брата. Я бы не выжила. Несмотря на то, чего ты можешь опасаться, я не жалею о своем решении. На самом деле, я благодарна Айз Даега за все, что она мне предложила. Меня бы здесь не было без нее… или без «Эйлии».
— Что ж, я тоже благодарна, — сказала Алекс, встречаясь с ней взглядом. — Потому что даже если бы это не было нужно, это могло бы быть. Ты могла бы прикрыть мою задницу тысячу раз и даже не знать об этом.
Взгляд Мэгги сузился.
— Независимо от того, какой момент мы разделяем, я все еще твой учитель, Алекс.
— …А?
— Задница, — вот и все, что Мэгги сказала в ответ.
Алекс сдержала улыбку, забыв, что, хотя некоторые из ее преподавателей допускали свободу слова на своих занятиях, другие, как Мэгги, этого не делали.
— Прости.
— На этот раз я не обращу на это внимания, учитывая обстоятельства.
Алекс склонила голову в знак благодарности и встала, полагая, что их разговор подошел к концу.
— Я лучше пойду и удостоверюсь, что Дикс все еще жива и не собирается спать следующие триста лет. — Когда Мэгги открыла рот, Алекс быстро добавила: — Не спрашивай. — Затем она продолжила: — Если ты будешь свободна через час, я провожу совещание в кабинете Дарриуса. Было бы здорово, если бы ты смогла присоединиться.
Мэгги приподняла бровь.
— Директор знает об этой встрече?
Алекс ухмыльнулась.
— Он узнает, когда я скажу ему.
И под грациозный смех Мэгги, звенящий в ее ушах, Алекс покинула здание Башни и направилась к своему общежитию, отметив одну вещь в своем списке и стараясь не паниковать при мысли о том, как много еще осталось сделать.
Глава 11
Чуть больше часа спустя Алекс стояла у окна в кабинете Дарриуса, глядя на заснеженную академию. Когда в водовороте красок появился последний человек, она отвернулась от вида и посмотрела на тех, с кем она попросила директора связаться с помощью его комглоба, вызывая их на эту встречу.
Охотник, Картер, Мэгги, Каспар Леннокс и Флетчер, а также Дарриус, Джордан, Биар и Д.К. - все сидели за большим столом для совещаний, глядя на нее с разной степенью любопытства и, в некоторых случаях, смирения.
Алекс не заставила их ждать.
— Мне нужна ваша помощь.
Она села, прежде чем сказать что-то еще.
— Я знаю, что вы все еще обсуждаете с другими учителями, что делать, — сказала она, прижимая ладони к столу, — и пока вы все не придете к соглашению, вы не хотите действовать. Я понимаю это. Дипломатия очень важна.
Просто в данном случае это было крайне неприятно.
— Но я не могу просто сидеть и ждать, — продолжила Алекс. — Прошла целая неделя, и хотя Эйвен за это время не сделал ничего, что касалось…
— Насколько нам известно, — пробормотал Джордан со странным выражением на лице, когда он посмотрел на Охотника.
— Это нам известно, — согласилась она. — Но пока он еще не нападает на смертных внешне, мы понятия не имеем, как долго продлится это затишье. Я не хочу — я не желаю — чтобы на моих руках было больше крови только потому, что мы все были слишком полны решимости сидеть, а не действовать.
Дарриус беспомощно развел руками.
— Ты сама сказала, что человеческие лидеры Медоры ждут, чтобы узнать больше, прежде чем предпринимать действия. Что бы ты хотела, чтобы мы сделали, Алекс?
— Вы? — Алекс покачала головой. — Ничего.
Картер проворчал:
— Тогда зачем мы все здесь?
— Вы ничего не можете сделать, — сказала Алекс, не сводя глаз с Дарриуса. — Ты как-то сказал мне, что защитные чары Библиотеки наиболее сильны, когда директор находится в резиденции. Сейчас больше, чем когда-либо, ты не можешь покинуть академию. Нам нужно безопасное место, особенно когда здесь так много одаренных людей, которых Эйвен хотел бы… использовать.
Гримасы со всех сторон стола.
— Мы не намерены допустить, чтобы это произошло, — сказал Флетчер примирительным тоном. Несмотря на обычно успокаивающие манеры доктора, даже уверенность в его голосе не могла ослабить напряжение в плечах Алекс.
— Эта академия простояла тысячелетия, и Эйвен не нарушал ее защиту достаточно долго, чтобы закрепиться здесь, — сказала Мэгги, и она бы знала, поскольку была свидетелем этих тысячелетий. — Сейчас ему это не удастся. Не сейчас, когда мы все здесь, чтобы остановить его.
— Именно поэтому мне нужно, чтобы вы все оставались здесь и обеспечивали безопасность всех, включая тех, кто может прийти в поисках убежища в ближайшие времена, — сказала Алекс, ее взгляд был расфокусирован, когда видение будущего промелькнуло в голове. — И именно поэтому мне нужно, чтобы вы все поняли, что я собираюсь сказать дальше.
— Что ж, я заинтригован, — раздался мелодичный голос Каспара Леннокса. — Не заставляй нас ждать.
— Другие расы должны быть проинформированы, чтобы мы могли выступить единым фронтом. И пока вы должны оставаться здесь, — Алекс перевела дыхание, — я не могу.
Охотник, молчавший до сих пор, был первым, кто понял. В его глазах был одобрительный огонек — в отличие от тревоги, появившейся на лицах остальных, — когда он спросил:
— Что тебе нужно от нас, Алекс?
Она не колебалась.
— Мне нужно знать, куда идти. И мне нужно знать, чего ожидать.
Охотник кивал с задумчивым выражением лица, но он был одним из немногих за столом, кто выглядел довольным ее требованиями.
— Алекс, тебе не кажется…
— Прости, Дарриус, но я не хотела, чтобы это обсуждалась. — Она остановила вступительный аргумент директора извиняющимся, но твердым взглядом. — Я буду делать это с вашего одобрения или без него. Это слишком важно. Но я уважаю вас — всех вас — и это будет проще и менее рискованно, если вы сможете дать мне совет, с кем встретиться… и как.
— Флипы, джарноки, Ходящие по Теням и Дневные Всадники, — начал Охотник, наклоняясь и кладя руки на стол. — Наряду с нами, они являются ведущими силами среди смертных рас, тех, кого ты захочешь привлечь.
— Охотник — предостерег Дарриус, — я не уверен…
— Ты бы предпочел, чтобы она искала вслепую и наткнулась на них неподготовленной? — Охотник прервал его, подняв брови. — Потому что она так и сделает. Все здесь это знают.
Алекс не была уверена, было ли это комплиментом или нет.
— Но она всего лишь ребенок, — возразил Дарриус, заставив Алекс обратить на него прищуренный взгляд. Он, как никто другой, знал лучше, чем говорить что-то подобное. Но, к ее удивлению, Картер заговорил раньше, чем она успела это сделать.
Фыркнув, учитель боевых искусств сказал:
— С момента прибытия в этот мир Дженнингс никогда не была «ребенком». Если бы я знал все,
