Неожиданно Сергей вторгся в воспоминания пассажирки, предложив спеть, чтобы ехать было веселее.
Здесь под небом чужим,
Я как гость нежеланный.
Слышу крик журавлей,
Улетающих вдаль…
Этот голос, такой печальный и нежный, заставил его вспомнить про небо, которое он так любил и с которым пришлось расстаться, когда при аварии он падал с нераскрытым парашютом. Что-то в голосе пассажирки вызвало боль в его сердце, и Сергей спросил спутницу, как ее зовут. Она назвала себя, и они надолго замолчали. Пообедали у ручья на огромном валуне. А потом лежали в траве, глядя в небо.
...
Сергей вслушивался в голос спутницы, которая рассказывала ему о судьбе Вертинского, о смерти Есенина, о своих преподавателях из института, где училась. И тут он вскочил на ноги: «Теперь я узнал тебя. Ты – девочка, которая слушает, как звенят звезды!»
В пути они говорили, не переставая, и, подъехав к дому, куда Валя приехала на каникулы, «Вронский» взял с нее слово, что после каникул он сам ее отвезет в институт.
Они еле дождались время отъезда. И вот снова едут в машине. На одном из холмов Сергей неожиданно затормозил. Он спросил, глядя Валентине в глаза: «Если бы я не был женат и не имел двоих сыновей, могло бы между нами быть что-то серьезное?» – «Да!» – твердо ответила она. Открыв дверцу автомобиля, Сергей бережно поставил девушку на траву и, погрузив руки в копну ее золотых волос, трепетно, бережно и очень нежно поцеловал. Это был их первый и последний поцелуй.
Он гнал машину как сумасшедший и, подъехав к институту, буквально вывалился из кабины: «Уйди, пожалуйста, скорее. Уйди!»
…Потом Сергей узнал, что Валентина вернулась в село, работает учительницей и много времени проводит в компании друзей. Они бродят по горам, устраивают в клубе концерты. На один из них он пришел с женой. Она вся была в домашнем хозяйстве, с курами да поросятами, и всегда издевалась, когда муж читал вечерами стихи.
Однажды он пришел в клуб на концерт. Выступали местные. Он сидел во втором ряду и замер, когда Валя стала петь «Колыбельную», поражаясь тому, что ее пение рождает в нем образ малыша, который мог быть их сыном! Он сказал ей после концерта, что у нее талант, но о своих видениях не посмел сказать…
После того концерта он уехал из села, и 30 лет они не виделись. Приехав к родным в село, Сергей узнал, что она вышла замуж и переехала за Саяны. У него не сложилась жизнь ни с первой, ни со второй женой. Летную форму пришлось снять навсегда, и тогда Сергей «Вронский» запил. В свой последний приезд в село Валентина узнала, что, изгнанный женой и сыновьями из дома, «Вронский» вернулся в село и живет с какой-то женщиной, но тяжело болен.
…Они встретились в сельском магазине, куда Валя пришла за хлебом вместе со своей сестрой. «Это же Сережа Стрежнев!» – узнала она оплывшее лицо мужика, который стоял в резиновых сапогах. А он смотрел на нее и никак не мог вспомнить, откуда он знает эту красиво одетую женщину. Сестры собирались уходить, когда он с какой-то странной болью крикнул, обращаясь к сестре Валентины: «Кто это, Лена? Кто?! Кто с тобой». «Это Валентина!» – ответила женщина, и сестры двинулись к выходу.
...
Валентина остановилась в дверях и оглянулась. Сергей стоял с батоном хлеба в руках, и в глазах его были слезы. Он и она. И думали об одном и том же. Отчего не сумели они разорвать привычный круг привязанностей и соединить свои жизни?
Теперь Валентина часто видит своего любимого «Вронского» во сне. Просыпаясь, молит Бога, чтобы он даровал ему жизнь. «Я НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ЗАБУДУ, – шепчет она. – Мне скоро семьдесят, а я помню наш поцелуй, как будто ты поцеловал меня вчера! Живи, пожалуйста, не умирай, любимый».
В. Ростовцева, п. Усть-Абакан, Хакасия
Я знаю – завтра буду настоящим мужем!
«Послушай! Я произношу эти слова в то время, когда ты спишь, твоя рука подложена под щеку, а волосы слиплись на лбу. Я один прокрался в твою комнату. Несколько минут назад, когда я читал газету, на меня нахлынула тяжелая волна раскаяния. Я пришел к тебе с сознанием своей вины. Вот о чем я думал: я сорвал на тебе свое плохое настроение. Я выбранил тебя, когда ты готовила завтрак, я сердито и зло оборвал тебя, когда увидел твое лицо за обедом. Вечером я тоже к тебе придирался, несмотря на то что я пришел очень поздно и пьяный. Я очень хорошо помню, как ты вошла в гараж с болью во взгляде. Увидев тебя, я обозвал тебя самыми последними и подлыми словами.
