Читаем без скачивания Виктор из светской бригады - Морис Леблан

Сделав это, он высунулся наружу и тихонько свистнул.

Три его сообщника — личности с мрачными физиономиями — приблизились к нему.

Де Бриссак молча пропустил их в дом, закрыл за ними дверь и сказал Виктору:

— Я провожу их в комнату телохранителей. В вас нужды пока нет. Стойте на страже на всякий случай.

Как только Виктор остался один и убедился, что может действовать бесконтрольно, он поставил на место регулятор сигнальной системы, отодвинул засовы, нажал кнопку, снова открыв калитку в ограде с выходом на бульвар. Таким образом, вход в дом был свободен.

Потом он прислушался. Нападение на стражу произошло, как и предвидел де Бриссак, без осложнений. Оба телохранителя, захваченные врасплох, были связаны раньше, чем поняли, в чем дело.

То же произошло и с самим греком, около которого де Бриссак остался один на несколько минут. — Ничего из этого человека не вытянешь, — вернувшись сообщил он, — он наполовину мертв от страха. Однако я думаю, что не ошибся в расчетах. Пойдемте в его кабинет.

Он приказал своим людям охранять пленников и избегать малейшего шума, потому что прислуга, спавшая внизу, могла услышать присутствие посторонних и поднять тревогу.

Поднявшись по лестнице, де Бриссак закрыл на ключ массивную дверь в коридор, дабы помощники не могли ему неожиданно помешать. В случае тревоги им достаточно было постучать в дверь.

Александра неподвижно сидела в своем кресле. Ее бледное лицо было искажено гримасой.

— Все спокойно, — сообщил Виктор. — Вам не страшно?

— Очень страшно, — прошептала она, — страх буквально пронизывает все мои поры.

Виктор пошутил:

— Счастливый для вас период… Пока это томление продолжается…

— Но это абсурдно! — заметил де Бриссак. — Решительно нет никаких причин для страха. Видите, Александра, мы здесь с вами, и вы здесь, как у себя дома… Стража связана, мои люди на своем посту. Если же вдруг возникнет тревога, наша лестница на месте и путь для бегства обеспечен. Но не беспокойтесь, не будет ни тревоги, ни бегства. Со мной случайностей не возникает.

Вслед за этим он сразу же приступил к обыску комнаты.

— Проблема, — проговорил Виктор, — найти небольшой пакет, который может содержать сумму в десять миллионов.

Де Бриссак вполголоса перечислял, сверяясь с указаниями плана:

— На бюро телефонный аппарат… Несколько книг… Досье оплаченных и подлежащих оплате счетов… Корреспонденция с Грецией… Корреспонденция с Лондоном… Регистры счетов… Ничего особенного… В ящиках другие досье, другая корреспонденция… Нет ли здесь секретного ящика?

— Нет, — твердо сказал Виктор.

— Вы правы, — согласился де Бриссак, проверив это утверждение путем обстукивания бюро и его внутренних ящиков.

И продолжал:

— Этажерка сувениров… Портрет дочери грека… — Он взял его и ощупал. — Рабочая корзинка… Ларец для драгоценностей… Пустой и без двойного дна, — добавил он. — Альбом открыток с пейзажами Греции и Турции… Альбом с марками… Детские географические книги… Словари… — Он перелистал их. — Ящик для игр… Ящик для жетонов… Маленький зеркальный шкаф для кукол…

Все было проверено. Все стены простуканы и прощупаны. Мебель тщательно исследована.

— Два часа утра, — заметил Виктор, бесстрастно наблюдая за инвентаризацией, которую проводил де Бриссак. — Через час взойдет солнце. Не пора ли подумать об отступлении?

2

— Вы с ума сошли! — возразил де Бриссак.

Он не сомневался в успехе. Наклонившись к молодой женщине, он осведомился у нее:

— Вы спокойны?

— Нет, нет, — пробормотала она.

— А что вас беспокоит?

— Ничего… Ничего и все… Надо уходить отсюда!

Он сделал гневный жест.

— Ну нет! Я вам ясно сказал: женщины должны оставаться дома… Особенно такие женщины, как вы — впечатлительные и нервные…

И де Бриссак снова взялся за дело.

— Наша работа — печальное зрелище для женщин, — заметил он.

— Зачем же тогда она пришла сюда? — усмехнулся Виктор.

Де Бриссак пожал плечами.

Виктор внезапно встал.

— Слушайте.

Они прислушались.

— Я ничего не слышу, — сказал де Бриссак.

— В самом деле, ничего, — согласился Виктор. — Значит, мне показалось. По-моему, какой-то шорох донесся из вестибюля…

— Со стороны входа? Странно! Ведь я закрыл все как следует.

— Или со стороны пустыря…

— Но это невозможно, — возразил де Бриссак.

