человек, выживающий в условиях гражданской войны и постапокалипсиса.
Впереди появилась одноглазая. Она замахала руками, привлекая к себе внимание, потом указала влево.
- Кажется, что-то пошло не так, - тихо заметила Кристина. - Сворачиваем налево.
- А я-то всё ждал, когда оно случится, - проворчал в ответ Кирилл. - Давай, я за тобой.
Кристина кивнула. Выглядело это так, словно она зазывала Кирилла в постель. Намокшая одежда облепляла ее стройное тело, а лунный свет титаническими усилиями прорвался сквозь дождь и тучи, чтобы подсветить эту волнительную картину. Кирилл встряхнулся и заставил себя сосредоточиться на переходе. Однако это так же означало, что ему пришлось сосредоточиться на Кристине. Девушка в мокрой одежде казалась невероятно привлекательной. Каждый ее шаг, каждый жест, каждый поворот были столь совершенны, что Кирилл едва сдерживался, чтобы не выпрыгнуть из штанов.
А Кристина себя не сдерживала. На повороте у остова железной печки она легко сбросила с плеч блузку.
- Кристина, не дразни, а то наброшусь, - прошептал Кирилл.
Словно бы в ответ девушка избавилась от брюк. Потом пришла очередь бюстгальтера. Оборачиваясь на ходу, Кристина приоткрывалась на мгновение, и снова устремлялась вперед. Сердце Кирилла молотило, будто пошедший вразнос паровой котел.
- Кать, ну хоть ты скажи ей, - взмолился курьер, когда Кристина, сбросив трусики, застыла в изящной позе на подвернувшейся по пути скамейке.
Как ни странно, но Кати рядом не было. Кирилл огляделся. Как оказалось, он шел по узкой тропинке. Вдоль нее тянулась толстая желтая труба. По трубе босиком шла Катя. Мечтательно прикрыв глаза, девушка пританцовывала на ходу.
- Катя, не оступись, - сказал Кирилл.
Девушка его не слышала. Ее танец всё ускорялся и, увлекшись, Катя начала скидывать с себя одежду. Мимо Кирилла пролетели ее белые брючки. Курьер хотел напомнить девушке, что сейчас не время для подобной беспечности, но язык прилип к гортани. Когда Катя хотела, она умела быть неотразимой, а сейчас она хотела ей быть. Кирилл, как завороженный, следил за ней. Девушка сбросила с себя всё и грациозным движением указала вперед. Кирилл повернул голову.
Впереди возвышался настоящий утес из стекла и бетона. Восходящее солнце озарило ровную площадку на самом верху. Из площадки строго вверх торчала длинная арматурина. К ней чарующей походкой вышла одноглазая блондинка. Она где-то успела сменить сапоги на белые туфли аккурат под цвет простыни. Откуда-то издалека донеслась то ли музыка, то ли журчание воды.
Блондинка закружилась вокруг арматурины в танце, одновременно сматывая с себя простыню. Та оказалась длинной. Она растянулась от верхней площадки до самой земли и только тогда закончилась. Оставшись в одних туфлях, блондинка победно вскинула руки и замерла. Лучи солнца подсветили ее сзади, четко очерчивая совершенное во всех отношениях тело.
За спиной Кирилла хрустнула ветка. Он обернулся. К нему быстро приближалась спортсменка. Она была грациозна, как пантера. Пантера выглядела голодной. Спортсменка одним движением сорвала с себя то немногое, что у нее было в качестве одежды, и отбросила прочь.
- Э-э... Может, сейчас не самое подходящее время? - спросил Кирилл.
Почему оно не самое подходящее, курьер не помнил, но какая-то логика в этом точно была.
- Самое время, - отозвалась спортсменка, и бросилась на Кирилла.
В ее глазах пылал такой голод, какой курьеру доводилось видеть всего один раз, зимой, в глазах одинокого отощавшего волка. Зверь умер, не дойдя до человека всего пять шагов. Спортсменка дошла. Кирилл машинально оттолкнул ее, испугавшись, что еще миг - и та вцепится ему в горло и совсем не с поцелуем. Спортсменка упала на спину и осталась лежать, пожирая мужчину взглядом.
- Слушай, извини, - сказал Кирилл, делая шаг назад.
Спортсменка приподнялась на локтях. Пантера плавно перетекла в змею, и та со всей своей змеиной грацией бросилась на Кирилла. Тот отпрянул. Спортсменка на ходу ловко подцепила рукой синее пластиковое ведерко. Им она зачерпнула воды из лужи и с размаху выплеснула ее в лицо Кириллу. Вода смыла весь мир подчистую, словно тот был нарисован акварельными красками.
- Добро пожаловать в реальный мир обратно, - сказала спортсменка. - Извини, что обломала волшебный сон, но нам нужна твоя помощь.
Кирилл потряс головой и огляделся. По-прежнему стояла ночь и шел дождь. Кирилл сидел на бетонном кольце, наполовину вросшим в землю. Рядом стояла спортсменка, опять в своей набедренной повязке. Левой рукой она прикрывала грудь, а в правой держала ржавую консервную банку. В ней еще оставалось немного воды.
Вновь одетая Катя лежала рядом, на расколотой бетонной плите. Над ней склонилась одноглазая блондинка, снова замотанная в свою простыню. Она держала Катю за руку, считая пульс, и хмурилась. Рядом стояла Кристина - тоже одетая и тоже хмурая.
- Что это было? - прошептал Кирилл. - Я сейчас всё по другому видел. Ну, то есть...
Он смешался, не зная, как сообщить спортсменке, что та только что была совсем голой и пыталась его совратить.
- Это глюки, - сказала спортсменка. - Ты шел на автопилоте.
- А что с Катей?
- Всё в пределах нормы, - сообщила одноглазая. - Судя по запаху, ей сейчас наверняка снятся приятные сны, и судя по тому же запаху, вы сильно переборщили с дозой. Это, конечно, не наркотики, но перебор может спровоцировать сердечный приступ. В этот раз вам повезло, отделались глюками. В другой раз будьте, пожалуйста, осторожнее с этим зельем. Вещь коварная, особенно с непривычки.
Кирилл машинально кивнул.
- А когда Катя очнется? - тихо спросила у одноглазой Кристина.
Та пожала плечами.
- Утром, - сказала она. - Или когда выспится. Или можем попробовать разбудить, но вряд ли получится, да и я бы не стала. Там, где она сейчас, куда лучше, чем здесь.
Кристина секунду подумала и согласилась не будить.
- Значит, глюки, - Кирилл покачал головой; всё казалось таким реальным. - А что у нас с реальностью?
- В реальности всё хреново, - сказала Кристина. - Мы отстали и заблудились. Такие дела.
Глава 7
Как оказалось, Кирилл пробыл в царстве глюков минут сорок. За это время их компания успела уйти достаточно далеко, удачно разминуться с культистами и потерять из виду ушедших вперед девушек во главе с Алексой.
- Минут сорок? - переспросил Кирилл. - И как далеко мы продвинулись к реке?
- Ровно на два квартала, - ответила спортсменка.
Точнее, как выяснилось, на три, но затем им пришлось отступить назад. По улице,
