отвернулась к окну. Они уже подъезжали к ее улице.
— Поэтому я должна переодеться? Чтобы выглядеть опаснее? Морион, у меня нет дома костюма охотника на вампиров. Только полевой некромантский.
Он криво улыбнулся:
— Запах, Лорейн. И голая шея. Не стоит дразнить голодного волка сочной бараньей ногой. И лучше, чтобы все их внимание оставалось приковано ко мне.
— И как мне следует одеться?
— Как на светлые монашеские похороны.
Ее брови поползли вверх. Это тоже было что-то из параллельных миров.
— Может, я просто не пойду? А это вы свою сочную баранью ногу выставите? Ну или шею.
— Спасибо, Лорейн. Предпочту оставить свои бараньи конечности целыми.
Она смутилась и кашлянула. Морион с минуту с прищуром рассматривал ее, не произнося ни слова. Лорейн никогда не обладала даром ясновидения, обычно ей даже чаинки врали. Но она буквально слышала, как он спорит сам с собой, от чего проблем получится больше — если оставить ее дома или если взять с собой.
— Ладно, — нехотя решил он наконец. — Вы сами на это подписались, госпожа приспешник. Просто не отходите от меня ни на шаг, пока они не привыкнут к вам. Сегодня у нас простая задача — встретиться с Амаро, одним из старейшин, уговорить его поделиться воспоминаниями и напроситься на маскарад. Просто посидите рядом со мной. Чая, конечно, не обещаю, но зрелищ хватит. Только молчите.
Лорейн поняла: напоминать о том, что она вообще не хотела к кровососам, бесполезно. Назвался некромантом — полезай к вампирам.
Пришлось молча кивнуть.
Подниматься в ее особнячок Морион не стал, доверив выбор одежды женскому благоразумию. В принципе, рисковое решение, папенька бы мог поделиться сотней примеров, почему не надо так делать. Но Лорейн умела принимать теплые дружеские советы, как не умереть глупо и быстро. Поэтому, поколебавшись минут пять, натянула на себя самое закрытое коричневое платье из тонкой шерсти, которое мама лет пять назад покупала на смотрины. Тогда она в очередной раз пыталась выдать дочь за скромницу и замуж, но потерпела сокрушительное фиаско с первого вежливого вопроса о талантах выставленной на торги невесты. А вот платью выпал второй шанс показать себя.
В карету она вернулась закутанная в приличия по самый подбородок и в облаке пряных духов. Морион отвлекся от оживленной переписки по Стеклу и благосклонно оценил ее монашеское одеяние, даже принял обратно аккуратно сложенное кашне.
— Знаете, я всегда думала, что вампиры не выползают из убежищ днем.
— Отчасти верно думали, — он отправил кому-то очередное послание и спрятал артефакт в карман. — Днем они слабее, а ночью входят в силу. Магия проклятой крови вообще связана с темнотой и лунными циклами. Или ночь и темнота делает жертв и зависимых более рискованными.
Лорейн не была сама в кварталах Чудес, но знала, что несколько притонов принадлежат именно кровососам. Вино, кровь и грезы лились там рекой. Пороки затягивали быстро, как водоворот. Если уж ступил на улицы Удовольствий, это дорога в один конец. Даже если не с первого посещения.
— Вы бывали в квартале Чудес? — спросила Лорейн, скучающе рассматривая оживленные улицы за окном.
— Да. Но сегодня мы едем не туда. Амаро отошел от ведения дел, и я хочу немного приватности нашей беседе.
Приватность, видимо, нужна была полная. Потому что когда карета остановилась, Лорейн не была уверена, в Талвелле они до сих пор, или нет. Это было странное место, похожее на заброшенный рабочий квартал, уже заросший ивняком. Несколько каменных низких лачуг по ту сторону улицы, что она видела из окна, выглядели нежилыми. Черные окна щерились трещинами и осколками. Битые кирпичи и серые комки бетона усеивали дорогу. Завершала чудный пейзаж полуразрушенная церквушка за ржавыми макушками кустов.
— Морион, клянусь, — вдруг сердечно проговорила Лорейн, — если что-то пойдет не так, за целостность ваших конечностей можете не переживать. Лично поломаю каждую.
Он хмыкнул.
— Знаете, Лорейн, вы очаровательны, когда боитесь или угрожаете.
Она предупреждающе посмотрела на него и тут...
— За... ЗАААаа... АААААА... — громко заорало из ее сумочки хриплым инфернальным голосом, призывая срочный двойной инфаркт в отдельно взятую карету.
Лорейн подскочила и почему-то вжалась в угол. Морион дернулся и прикрыл глаза. Затем они уставились друг на друга. Лорейн в ужасе, Морион — уже совсем не очаровано. В тихом бешенстве он был хорош, как демон Бездны или ангел Мщения. Черты заострялись, в глазах клубилась первозданная тьма. Прям хоть магографию в словарь вставляй как определение понятию «темный маг». Если бы сердце Лорейн уже не билось на пределе, точно бы забилось быстрее. Пока же стучало быстрее некуда, даже дышалось через раз.
Он молча протянул руку.
— Морион, это просто Стекло, — обрела она дар речи, все еще сливаясь с сидением. — Оно совсем немножко поломалось.
— Дайте сюда, Лорейн, — отчеканил он. — Я его совсем немножко доломаю!
Глава 6. Добыча не по зубам
«Это моя добыча! Отдайте!» (м/ф «Маугли»)
Стекло перекочевало в загребущие руки злодея, было осмотрено со всех сторон и выключено одним легким пассом. А затем исчезло в кармане его пальто. Лорейн проводила артефакт тоскливым взглядом, понимая, что это последняя встреча с ее болтливым другом. Больше никаких мудрых мыслей в ее жизни, только свои, уж какие найдутся.
— Заедем за новым на обратном пути, — прокомментировал Морион равнодушно. — Заодно сразу разберемся с вашим платьем и счетами.
— И командировочными, — напомнила Лорейн.
— Может, вам еще и премию, ушлая вымогательница?
— Можно, — благосклонно кивнула она и вышла из кареты в серую холодную морось. — А еще из-за вас сломался мой будильник. Это тоже рабочие расходы.