...
Я очень хорошо помню, как ты меня ласкала, любила, умоляла и просила… но я был глух к твоим просьбам и беззаветной, преданной любви и всегда находил только оскорбительные и унизительные слова, которые очень больно отражались в твоем сердце. Обман, сплошной обман только и был с моей стороны.
Ты ничего не говорила в последнее время, а только все больше удалялась от меня, от моей необузданной злобы и ненависти, которую я себе не могу простить. Ты не уделяла себе внимание, а только занималась своим домом, помогала матери и совсем забыла о себе.
Я помню, как твои руки обнимали меня. Я целовал твои горячие губы, когда ты была особенно возбуждена. Твои руки обнимали меня с такой любовью, которую Бог вложил в твое сердце и которую даже мое пренебрежительное отношение не смогло затушить. Потом… ты стала уходить от меня, бежать, потому что тебе было нестерпимо больно за безответную, неразделенную любовь. Но я знаю, все изменится. Завтра я буду настоящим мужем, и МЫ НИКОГДА НЕ РАССТАНЕМСЯ, ПОТОМУ ЧТО НАШИ ДУШИ СРОДНИЛИСЬ!».
Алексей, г. Сызрань
Зачем судьба нас разлучила?
Дорогая «Семья»! Хочу рассказать о том, как я потерял на всю жизнь ту, которую послала мне однажды судьба. Это было в 1989 году. Мы, демобилизованные воины, отслужившие три года в Туркестанском военном округе, веселые и жизнерадостные, возвращались домой на поезде Ташкент – Новосибирск. По пути следования нас становилось все меньше и меньше, так как ребята выходили на родных станциях. Каждый, кто служил, знает, как тяжело расставаться с товарищами по оружию.
...
И вот я однажды иду по проходу вагона в плохом настроении оттого, что только что расстался с другом. Смотрю, слева по проходу, у окошка, сидит девушка необыкновенной красоты. Она посмотрела на меня, наши глаза встретились, и я, как загипнотизированный, никак не мог оторвать взгляда от ее лица. Никогда такого со мной не бывало.
Я остановился перед девушкой, что-то пролепетал, вроде: «Можно тут сесть?» Благо напротив было свободное место. Сел я отупело и не сразу вышел из шокового состояния, которое, как я понял, даже напугало девушку. Мы разговорились, я сказал, где служил, что еду домой. Она сказала, что зовут ее Нина, и назвала фамилию, на букву «Ш» она начиналась, а дальше – провал в моей памяти. Девушка сказала, что учится в институте. Я в разговоре понял, что она не только красавица, но обаятельная, скромная, серьезная и умная.
...
Уж не знаю, что она во мне нашла, но я понял, что я тоже ее заинтересовал. Иначе, как могли бы мы чуть ли не целые сутки быть вместе и непрерывно разговаривать, как два голубка?!
Если с кем-то такое бывало, тот поймет меня… Время быстро летело. Проехали Барнаул, и через некоторое время Нина начала собираться к выходу. Поезд сбавил бег, и мы вышли в тамбур. Показалась станция. Мне сразу бросились в глаза две арки перед вокзалом. А вот названия станции я не запомнил, помню только, что название ее написано было через тире. Я спросил Нину: тут ли она живет? Она ответила, что отсюда всего два километра до ее родного села, и показала рукой, в какую сторону пойдет, когда сойдет на станции.
Мы вышли, когда поезд остановился, и я тогда поцеловал ее так, как целуют очень дорого, близкого человека. Нина чуть не плакала, отвечая на поцелуй. А проводница не торопила нас, будто догадалась, что мы расстаемся навсегда, хотя оба уговорились, что будем писать друг другу. Я вскочил в вагон, когда поезд уже тронулся. На станции Алтайское сделал пересадку в сторону Кузбасса и благополучно доехал до дома. Я ехал под впечатлением этой встречи и думал о том, что БОГ ПОСЛАЛ МНЕ ЭТУ ЖАР-ПТИЦУ, ЧТОБЫ МЫ ЖИЛИ ВМЕСТЕ И ЛЮБИЛИ ДРУГ ДРУГА. Но судьба распорядилась иначе. По приезде домой по нелепой случайности я попал в автокатастрофу. Находился долго в состоянии амнезии, то есть полной потери памяти. Потом поправился, устроился на работу, женился, дети пошли. Адрес Нины, который я записал, не нашел нигде. Она мне тоже не написала. Или мне не передали ее письма? Пролетели годы, а я ее не мог забыть. Я заочно окончил техникум, потом институт. Стал работать специалистом по сельскому хозяйству, на партийной работе был какое-то время. А сейчас преподаю в одной из сельских школ. И все эти годы – вы только подумайте, – все долгие годы я, как одержимый, пытаюсь найти ту станцию с двумя арками, чтобы пройти путь к селу, где тогда жила Нина!
