факторам, таким как его несчастная семья.
— Для решения проблем, с которыми ты столкнешься, тебе понадобятся твои друзья на твоей стороне, — сказал мужчина, его монотонный голос смягчился, как будто он хотел утешить ее — хотя и слегка. — Но ты должна быть осведомлена о возможностях и готова отказаться от своей веры в них, если твои инстинкты говорят тебе что-то другое. Если бы ты не решилась проверить воду в стакане и доверилась бы моим словам о ее кислотности, то вскоре упала бы и, следовательно, потерпела неудачу.
Алекс кивнула, не в состоянии сформулировать слова согласия, но в то же время понимая, что он ей говорит.
— А последнее задание?
— Это было сделано для того, чтобы увидеть, как далеко ты готова зайти, чтобы достичь своих целей. Как упряма твоя воля, так сказать, — ответил он. — Это было сделано для того, чтобы проверить силу твоего характера перед лицом того, что казалось невозможным, бесконечным поиском.
— И я прошла?
— Ты не сдавалась, пока не достигла самого конца… и, смею сказать, далеко за его пределами, — ответил он.
Поскольку это был не совсем ответ, Алекс повторила:
— Итак… Я прошла?
Пламя замерцало на его плаще, и молчание затянулось, пока он, наконец, не подтвердил:
— Ты прошла.
Это было хорошо, попыталась напомнить себе Алекс. Но в ее нынешнем физическом состоянии ей было трудно вызвать какое-либо волнение.
— Так это значит, что ты возьмешь меня в ученики? — уточнила она. — Ты научишь меня, как усилить мой дар, чтобы я могла расширить диапазон и поделиться им с другими? — Она сделала паузу, осознав, что на самом деле никогда не подтверждала его способность делать это. — Ты можешь это сделать, верно? Я имею в виду, научить чему-то подобному.
— При должном уровне самоотдачи можно научить практически всему.
Опять же, это был не совсем ответ. И теперь он просто повторял то, что было раньше.
— Это означает «да»?
Плечи человека в плаще поднялись и опустились.
— Это не «нет».
Алекс нахмурилась, глядя на него.
— Не мог бы ты быть более конкретным? Судьба мира в некотором роде зависит от твоего ответа.
— Может быть, ты и упряма, но я вижу, что ты также склонна к драматизму.
Закрыв глаза и досчитав до десяти, Алекс подождала, пока пройдет желание бросить ему в голову горящее полено, прежде чем заговорить. Когда она заговорила, ее голос был приглушенным, серьезным.
— Похоже, ты знаешь обо мне больше, чем большинство, так что не делай вид, что ты не в курсе того, что там происходит, и той роли, которую я должна в этом играть. Скажи мне прямо сейчас… ты просто тратишь мое время или можешь научить меня тому, что мне нужно знать?
Шелест материала, когда он поерзал на сиденье. Долгое мгновение тягостной тишины. И затем:
— Я могу научить тебя тому, что тебе нужно знать. Однако, — он указал на нее пальцем в перчатке, — будешь ли ты учиться, решать только тебе.
— Я сделаю все, что потребуется, — прошептала Алекс свое обещание.
— Я знаю, что ты это сделаешь, Александра Дженнингс. Ты показала мне это за десять часов пятьдесят четыре минуты и тридцать две секунды. Преданность делу — единственная причина, по которой я соглашаюсь помочь тебе. Потому что без этого ты потерпела бы неудачу еще до того, как мы начали. И мне не нужно говорить тебе, что это будет означать для этого мира.
Алекс подтянула ноги и, не обращая внимания на пульсирующую боль, обхватила колени руками, глядя в огонь и медленно кивая.
— Что теперь будет? — спросила она неуверенно.
На этот раз он не заставил ее ждать.
— Как ты, вероятно, догадалась, в настоящее время мы заключены в стенах Библиотеки. Но прежде чем ты перебьешь меня вопросами, которые я вижу в твоих глазах, нет, я не Избранный и никогда не был директором Акарнаи. Я также не меярин, поэтому я никоим образом не связан с Яанракой. Причина, по которой я могу бродить по этим залам и использовать секреты внутри, — это знания, которые ты еще не заработала, так что не спрашивай.
Алекс не видела лица этого человека, не говоря уже о том, чтобы узнать его имя, поэтому, хотя он явно знал ее секреты, она не удивилась, что он не планировал делиться собственными.
— Все, что тебе нужно знать, это то, что, находясь здесь, моя власть превосходит твою.
— Так вот почему я не могла открыть дверь, чтобы покинуть озеро? — спросила Алекс.
Наклон его покрытой плащом головы был единственным подтверждением, которое она получила.
— Библиотека, как ты знаешь, разумна. Таким образом, она понимает, что будут времена, когда тебе придется преодолевать препятствия, чтобы научиться тому, чему нужно научиться.
Он наклонился к ней, его поза требовала ее полного внимания, когда он продолжил:
— Не заблуждайся, Александра. В задачах, которые я тебе ставлю, не будет ничего легкого. — Он махнул рукой в перчатке в ее сторону. — Рассматривай свой дар как мускул. Ты не сможешь укрепить его без упорного труда, дисциплины и терпения. Он должен быть доведен до предела… так же, как и ты.
Алекс еще сильнее замкнулась в себе, беспокоясь о том, что ей, возможно, придется вынести под его руководством.
— Теперь, — сказал он, снова откидываясь на спинку стула, — предполагая, что ты все еще хочешь продолжить, у меня есть одно требование и одно правило. Требование состоит в том, чтобы ты никому не рассказывала обо мне. Ты можешь рассказать, что пытаешься усилить свой дар, но ты не будешь сообщать никаких других подробностей о том, как это делается, или кто тебя учит. — Он поколебался, прежде чем разрешить: — Единственное исключение — меярин, с которым ты мысленно связана, хотя ты должна взять с него клятву молчать.
Алекс не нравилась идея хранить такой важный секрет от друзей, но если это была цена, которую нужно заплатить, то пусть будет так.
— Что касается правила, то есть только одно, — продолжил мужчина. — Нарушишь его один раз, и ты испытаешь мое неудовольствие. Нарушишь дважды, и ты больше не будешь моим учеником.
Из своей скорчившейся позы на полу Алекс удивлённо спросила.
— И что это за правило такое?
— Никогда не подвергай сомнению мои методы обучения, — сказал он ей. — Все, что я делаю, имеет свою причину, независимо от того, понимаешь ты эту причину или нет. Я не потерплю никаких требований объяснений. Ты либо следуешь моим инструкциям без комментариев, либо все закончится.
Что ж. Это было настолько черно-белым, насколько он мог это сделать. Здесь нет места двусмысленности.
— Итак, — сказала
