хватило и того, что братики внезапно появились у него перед носом, кратко объяснив, как получилось, что я их воскресила. Тогда как Лок и сейчас поглядывал с тщательно укрываемым недоверием. Ему же не объяснишь разницу между призванными Тенями и обычными демонами? Не выложишь теорию преобразования энергий? Тем более за то короткое время, которое прошло с момента моего пробуждения. Сколько там было: час, два? Мы только обняться успели, и он выразил свою бурную радость касательно моего возвращения, потом с гордостью показал висящий на шее коготь кахгара и протянул такое же «украшение», чтобы носила как талисман. Здорово удивился, когда Ас протянул мне другой – из наших старых запасов – и решительно отверг помощь малознакомого хварда, когда надо было выпиливать в когте приличную дырку. Короче говоря, не больно-то его ко мне подпустил. Да и к Мейру, если честно, пока относился несколько настороженно.
Наверное, это поствоскрешательный синдром. Или синдром молодого брата. Или же следствие внезапного испуга за то, что я едва не крякнулась, пообщавшись с Печатью. Но, так или иначе, несколько дней всем нам понадобится, чтобы заново привыкнуть друг к другу. И почти столько же понадобится мне, чтобы почувствовать наконец, что я больше не одна.
Глава 19
Гильдийный дом встретил нас гробовым молчанием. Во дворе бесцельно слонялось порядка двух с половиной десятков рейзеров, однако ни один не посмел нам напомнить о запрете на коней, и ни один не рискнул заступить дорогу, когда мы слаженно шагнули к дверям.
Не успела я слезть с седла, как откуда-то из-под крыльца выметнулся громадный серый пес. Взвизгнул и одним гигантским прыжком оказался рядом, после чего с тихим стоном прижался к моему бедру и ткнулся мордой куда-то под мышку.
Я не сразу узнала, что в то время, как мы геройствовали в Хароне, этот милейший зверь ворвался в спальню хозяина, разбудил его громким лаем, а потом сел посреди комнаты и протяжно завыл, нагоняя на всех страху. Я далеко не сразу узнала, что в ту ночь над шестой частью Харона сперва разразилась гроза, а потом на город со всех сторон попытались налететь крылатые Твари, многих из которых даже бывалые рейзеры видели впервые. Не знала, что в то же самое время, когда была сорвана Печать, из леса брызнули те Твари, которые не умели летать. Причем ринулись они оттуда опрометью, не больно замечая, что на стенах Нора караульные забили тревогу. Я также не знала, что в тот момент, как освобожденные души пели свою прощальную песнь, над лесом разлилось ослепительное белое зарево. То ли нового рассвета, то ли просто дышащее огнем покрывало, которое властно опустилось на Харон и накрыло мечущихся Тварей с головой. А когда оно вышло за пределы леса и потянулось в сторону города, то одну за другой мгновенно испепеляло любую нежить, которая не смогла ни убежать, ни вовремя укрыться.
До городских стен успели добраться лишь немногие из Тварей, да и тех постреляли издалека. А в самом городе к тому времени уже вовсю били в набаты, одевающиеся прямо на ходу рейзеры как раз суматошно взбегали по лестницам, мчались к бойницам, хватали факелы, разжигали огни… но лишь для того, чтобы увидеть отгорающее зарево над стремительно оживающей Долиной. А потом растерянно опустить оружие и неверяще осознать, что никого больше убивать не нужно. Просто потому, что вся их добыча густым слоем пепла покрыла Долину от края до края.
Фаэс встретил нас так же молча, как и столпившиеся внизу воины. Молча поднял голову от какой-то бумаги, молча поднялся, шагнул навстречу. А потом так же молча стиснул мои плечи, одними глазами сумев выразить все то, что бушевало в его много повидавшей, но все еще молодой душе.
– Спасибо тебе, Фантом. За Печать. И за Харон тоже.
Я неловко отвернулась.
– Не знаю, что ты сделал… не знаю, маг ты или еще кто-то… но спасибо. – Фаэс до боли сжал пальцы, силясь угадать мои растрепанные чувства. А потом глубоко вздохнул, взглянул на моих спутников, усмехнулся, узнав на Локе старые доспехи, и неожиданно расправил плечи. – Гильдия благодарна за то, что вы сделали для Фарлиона. Отныне ваше присутствие всегда желанно в Норе. Все ваши желания и просьбы будут немедленно удовлетворены.
Я хмыкнула.
– Не спеши, Фаэс, мы еще не закончили.
– Ты о чем? – озадаченно отодвинулся старый ветеран.
– В Хароне осталось еще пять Печатей, – пояснила я, рассеянно потерев помятое плечо. – И вот за них нам еще предстоит побороться.
– Да ты в своем уме?! – Фаэс, кажется, пошатнулся, взглянув на меня, как на сумасшедшую. – Тебе жить надоело?! Только вчера привезли на руках, как сомлевшую девицу! Я боялся, еще неделю не встанешь! Думал, отпаивать тебя самолично начну и с ложечки кормить буду, если скажут, что надо! А ты опять подвиги совершать собрался?! Да вы уже сделали больше, чем гильдия за двести лет существования!
Я покачала головой.
– Нет, Фаэс. Я хочу видеть Фарлион свободным. И он будет свободным, обещаю. Вот только без твоей помощи отыскать другие Печати будет сложнее, так что я прошу тебя оказать мне еще одну услугу.
– К-какую?
– Отправь в остальные крепости письма. Подробные. Касательно Печатей, Тварей и всего остального. Скажи, что наша Печать сорвана, часть Харона постепенно освобождается от Тварей, и скажи… это очень важно… что ты шлешь им особую команду для помощи. Это все, что от тебя нужно.
– Твою команду? – Эрдал ошарашенно оглядел шестерых мужчин, терпеливо ждущих окончания разговора. – Имеешь в виду их?!
Я улыбнулась.
– Ну ты же не думал, что я смогу провернуть это без помощников? К тому же я сразу предупредил, что не один. А они – вот. Мои друзья, мои братья, моя настоящая команда. Без них ничего бы не вышло. Нам только нужно, чтобы в других крепостях вопросов никто не задавал, святых отцов попусту не дергал и не мешал нам работать, заставляя по десять раз объяснять одно и то же.
– И ты хочешь, чтобы я представил вас как своих?
– Да, – кивнула я. – Напиши, что, дескать, особые воины, специально из Рейданы или откуда-то там выписаны. То да се, типа отличные парни. Уже участвовали в рейдах, кахгаров били… и вообще, на них можно полностью положиться. Меня не афишируй: мол, команда и команда. С лидером мы потом определимся. Только сразу оговори, что ребята со странностями – дескать, лица свои закрывают. Обет у них такой. Так что спрашивать или пытаться заставить это изменить
