— Рабочие?
— Я поставила его на несусветную рань, чтобы успеть к вам к девяти.
— И он не выдержал вашего раннего пробуждения.
— Да, — поежилась от сырого порыва ветра Лорейн и припомнила старый романс про вампиршу, — на заре меня лучше не будить. А лучше вообще не будить, пока не встану сама.
— Может, просто найдем вам будильник, который умеет давать сдачи? А то неспортивно, не находите?
Лорейн смерила насмешника возмущенным взглядом и гордо поправила ворот пальто. Под каблуком треснул мелкий осколок кирпича. Мог бы ради приличия спросить, что случилось с артефактом. А вдруг, это не она? Нет, она, конечно, но спросить—то мог.
Снаружи экипажа улица, как и погода, оказалась еще непригляднее, чем из окна. Лорейн взмахнула рукой, чтобы поставить над головой купол от дождя, и ее запястье перехватил Морион.
— Не используйте пока магию, они почувствуют и могут не сдержаться, так что лучше просто держите упокаивающее наготове. Нам туда, — он кивнул на другую сторону дороги, где умирал полуразрушенный особняк с забитыми окнами.
Некогда строгий дом в два этажа выглядел теперь как место, куда не стоит пускать гулять детей. Да и взрослым соваться тоже не следует. Даже бесстрашным темным магессам. Что уж про Лорейн говорить…
Она поморщилась. Обветшалые серые стены из последних сил восставали из зарослей бурьяна и ивняка, отвратительные рыжие потеки прочертили по ним несколько дорожек с ржавой крыши, пристройка оранжереи ломаной клеткой жалась к дому. И все это — в траве по пояс. Странное место. Лорейн обернулась к улице с лачугами. Они были слегка посвежее, но не сказать что поживее.
— Недалеко была кожевенная фабрика, — он махнул в противоположную от особняка сторону, отвечая на ее выразительное замешательство. — Потом начал расти рабочий квартал.
— Вырос, я так вижу, не высоко. Здесь кто-нибудь живет?
— Вампиры, — исчерпывающе проронил Морион и, не тратя время на любование пейзажем, решительно пошагал в заросли.
Ну да... Где бедный квартал, там и дешевые нелегальные развлечения, вроде марева. А где марево — там и до вампиров рукой подать. Однако квартал Чудес процветает (или все-таки гниет?) десятилетиями за счет притока свежей... кхм... крови. А здесь все быстренько умерло.
— И что случилось с фабрикой?
— Тоже вампиры.
— Оу. А кто им позволил?
— А кто бы им запретил? — Морион обернулся на ходу на мгновение и выразительно поднял бровь. — Идемте, Лорейн. Не отставайте. Если я вас понесу, вас точно примут за закуску и порадуются, что я пришел не с пустыми руками.
Подъездная дорожка, раньше мощеная гранитными ракушками, щерилась из травы редкими обломками камня. Морион шел по ней почти не глядя под ноги, ловко лавируя и даже не запинаясь. В общем, демонстрировал завидное владение целыми пока конечностями.
— Папа меня убьет, когда узнает, — Лорейн вздохнула, сунула руки в карманы и пошла следом. — Насмерть убьет! А потом мама еще разок.
Чем ближе становилось вампирье логово, тем четче Лорейн понимала, что совершенно не хочет туда идти. Куда угодно согласна сходить, хоть замуж, не при маме будь помянуто, только не туда.
Как некромант, она буквально кожей чувствовала энергию смерти, и здесь все пропитывал ее сырой холодок. На первом же занятии по некромантии магистр Пиран сказал, что тот, кто утверждает, что не боится Смерти, лжец или дурак. О, потом их курсу не раз довелось проверить это самостоятельно. Страшнее смерти был только диплом, но это уже совсем другая история.
В этих развалинах Лорейн ощущала близость родной стихии до ломоты костей. Некроманты называли это чувство «Жнец подошел». И вот сейчас он не только подошел, но и в спину подышал.
Дом выглядел нежилым. И был нежилым. Но обитаемым.
Морион по-свойски толкнул дверь в темноту. Пасть смерти разверзлась с пронзительным скрипом, что несколько смазало зловещий эффект. Изнутри пахнуло пылью, сладостью и сухим запустением. Холл соединялся огромными арками с двумя гостиными, и в них белыми призраками застыла мебель под большими полотнищами. Через щели досок на окнах тянулись дорожки тусклого света по пыльному воздуху.
— И? — шепнула Лорейн, оборачиваясь к Мориону.
— Они здесь, — улыбнулся маг. Улыбка получилась совсем не ободряющая, скорее опасная и хищная.
Галантно предложив ей локоть, он зашел в темноту и потянул Лорейн за собой. Звук их шагов скрадывался, терялся в пыли и концентрированной тишине.
— Я хочу видеть Амаро, — холодно приказал Морион пустому холлу.
Тени шевельнулись. Лорейн наконец заметила их. Вампиров. Неподвижные блеклые создания, сливавшиеся с темнотой в углах. Пока не привыкнешь к полумраку, даже не рассмотришь их.
— Зачем тебе Амаро, смертный? — раздался тихий музыкальный смешок, какой мог бы принадлежать фее из сказки, и из-за лестницы показалась тоненькая фигура в темном платье. — Он совершенно не умеет веселиться.
«Фею» и их разделяла одна из косых полос света, и ее невозможно было разглядеть. Но она двигалась плавно и бесшумно, даже платье не шуршало.
— Зато умеет решать невеселые вопросы, — ответил маг.
— Ах, это ты, лорд Морион, — разочарованно протянула вампирша. — Твой запах изменился. А девушка...
— Девушка со мной. И уйдет со мной.
Лорейн не ответила бы, какой бес ее дернул поднять голову, но... С высокого потолка с тяжелыми мореными балками за ними тоже наблюдали. На вампиров не действовали законы простых смертных, рядом с собой они образовывали совершенно иное магическое пространство, искажали явь. И сейчас на них с интересом смотрели двое — хрупкая девушка и жилистый юноша, — лежа прямо в тенях на потолке. Складки платья и длинные волосы вампирши лежали вокруг нее так, словно это Лорейн с Морионом висели над ней вниз головой.
Лорейн по-детски подергала спутника за
