— И нет отметки колдуньи. Он подумает, что она примитивная, — сказал Джем.
— Она могла бы превратиться, но… — Уилл снова внимательно посмотрел на нее. Хотя Тесса знала, что это ничего не означает, по правде, меньше, чем ничего, она все еще чувствовала его взгляд, заставляющий ее дрожать так же, как прикосновение пальцев к шее сзади. Она заставила себя посмотреть на него с каменным выражением лица. — Возможно, мы могли бы сказать, что она сумасшедшая тетка, которая настаивает на том, чтобы везде сопровождать нас.
— Моя тетя или твоя? — спросил Джем.
— Да, она, действительно, не похожа ни на кого из нас, не так ли? Может быть, она девушка, которая безумно влюбилась в меня и упорно преследует меня везде, куда бы я не пошел.
— Мой талант — превращение, Уилл, а не притворство, — сказала Тесса, Джем громко рассмеялся. Уилл посмотрел на него.
— В этот раз она была лучше тебя, — сказал он. — Это иногда случается, не так ли? Возможно, мне следует представить Тессу, как мою невесту. Мы можем сказать сумасшедшему старому Алоизиусу, что ее Восхождение в процессе.
— Восхождение? — Тесса не встречала такого термина в Кодексе. Джем сказал:
— Когда Сумеречный охотник хочет жениться на примитивном…
— Но я думала, что это запрещено? — спросила Тесса, когда поезд въехал в туннель.
В купе неожиданно наступила темнота, несмотря на это она почувствовала, что Уилл смотрит на нее, то самое чувство дрожи, которое появлялось, когда он, так или иначе, смотрел на нее.
— Запрещено. Если только не используется Кубок Смерти, чтобы превратить примитивного в Сумеречного охотника. Это не распространенный случай, но такое бывает. Если Сумеречный охотник выносит на рассмотрение Конклава вопрос о Восхождение своего партнера, Конклаву требуется на его рассмотрение не менее трех месяцев. Тем временем, примитивный приступает к курсу обучения, чтобы узнать о культуре Сумеречных охотников…
Голос Джема потонул в свисте поезда, когда локомотив появился из туннеля. Тесса посмотрела на Уилла, но он пристально смотрел в окно, не глядя на нее вообще. Должно быть, это ей показалось.
— Это не плохая идея, я полагаю, — сказала Тесса. — Я знаю довольно много; я закончила почти весь Кодекс.
— Казалось бы, логично, что я привез тебя с собой, — сказал Джем. — Как возможный Восходящий, ты можешь узнать о других Институтах, помимо того, который в Лондоне.
Он повернулся к Уиллу.
— Что ты думаешь?
— Эта идея кажется такой же хорошей, как и любая другая. — Уилл по-прежнему смотрел в окно; природа за окном стала менее зеленой и более пустынной. Не было видно деревень, только длинные участки серо-зеленой травы и выпирающие на поверхность черные скалы.
— Сколько здесь Институтов, помимо того, который в Лондоне? — спросила Тесса. Джем считал их, загибая пальцы на руке.
— В Англии? В Лондоне, в Йорке, один в Корнуолле, рядом с Тинтагелем, один в Кардиффе, и один в Эдинбурге. Они все меньше, однако, и отчитываются перед Лондонским Институтом, который в свою очередь отчитывается перед Идрисом.
— Гидеон Лайтвуд говорил, что он был в Институте в Мадриде. Что же он делал там?
— Занимался какой-нибудь ерундой, скорее всего, — сказал Уилл.
— Когда мы закончим наше обучение, в восемнадцать, — сказал Джем, как будто Уилл не говорил, — нам рекомендуется путешествовать, проводить время в других Институтах, узнать что-то новое о культуре Сумеречных охотников в других местах. Всегда есть, что изучить: разные техники, местные приемы. Гидеон был в отъезде всего несколько месяцев. Если Бенедикт позвал его назад так скоро, он, должно быть, думает, что его овладение Институтом гарантированно.
Джем выглядел обеспокоенным.
— Но он не прав, — сказала Тесса решительно, и поскольку обеспокоенный взгляд не покинул серые глаза Джема, она стала подумывать, как сменить тему. — Где находится Институт в Нью-Йорке?
— Мы не запоминаем все их адреса, Тесса.
Было что-то такое в голосе Уилла, какое-то опасное подводное течение. Джем строго посмотрел на него и сказал:
— Все в порядке?
Уилл снял шляпу и положил на сидение рядом с собой. Он смотрел на них пристально некоторое время, а потом перевел взгляд. На вид он был красивым как всегда, подумала Тесса, но, казалось, что было в нем что-то серое, почти поблеклое. Для того, кто обычно так ярко светится, сейчас, казалось, что свет в нем истощился, как будто он катил камень в гору, как Сизиф.
— Слишком много выпито прошлой ночью, — сказал он, наконец.
«На самом деле, почему ты так беспокоишься, Уилл? Разве ты не понимаешь, что мы оба знаем, что ты врешь?» Почти сказала Тесса, но один взгляд на Джема остановил ее. Его взгляд, когда он смотрел на Уилла, был взволнованным, на самом деле очень взволнованным, хотя Тесса знала, что он верит Уиллу по поводу выпивки не больше, чем она. Но…
— Ну, — все же он сказал он беспечно, — если только бы только была руна Умеренности.
— Да. — Уилл посмотрел на него, и напряженное выражение его лица слегка расслабилась. — Возвращаясь к обсуждению твоего плана, Джеймс. Он хороший, за исключением одного. — Он наклонился вперед. — Если она намеревается обручиться с тобой, то Тессе нужно кольцо.
— У меня были мысли по этому поводу, — сказал Джем, поразив Тессу, которая думала, что эта мысль по поводу Восходящего пришла ему в голову недавно.
Он опустил руку в карман жилета и вытащил оттуда серебряное кольцо, которое он протянул Тессе на ладони. Оно было не похоже на серебряное кольцо, которое часто носил Уилл, если кольцо Уилла было сделано в виде птицы в полете, то это было в виде тщательно выгравированных зубцов замковой башни.
— Фамильное кольцо Карстерсов, — сказал он. — Если бы ты…
Она взяла его и надела на безымянный палец левой руки, куда оно, казалось, чудесным образом подошло. Она почувствовала, как будто должна сказать что-то вроде, это мило или спасибо, но, конечно, это не было предложением или даже подарком. Это был просто театральный реквизит.
— Шарлотта не носит обручальное кольцо, — сказала она. — Я не знала, что Сумеречные охотники носят кольца.
— Мы не носим, — сказал Уилл. — Общепринято дарить девушке фамильное кольцо, когда вы обручаетесь, но настоящая свадебная церемония включает обмен рунами вместо колец. Одна на руке, одна на сердце.
— «Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; жестока, как могила, ревность», — сказал Джем. — Песнь песен Соломона.
— Жестока, как могила, ревность? — Тесса подняла брови. — Это не… очень романтично.
