зачитывался своим гримуаром и забывал пить кофе, стынущий на краю стола, Лорейн пила чай с конфетами и осматривала кабинет чернокнижника.
Странно такое говорить, но рабочий кабинет ему шел, как эти его ладно скроенные костюмы. Отделки из мореного угольного дерева, позолоченные ручки шкафчиков, маленькие дорогие безделушки, вроде пресс-папье из оникса и серебра, россыпи ручек с драгоценными корпусами, ряды тяжелых книг на полках. Здесь всё было на своих местах и подчеркивало статус владельца, не кричало о роскоши, а шипело настойчиво и с достоинством: «Выпрями спину!».
Засмотревшись на необычные парные дверцы шкафчика — мозаику из бесцветного хрусталя — Лорейн вспомнила, как на одной из лекций они разбирали виды магии, и преподаватель тогда пошутил, что и среди темных есть маги потемнее. Морионы определенно относились к таким.
Она смяла фантик от конфеты, бросила в вазочку и перевела взгляд на Мориона. Тот как раз отвлекся от гримуара и в очередной раз вспомнил о чашке с кофе, сделал глоток и поморщился. Холодный. Невесомое касание края чашки, и от нее снова поднимается призрачная паутинка пара.
Так-так-так.
К списку вопросов добавился ещё один. Как, упырь его побери, Морион обучался магии, если на нем почти всю сознательную жизнь чернела блокирующая печать? Да о них детям страшилки рассказывают. Попытаешься такую снять — и все, дар выжжет, как не бывало.
Морион вдруг закрыл книгу, погладил жесткую обложку и поднялся с кресла. Прихватив чашку с кофе, он подошёл к окну и рассеянно посмотрел на подъездную дорожку. За окном начал накрапывать мелкий осенний дождь.
Лорейн невольно залюбовалась магом. Ах, эта прекрасная фигура, нарочито подчеркнутая строгой одеждой. Так и тянуло провести ладонью по позвоночнику. По шелковистому плену тугого жилета. Без пиджака Морион, мерзавец бессовестный, смотрелся ещё лучше. Все мысли о печати из головы вылетали. А без рубашки тогда как? Воображение любезно показало. Лорейн, чувствуя, как краснеет, что смешно для темной магессы, беспомощно потянулась к газете и раскрыла на первой попавшейся странице. Газета предательски зашуршала и привлекла его внимание.
— Леди Лорейн, вы завтракали? — вкрадчиво поинтересовался Морион и привалился плечом к стене у окна. Судя по его тону, глазки у неё предательски блестели. Или, что хуже, розовели щечки.
— Да, — кивнула она, поднимая повыше газету. — И чай пила. К чему странные вопросы?
— У вас настолько хищный и голодный взгляд, что я всерьез опасаюсь за свою целостность.
Лорейн возмущенно покосилась на мага и уставилась обратно в газету. С самым оскорбленным и независимым видом.
— А что вы делаете? — как-то странно спросил Морион.
— Кроссворд разгадываю, — кашлянула она, вглядываясь в паукообразную сетку клеток на странице и прикрываясь широким разворотом.
— Вверх тормашками? Много нагадали?
Лорейн с позором осознала, что действительно держит газету немного альтернативно.
— А я ответы смотрю, — невозмутимо нашлась она.
— Поищите там, пожалуйста, — он прищурился, — «недостойный, завравшийся человек, четыре буквы, первая «л».
Лорейн мстительно хмыкнула:
— Лорд!
Морион тихо рассмеялся и опустил голову, признавая поражение:
— Туше!
Лорейн, не настроенная праздновать победу, опустила хрупкое бумажное укрытие на колени.
— Я умру от любопытства, если не узнаю правду. Как вам удалось изучать и практиковать магию под действием печати?
Тактичный стук в дверь прервал только-только намечавшийся допрос.
— Поумирайте ещё минутку, — бессердечно попросил Морион и позволил войти дворецкому с пустым на вид серебряным подносом.
— Мой лорд! Магпочта.
Старик церемонно поклонился и протянул поднос Мориону. Тот поднял с блестящей поверхности пару писем и бегло просмотрел. От обоих адресатов в восторг не пришел, от второго даже прикрыл глаза, как от внезапной зубной боли.
— Что там?
Лорейн с интересом подалась вперед.
— От вашего отца, — махнул он первым из конвертов и сразу распечатал. — Судя по всему он на пути к принятию неизбежности вашего решения и уже перешел к торгу.
— К торгу? Пытается меня выкупить? Дорого?
— Если бы, — бессовестно пробормотал Морион, мысленно подсчитывая убытки, и вернулся к своему столу. — Просто предлагает вас уволить, раз сами никак не увольняетесь.
Морион расслабленно сел в кресле, откинулся на спинку и сделал ещё один глоток кофе. Лорейн ощутила, что внутренне напряглась. Бросать прекрасную работу с кучей опасностей для жизни и гнусным работодателем абсолютно не хотелось. Боги, да столько эмоций она уже сто лет не испытывала! И еще не все тайны разгаданы! Мерзавец даже на вопрос о печати не ответил! Рано увольняться.
— А вы что же? — осторожно спросила она.
Он помедлил, дочитывая письмо.
— А я не веду переговоров с шантажистами. Хотя угроза нажаловаться на меня герцогу забавная. Я бы на это посмотрел.
Лорейн вздохнула. Отец в своем репертуаре — не получилось надавить самому, пытается надавить связями потяжелее. Правда, немного просчитался с объектом давления на этот раз. Мориону расположение герцога до осветительных приборов, и в гробу он его видел, то есть хотел бы поскорее увидеть.
— А почему вы все-таки меня взяли? — неожиданно спросила Лорейн.
Морион читал второе письмо и с каждой строчкой все больше хмурился.
— Мне все равно нужен был некромант, которому можно доверять. Почему не вы?
— А почему я? Вы так уверены, что мне можно доверять?
— Просто вы оказались темной лошадкой даже для темного сообщества. Вас никто не знает. Я решил рискнуть. И согласитесь, появляться на званых вечерах приятнее в обществе красивой женщины, чем мрачного хмыря с лопатой. Обо мне и так достаточно слухов ходит.
Лорейн представила эту картину и рассмеялась:
— Что за стереотипы! У меня, например, даже