В этот момент что-то выпало у него из рук.

Молодая женщина вскочила.

— Что это?!

— Слушайте, слушайте! — воскликнул Виктор, который тоже вскочил. — Слушайте!

Все снова затихли, прислушиваясь. И де Бриссак констатировал:

— Никакого шума.

— Нет, на этот раз внутри, я убежден, — настаивал Виктор.

— Глупости! — произнес де Бриссак, которого начала раздражать эта встревоженность. — Займитесь лучше поисками. Помогите мне.

Виктор не шевельнулся, прислушиваясь. По бульвару проехал автомобиль. На соседнем дворе залаяли собаки.

— Я тоже слышу, — подтвердила Александра.

— И потом, — добавил Виктор, — вы не подумали об одной вещи. Когда мы поднимались сюда, всходила луна, и теперь стена с лестницей должны быть ярко освещены.

— Черт побери! — воскликнул де Бриссак.

Все же, чтобы убедиться, он погасил электричество, отодвинул занавеску и высунулся в окно.

Почти сразу же Виктор и Александра услышали сдержанное проклятие. Что произошло? Что заметил де Бриссак на заброшенном пустыре?

Он закрыл окно и, не зажигая света, сказал:

— Лестница убрана.

Виктор тоже бросился к окну.

Лестница исчезла.

Это было непостижимо, и де Бриссак снова включил свет, как бы желая убедиться в странном значении этого факта.

— Лестница сама по себе не исчезнет, — заметил Виктор. — Кто же ее снял? Полицейские? В таком случае нас засекли. Надо ожидать нападения. Входная дверь закрыта?

— Да!

— Они ее взломают. И мы будем схвачены, все трое, как кролики в клетке.

— Уж не думаете ли вы, что я дамся так просто? — возразил де Бриссак.

— Но поскольку лестница снята…

— А окна?

— Мы на втором этаже, а этажи здесь высокие. Вы, может быть, и убежите, но мы… Впрочем…

— Впрочем? — вопросительно проговорил де Бриссак.

— Вы хорошо знаете, что ставни связаны с сигнализацией. Представьте себе пронзительные звонки, раздавшиеся среди ночи…

Де Бриссак вперился в сообщника недобрым взглядом.

Почему этот человек, обязавшийся быть компаньоном, вместо того чтобы действовать, нагромождает и перечисляет неприятности?

Александра безмолвствовала, закрыв лицо руками. У нее не было другой мысли, как сдержать страх, который кипел внутри ее.

Антуан де Бриссак осторожно открыл одно из окон. Никакого сигнала не последовало.

— Я догадался, — сказал он. — Где механизм, я не знаю, но вот провод, который ведет за пределы здания. Его достаточно отодвинуть…

Он рискнул это сделать.

Результат был немедленный. Вся комната наполнилась резким дребезжащим звоном сигнализации.

3

Де Бриссак быстро закрыл окно, задернул занавески, чтобы помешать звуку проникнуть наружу. Но внутри тревожное дребезжание выводило всех из себя.

Виктор высказал свое мнение:

— Видимо здесь два провода: один из них внешний, который вы обрезали, а другой — внутренний. Раз так, то сейчас все, живущие в доме поднимутся на ноги.

Де Бриссак выругался сквозь зубы и поставил стол в угол, откуда шел звук. Затем он водрузил на стол стул и, взобравшись на эту баррикаду, обрезал провод на карнизе. Звук немедленно оборвался.

Антуан де Бриссак спустился и поставил мебель на место.

Виктор сказал ему:

— Теперь никакой опасности. И вы можете бежать через окно.

— Я побегу только тогда, когда найду пакет с десятью миллионами, — отрезал де Бриссак.

— Это невозможно!

— Почему же?

— У вас нет времени…

— Что вы несете? — обозлился де Бриссак, — все это сплошная глупость! Лестница могла просто упасть. Ваши страхи не имеют никаких оснований. Стража связана. Мои люди охраняют ее. Наша задача продолжать поиски.

— Они окончены.

Де Бриссак был вне себя.

— Я вышвырну тебя через окно! Что касается твоей доли, считай, что теперь она равняется нулю…

В этот момент на улице раздался тревожный свисток.

— Вы слышали? — спросил Виктор.

— Да… Какой-нибудь запоздалый прохожий…

— Или ребята, которые сняли лестницу.

Они были перед лицом реальной, неумолимой опасности. Растущий страх Александры и странное поведение его компаньона волновали де Бриссака и приводили его в ярость.

Прошло еще четверть часа. Их беспокойство все увеличивалось среди таинственного безмолвия и гнетущей, насыщенной угрозами тишины.

Александра сжалась в комочек в своем кресле, не спуская глаз с закрытой двери. Де Бриссак возобновил поиски, потом вдруг прекратил их, вероятно, осознав их бессмысленность.