хорошее настроение: «Ну и характер!»
…И вот они в пути. Пролетают мимо поселки, впереди самое трудное – подъем в три десятка километров на Думную гору. Водитель – весь внимание. Он и не замечает, что пассажирка неотрывно смотрит на него и тихо, радостно улыбается. Он понятия не имеет, что она вспоминает самую первую с ним встречу.
Тогда они, две подружки-девятиклассницы, Варя и Валя, бедно, почти нищенски одетые, брели весной из школы и обалдело уставились, увидев, как из-за поворота вышел военный летчик в щегольской форме, бережно ведя под руку кукольно-красивую, миниатюрную женщину. Для их глухого села такая красивая парочка была явлением, вызвавшим у девчонок потрясение. «Варька! – шепнула подружке Валя. – Это же Вронский, его походка, наклон головы!» А Сергей Стрежнев, он же Вронский, как оказалось, вернулся с женой в родное село. И скоро все село узнало, что «куколка» отхлестала мокрыми трусами «Вронского» за какие-то промахи и умчалась неизвестно куда, взяв годовалую дочку. Теперь, встречая своего «Вронского», Валя всякий раз сходила с дороги, чтобы он не увидел, как она краснеет и бледнеет. Потом были те две встречи и разговоры о звездах и шорохах земли. Она уже тогда знала, что «Вронский» – ее первая любовь, о чем он не догадывался.
Неожиданно Сергей вторгся в воспоминания пассажирки, предложив спеть, чтобы ехать было веселее.
Здесь под небом чужим,
Я как гость нежеланный.
Слышу крик журавлей,
Улетающих вдаль…
Этот голос, такой печальный и нежный, заставил его вспомнить про небо, которое он так любил и с которым пришлось расстаться, когда при аварии он падал с нераскрытым парашютом. Что-то в голосе пассажирки вызвало боль в его сердце, и Сергей спросил спутницу, как ее зовут. Она назвала себя, и они надолго замолчали. Пообедали у ручья на огромном валуне. А потом лежали в траве, глядя в небо.
...
Сергей вслушивался в голос спутницы, которая рассказывала ему о судьбе Вертинского, о смерти Есенина, о своих преподавателях из института, где училась. И тут он вскочил на ноги: «Теперь я узнал тебя. Ты – девочка, которая слушает, как звенят звезды!»
В пути они говорили, не переставая, и, подъехав к дому, куда Валя приехала на каникулы, «Вронский» взял с нее слово, что после каникул он сам ее отвезет в институт.
