оглянулся на башню. Кристина из окна показала, что всё тихо. Кирилл подобрался к самому краю. Причал начинался сразу от сарая. Кирилл спустил вниз край доски, ткнул им пару раз в настил и скинул доску вниз, постаравшись, чтобы та финишировала максимально шумно. У него получилось.
Кристина просигналила из окна: "прячься!". Кирилл распластался на крыше. Какое-то время был слышен только шелест волн. Затем раздался треск ломаемых досок. Кирилл оглянулся на башню. Девушки благоразумно наружу носа не казали. Наступила тишина. Через пару минут из окна высунулась Кристина и просигналила, что можно вылезать.
Кирилл осторожно заглянул через край. В центре пристани красовался широкий пролом, а та доска, которую он скинул, и вовсе исчезла. Кирилл тихо присвистнул и вернулся в башню.
- Два плавника сдернулись к нам, как только ты первый раз стукнул, - доложила Кристина. - Здесь были уже через минуту. Наверное, разозлились, что никого не застали и отыгрались на пристани.
- Сумели их разглядеть? - спросил Кирилл.
Кристина помотала головой.
- Мы больше заботились о том, чтобы они не разглядели нас, - дополнила Катя.
- Это правильно, - сказал Кирилл. - Умнички.
- Да, мы такие, - сразу согласилась Катя. - И твои умнички надеются, что ты тоже у нас умничка и спасешь наши припасы.
Кирилл усмехнулся. Улыбка вышла невеселой.
- Минута - это слишком мало, чтобы убраться оттуда со всем нашим грузом, - сказал он.
- Тогда какой у нас план? - спросила Кристина.
Кирилл пожал плечами и задумчиво уставился на плот. Девушки столь же задумчиво уставились на своего предводителя. Тому пришлось напрячь мозги.
- Твари не покусились на наш груз, - начал Кирилл. - Он им не интересен. И у нас на плоту есть длинная веревка. Если мы привяжем к ней груз, то можем не спеша перетянуть его на берег. Если твари среагируют на движение, мы замираем и ждем, пока они не уберутся. В крайнем случае, потеряем только груз.
- Мы его и так потеряем, если ничего не предпримем, - сказала Катя. - Так что этот риск считается как минимальный.
- Но остается вопрос, как попасть на плот, не вспугнув тварей раньше времени, - добавил Кирилл. - Мы ведь приплыли по течению и на каком расстоянии можно безопасно плескаться, надо еще выяснить. Причем желательно сократить количество проверок, потому как твари склонны раздражаться при неудачах. В идеале нам надо вернуться в Речное, сколотить там новый плот и вновь спуститься по течению к пристани.
- И надеяться, что за то время наши припасы никто не стырит, - проворчала Катя. - Нет, это не вариант. Я сплаваю.
Кирилл с Кристиной удивленно уставились на девушку.
- И не надо так на меня смотреть, - проворчала Катя. - Я сама не рвусь в герои. Но из всех нас троих я плаваю лучше всех. И быстрее всех. И тише всех. Могу нырнуть так, что никакого всплеска не будет.
Кирилл в сомнении покачал головой.
- Твари могут почувствовать движение в воде, - сказал он.
- Плот не почувствовали, - возразила Катя.
- Он плыл по течению.
- Я тоже, - сказала Катя. - Нырну вон там, с обрыва, и течение вынесет меня как раз к плоту.
- И всё-таки это риск, - возразил Кирилл.
- Не больше, чем нам придется рисковать, чтобы заново найти такие же вещи, - не сдавалась Катя. - К тому же тут вы за мной присмотрите и прикроете, если что, а когда вы лазаете по руинам, из меня прикрытие сами знаете какое. Так что на круг даже меньше риска выйдет.
Смысл в ее словах был, хотя Кириллу он и не нравился. Жизнь почтальона за стенами защищенных поселений всегда была полна риска, но то был случайный риск, вроде того, как до конца света повстречать на шоссе пьяного водителя, вообразившего себя Шумахером. Судьба, так сказать, от которой не спрячешься. А вот когда речь заходила об осознанном риске, вроде проникновения со взломом в полный продуктов и живых мертвецов супермаркет, то вперед всегда шли Кирилл с Кристиной. Катя была и слабее, и меньше ростом, да и вообще насилие - кроме насилия над мозгом - было не ее стихией.
С другой стороны, столкновение со стаей тварей в реке при любом раскладе не сулило почтальонам ничего хорошего, а Катя действительно отлично плавала. Быстрая и гибкая, она легко оставляла позади всех, кому случалось - вынужденно или забавы ради - форсировать вместе с ней водные преграды. Возможно, девушка смогла бы уйти и от тварей.
- Возможно... - вслух повторил Кирилл, прокручивая эту мысль в голове.
- У нас всё получится, - сказала Катя, хотя в ее голосе и не чувствовалось стопроцентной уверенности в успехе данного предприятия.
- Будем считать, что это - план Б, - предложил Кирилл.
- А план А? - спросила Кристина.
- Я его еще не придумал, - ответил Кирилл.
- Ну, время еще есть, - сказала Кристина. - Если они охотятся днем, то лучше провернуть план Б когда стемнеет.
- Но не настолько поздно, чтобы мы не видели, где там эти чертовы твари, - заволновалась Катя. - Я ж одна в темноте с ума сойду.
- Я тебя одну в темноте никуда и не отпущу, - сразу ответил Кирилл. - Но раз мы тут застряли минимум до вечера, давайте хотя бы осмотримся. Может, найдем что-то, что нам поможет спасти припасы.
"Или поможет примириться с их потерей", - подумал Кирилл, но озвучивать эту мысль не стал. На плоту не осталось ничего, ради чего стоило бы рискнуть жизнью - по крайней мере, по отдельности - но всё в целом позволяло им вести куда более приемлемую жизнь, чем выпало на долю беженцев-голодранцев. Почтовая команда достаточно на них насмотрелась, чтобы по мере возможности избегать подобной участи. До сих пор у них получалось.
Кристина осталась дежурить на башне, а Кирилл с Катей спустились на первый этаж.
- Это мы удачно зашли, - довольно пропела девушка.
На первом этаже у прежних обитателей был склад. Не слишком богатый - видать, дела у верхних турцев последнее время шли неважно - но всё-таки было в чём покопаться. Чем Кирилл с Катей и занялись безо всякого стеснения.
За прошедшие с конца света восемь месяцев отношение в обществе к мародерству сильно изменилось. Не то чтобы оно перестало
