ты знала, та часть, в которую ты была там, чтобы действовать самостоятельно. Но когда ты ушла, там должна была быть лазейка на случай, если кто-то придет тебя искать. — Она поднесла кружку к губам. — В конце концов, ты оставила за собой разрушительный след, когда исчезла. Но было небезопасно, чтобы этот след исчез, как и ты.
Алекс побледнела, но прежде чем она успела что-либо сказать — извиниться, оправдаться, что угодно, — Мэгги быстро поспешила дальше.
— Не то чтобы это была твоя вина, я знаю это, Алекс, — сказала она. — Ты ничего не могла сделать, чтобы остановить действие времени и то, что произошло, пока ты была в прошлом. Ты просто должна была наблюдать, как это происходит.
— Это не облегчает чувство вины, — тихо сказала Алекс.
— Тем не менее, — сказала Мэгги, — нет смысла зацикливаться на том, что нельзя изменить.
Алекс отхлебнула еще горячего шоколада, хотя теперь это принесло ей мало утешения.
— Тогда я была в уникальном положении, — продолжила Мэгги. — Я только что закончила варрунгард, и мне предложили место для обучения в качестве одного из Зелторов, в основном благодаря моему мастерству владения луком. Но моя семейная ситуация была… не из лучших. Ни один из моих родителей не одобрил мое решение вступить в элитную гвардию, и они сделали мою жизнь очень… трудной. Мой брат был единственным, кто поддерживал меня, кто говорил мне стремиться к своей мечте, чего бы ни хотели наши родители. Он сказал, что застрял, следуя по стопам нашего отца, но, по крайней мере, он сможет жить опосредованно через меня.
Мэгги тихо рассмеялась. Это был тихий, печальный звук. Горько-сладкий. Говоря.
— Что случилось? — прошептала Алекс.
— Эйвен… вот то, что произошло. — Костяшки пальцев Мэгги побелели, когда она так крепко сжала свою кружку, что Алекс испугалась, как бы та не разбилась. — Он убедил моего брата стать одним из его верных гарсетов, и при этом он украл единственную настоящую семью, которая у меня когда-либо была.
Голос Мэгги понизился, так что Алекс едва могла слышать ее, когда она закончила:
— День, когда Эйвен убил тех людей и сбежал из города, был днем, когда мой брат потерял свою жизнь, следуя делу этого тирана.
— Мне так жаль, — прошептала Алекс сквозь комок в горле, вспоминая кровь на улице и битву в тронном зале, расстроенная, но не удивленная, узнав, что меярины тоже погибли в тот день. — Очень жаль.
Мэгги печально покачала головой.
— Я уже говорила тебе, Алекс, это не твоя вина.
— Но это так, — возразила Алекс, ее голос был таким же печальным, таким же мягким. — Если Леди… Айз Даега рассказала тебе все остальное, тогда ты должна знать, что я — причина, по которой Эйвен пошел и убил тех людей. Что означает, что я — причина, по которой его гарсеты сражались бок о бок с ним в тот день. Твой брат потерял свою жизнь из-за меня.
— Мой брат потерял свою жизнь из-за Эйвена, — сказала Мэгги, ее голос окреп. Она поставила свою кружку на кофейный столик и взяла свободную руку Алекс, крепко зажав ее между своими ладонями. — Это важно, и мне нужно, чтобы ты выслушала меня, Алекс. Ты не создавала и не возглавляла группу повстанцев, чтобы подстрекать к революции и оспаривать законы, действовавшие тысячелетиями. Ты не убивала невинных людей и не заливала улицы их кровью. Ты не нападала на своего отца и брата с намерением убить их и занять трон. И ты не сбежала, предпочтя понести наказание за свои преступления, что привело к твоему изгнанию и наложению защиты на Мейю, чтобы ни ты, ни кто-либо другой никогда больше не смогли найти город без посторонней помощи.
Алекс прикусила губу, обдумывая слова Мэгги, и признала:
— Это правда. Но я — причина, по которой он сделал большинство из этих вещей.
— У Эйвена был выбор… как и у всех нас. — Тон Мэгги был непреклонным. — Он сделал неправильный выбор. — Она неглубоко вздохнула. — И мой брат тоже. Теперь все мы должны устранить последствия их действий, насколько это в наших силах.
Алекс закрыла глаза, когда непоколебимая решимость Мэгги задела струну глубоко внутри нее.
— Я оставила все позади, чтобы никто не узнал правду о тебе, Алекс.
Ее глаза снова открылись.
— Без моего брата у меня никого не было, — сказала Мэгги. — Вот почему Айз Даега пришла ко мне. Она знала… каким-то образом, она знала, что в Мейе для меня ничего не осталось. Я была недостаточно сильна, чтобы пройти обучение в Зелторе без брата. Я просто… Я не могла сделать это сама. Поэтому, когда мне предложили выход, особенно зная, что это может помочь кому-то, у кого однажды появится шанс победить Эйвена, я знала, что должна им воспользоваться.
Мэгги смотрела в огонь, ее взгляд был рассеянным.
— Лоро Яанрака предложил мне место инструктора в своей школе — в Акарнае — и я приспособилась к жизни среди смертных. Шли годы, и знания о моей расе начали исчезать из памяти людей. И все это время я оставалась здесь на случай, если кто-то из моих людей будет искать меярину, которая была всего лишь точкой на временной шкале истории Мейи, но которая оставила свой след в мире, каким мы его знаем.
Вокруг них воцарилась тишина, пока Алекс не спросила:
— Кто-нибудь когда-нибудь искал тебя? Меня, я имею в виду?
— Никто, кроме Эйвена.
Алекс вздрогнула.
— Эйвен приходил?
— У него более смутные воспоминания о тебе, чем у большинства, — сказала Мэгги. — Достаточно, чтобы он захотел найти тебя, хотя бы для того, чтобы спросить, почему он не смог вспомнить тебя, учитывая обычно идеальную память нашей расы.
— Что случилось, когда он нашел тебя? Я имею в виду, меня. Я имею в виду, э-э, Эйлию.
Мэгги покачала головой.
— Я никогда не позволяла ему найти меня. Из всех меярин, которые могли прийти на поиски, он был одним из немногих, кому я не могла позволить увидеть себя. Не забывай… мой брат был одним из его гарсетов. Эйвен знал меня еще в Мейе. Он бы сразу узнал меня и понял, что затевается какой-то обман.
Алекс провела пальцами по волосам.
— Не могу поверить, что ты оставалась здесь так долго, и, в конце концов, без всякой причины. Больше никто не приходил на поиски. Ты могла бы остаться в Мейе. Или вернуться в любое время.
— Для меня там ничего не было, — сказала Мэгги с мрачным выражением лица. — Я не смогла бы жить в том месте, где у меня забрали
