— «Стрелы ее — стрелы огненные; она пламень весьма сильный», — сказал Уилл, изогнув брови. — Я всегда думал, что женщины находят идею ревности романтичной. Мужчины, сражающиеся за тебя…
— Ну, в свадебных церемониях примитивных нет никаких могил, — сказала Тесса. — Однако ваша способность цитирования Библии впечатляет. Больше, чем моей тетушки Харриет.
— Ты слышал это, Джеймс? Она только что сравнила нас с ее тетушкой Харриет.
Джем, как всегда, был спокоен.
— Мы должны быть на ты со всеми религиозными текстами, — сказал он. — Для нас это инструкции по эксплуатации.
— Поэтому вы помните их все со школы? — Она поняла, что не видела ни Уилла, ни Джема за учебой, с тех пор как приехала в Институт. — Вернее, с тех пор когда вы обучались?
— Да, хотя Шарлотта в последнее время сократила наше обучение, как ты могла заметить, — сказал Уилл. — Каждый имеет либо наставника, либо обучается в Идрисе, пока ты не достигает совершеннолетия в восемнадцать. Которого, к счастью, мы оба скоро достигнем.
— Кто из вас старше?
— Джем, — сказал Уилл, и:
— Я, — сказал Джем одновременно. Они засмеялись так же в унисон, и Уилл добавил:
— Однако, только на три месяца.
— Я так и знал, что ты обязательно обратишь внимание на это, — сказал Джем с усмешкой.
Тесса перевела взгляд с одного на другого. Не могло быть двух парней, которые выглядели бы настолько различно, или у которых были бы более различные характеры. И все же.
— Это то, что значит быть парабатаем? — сказала она. — Заканчивать друг за другом предложения и тому подобное? Потому что в Кодексе об этом не так много написано.
Уилл и Джем посмотрели друг на друга. Уилл первым небрежно пожал плечами.
— Это довольно сложно объяснить, — сказал он надменно. — Если ты никогда не испытывала этого…
— Я имею в виду, — сказала Тесса, — вы не можете… я не знаю… читать мысли друг друга или что-то вроде этого?
Джем издал захлебывающийся звук. Блестящие голубые глаза Уилла расширились.
— Читать мысли друг друга? Ужас, нет.
— Тогда в чем смысл? Вы клянетесь защищать друг друга, я понимаю это, но не все Сумеречные охотники должны делать это друг для друга?
— Это больше, чем клятва защищать, — сказал Джем, закончил издавать звуки и заговорил мрачно.
— Идея парабатайства происходит из старой легенды, истории Ионофона и Давида. И было так… «душа Ионофон привязалась к душе Давида, и Ионофон полюбил его, как свою душу. И тогда Ионофон же заключил с Давидом союз, ибо полюбил его, как свою душу. Они были воинами, и их души были связаны на Небесах, и из этого Джонатан Сумеречный охотник вывел идею парабатайства, и закодировал церемонию в Законе».
— Но это не обязательно должны быть мужчины. Это может быть женщина и мужчина, или две женщины?
— Конечно, — кивнул Джем.
— У тебя есть только восемнадцать лет, чтобы найти и выбрать парабатая. Если ты старше, ритуал закрыт для тебя. И это не просто вопрос обещания защищать друг друга. Ты должен будешь стоять перед Советом, и поклясться положить свою жизнь за жизнь твоего парабатая. Идти туда, куда он идет, быть похороненным там, где он похоронен. Если бы стрела мчалась к Уиллу, я был бы связан клятвой быть на шаг впереди него.
— Удобно, — сказал Уилл.
— И он, конечно же, обязан сделать то же самое для меня, — сказал Джем. — И, несмотря на то, что он может говорить обратное, но Уилл не нарушит присягу или Закон.
Он пристально посмотрел на Уилла, который слабо улыбался и смотрел в окно.
— Господи, — сказала Тесса. — Это все очень трогательно, но я не вижу, какие именно это дает преимущества.
— Не у всех есть парабатай, — сказал Джем. — На самом деле, очень немногие из нас находят его в отведенное время. Но те, кто нашли, могут опираться на силу своих парабатаев в битве. Руна, наложенная твоим парабатаем, всегда сильнее, чем твоя, наложенная самим собой или наложенная кем-то другим. И существует несколько рун, которые мы можем использовать, и которые не могут использовать другие Сумеречные охотники, потому что они опираются на нашу удвоенную силу.
— Но что, если ты решишь, что ты больше не хочешь быть парабатаем? — с любопытством спросила Тесса. — Ритуал может быть нарушен?
— Бог мой, женщина, — сказал Уилл. — Существуют такие вопросы, ответы на которые ты не хочешь знать?
— Я не вижу ничего плохого в том, чтобы рассказать ей. — Руки Джема были сложены на верхушке трости. — Чем больше она знает, тем лучше она сможет притворяться, что планирует Восхождение.
Он повернулся к Тессе.
— Ритуал не может быть нарушен за исключением нескольких ситуаций. Если один из нас станет Нечистью или примитивным, тогда связь будет разорвана. И, конечно же, если один из нас умрет, другой будет свободным. Но не сможет выбрать другого парабатая. Один и тот же Сумеречный охотник не может принять участие в ритуале больше, чем один раз.
— Это как состоять в браке, не так ли, — сказала Тесса спокойно, — в католической церкви. Как Генри Восьмой; он создал новую религию, и только так он смог избавиться от своих обетов.
— Пока смерть не разлучит нас, — сказал Уилл, его взгляд по-прежнему был сфокусирован на природе, проносящейся за окном.
— Ну, Уиллу не придется создавать новую религию, чтобы избавиться от меня, — сказал Джем. — Он станет свободным достаточно скоро.
Уилл резко посмотрел на него, но это сказала Тесса.
— Не говори так, — предупредила она Джема. — Средство все еще может быть найдено. Я не вижу причин отказываться от надежды.
Она чуть не отшатнулась от взгляда Уилла, направленного на нее: синий, сверкающий и разъяренный. Джем, казалось, не заметил этого и ответил спокойно и непринужденно.
— Я не отказываюсь от надежды, — сказал он. — Я просто надеюсь на другие вещи, не те, на которые надеешься ты, Тесса Грей.
После этого прошли часы, в течение, которых Тесса дремала, подперев голову рукой, унылый звук колес поезда продолжал свой путь в ее снах. Наконец она проснулась от того, что Джем осторожно тряс ее за плечи, поезд засвистел, и кондуктор выкрикнул название станции Йорка. В шквале сумок, шляп и носильщиков они спустились на платформу. Она была далеко не так многолюдна, как Кингс-Кросс, и покрыта гораздо более впечатляющими арочными стеклом и железной крышей, через которую виднелось серо-черное небо.
Платформы тянулись настолько далеко, насколько мог видеть глаз; Тесса, Джем и Уилл стояли на ближайшей к основной части вокзала, где большие облицованные золотом железнодорожные часы объявили время, шесть часов. Они были дальше на севере сейчас, и небо уже начало темнеть, предвещая наступление сумерек.
