от ментальных даров в армии Эйвена?
— Угу, — сказала Алекс.
— Ну, как я уже упоминал ранее, Сигна был в комнате, когда Гайэль ударил тебя кинжалом, — сказал Нийкс. — Зная, что ты, должно быть, пострадала, мои мысли, естественно, перескочили к тебе, прежде чем я смог их проконтролировать.
Алекс напряглась.
— Они знают? — выдохнула она. — Ты в опасности?
— В том-то и дело, — сказал Нийкс. Сигна и глазом не моргнул. Даже когда я рискнул перепроверить, мысленно выкрикивая креативные инструкции о том, куда Эйвен должен засунуть свой новый трон.
Испуганный смешок сорвался с губ Алекс.
— Сигна не мог прочитать тебя?
— Он не мог прочитать меня, — подтвердил Нийкс. — И поскольку он самый сильный читатель мыслей в арсенале Эйвена, остальные тоже не смогут. Это означает, что в следующий раз, когда ты ввяжешься в драку, то сможешь предупредить меня перед тем, как проиграешь, чтобы я мог извиниться и не стать постоянным посмешищем для Мейи.
— Технически, я выиграла бой, — почувствовала необходимость указать Алекс.
— Что делает твою травму почти такой же нелепой, как и то, что мне пришлось сделать, чтобы прикрыть нас.
— Он стоял передо мной на коленях! — Она раздраженно всплеснула руками. — Откуда мне было знать, что у него есть спрятанный кинжал?
Нийкс в ужасе покачал головой.
— Одна неделя без тренировок, и ты уже забыла все, чему я тебя учил.
Единственным выходом для Алекс было поджать губы и воздержаться от споров.
— Теперь, когда мы знаем, что читатели мыслей не могут проникнуть в мою голову, мне не нужно так осторожно выбираться из города, — сказал Нийкс. — Эйвен все еще думает, что я Заявлен, несмотря на отсутствие ментальной связи, поэтому, хотя я должен оставаться рядом и продолжать быть осторожным с ним, по крайней мере, нам не нужно беспокоиться о том, что одаренные люди обнаружат, что я не с ними. Я выполнил достаточно приказов Эйвена, чтобы у него тоже не было причин сомневаться во мне.
Нийкс слегка поморщился, вспышка эмоций пробежала по его лицу так быстро, что Алекс едва успела ее уловить. Но этого было достаточно, чтобы она поняла, что друг пытался защитить ее от того, чему был свидетелем… или был вынужден сделать.
— Нийкс, — прошептала она, не зная, что еще сказать.
Он изобразил полуулыбку.
— Все не так плохо, котенок. Я знаю, что делаю, и знаю, почему я это делаю, так что не жалей меня. И кроме того, — его улыбка превратилась в ухмылку, — с завтрашнего дня ты будешь слишком занята, жалея себя, чтобы беспокоиться о ком-то еще.
Она посмотрела на него в замешательстве.
— Твой перерыв в тренировках официально закончился, — сказал он, его ухмылка стала еще шире. — Я первым делом вытаскиваю твою задницу из постели утром, чтобы посмотреть, что еще ты забыла за последнюю неделю. Зная тебя, нам придется начинать все с самого начала.
Алекс сморщила нос.
— Завтра? Поскольку сегодняшний день был таким травмирующим, не можем ли мы подождать, пока… — Она замолчала, увидев его непреклонные черты, зная, что у нее нет шансов переубедить его.
— Я буду здесь на рассвете, — сказал он, и взгляд, которым он посмотрел на нее, содержал молчаливую угрозу, что он утащит ее в пижаме, если она не встанет вовремя. — Точно так же, как когда мы тренировались в прошлом, я верну тебя, прежде чем кто-нибудь заметит, что кто-то из нас пропал. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть… для нас обоих.
Алекс вздохнула, но кивнула в знак согласия. Она знала, что тренировки с Нийксом важны… если она не могла пробиться через любые стычки, с которыми ей еще предстояло столкнуться, тогда не было никакого смысла в том, чтобы она училась, как усилить свой дар или что-то еще, поскольку не доживет до этого дня.
— Я принесу столько лэндры, сколько смогу унести… немного для тебя, чтобы отдать Кие, но также и для тебя, для подстраховки.
Алекс снова вздохнула, полностью отдавая себе отчет в том, что ей, вероятно, понадобится большое количество просто для того, чтобы пережить урок с Нийксом. Их связь могла заставить его почувствовать каждую травму, которую она получила, но его терпимость к боли была намного, намного выше, чем у нее. Он был по-настоящему безжалостен, когда дело доходило до того, чтобы довести ее до предела.
— Рассвет. Лэндра. Неизбежный пинок под зад, — сказала Алекс, пытаясь придать своему голосу немного энтузиазма. — Не могу дождаться.
Слегка посмеиваясь, Нийкс встал.
— Тебе нужно отдохнуть. Когда мы закончим завтра, мы подумаем, как ты заставишь Кию и Заина забыть о моем участии в твоих тренировках… и обо всем остальном.
Алекс поковыряла потертый край там, где были разрезаны ее окровавленные джинсы.
— Было бы проще, если бы я просто сказала им правду о тебе.
— Может быть, когда-нибудь, — сказал Нийкс, — но сейчас это слишком большой риск.
Алекс знала, что он прав, даже если бы ей хотелось, чтобы это было не так.
— Постарайся, чтобы никто другой не зарезал тебя до рассвета, — сказал ей Нийкс, его глаза сверкали.
— Постарайся не упасть с Валиспаса на обратном пути в Мейю, — последовал ее немедленный ответ. — Ты же не захочешь испортить это милое личико.
— Звезды небесные, это было бы трагедией, — согласился Нийкс и, ухмыльнувшись и подмигнув, исчез из комнаты.
«Увидимся через несколько часов, котенок», — позвал его мысленный голос.
— Из-за тебя мне очень трудно вспомнить, почему я скучала по тебе на прошлой неделе, — ответила Алекс.
«Если это тебя утешит, то из-за тебя мне так же трудно задаваться вопросом, почему я скучал по тебе последние несколько тысячелетий».
Пауза, а затем она сказала:
— Один — ноль в твою пользу.
Глубокий смех Нийкса грохотал в голове Алекс, когда она встала и выключила свет. Спотыкаясь, полностью одетая, она вернулась в постель и заснула с улыбкой на лице.
Глава 10
Несмотря на заявление Нийкса о том, что Алекс забыла все свои с трудом заработанные боевые навыки, когда на следующее утро он вытащил ее из постели, она быстро доказала, что он ошибался. Но это не означало, что их тренировка на вершине горы Педрис — пика, возвышающегося высоко над академией и нависающего над озером Фи, — не была жестокой. Потому что так оно и было.
— Как ты все еще в такой форме? — Алекс тяжело дышала, когда они, наконец, закончили на сегодня. Она мешком рухнула на снег, ледяная прохлада принесла одновременно и облегчение, и дискомфорт. — Ты застрял в тюремной камере на последние миллионы лет. Твои мышцы должны были, типа, атрофироваться или что-то в этом роде.
Он
