все сидели, приглаживая дымящиеся кончики волос. — Что ты говорила, Анастасия?
Алекс не стала поправлять насчет своего имени. Она уже давно поняла, что он был гением в определенных вещах и полным идиотом, когда дело касалось других.
— Меярины бессмертны, но они все равно могут умереть от смертельных ран, — сказала Алекс. — Конечно, в их распоряжении также есть большая скорость и сила, поэтому нанести эти смертельные раны трудно, но это, конечно, не невозможно.
— Я не уверена, что мне нравится, к чему это идет, — чопорно сказала Луранда.
Алекс подняла руки.
— Дайте мне секунду. Кое в чем я права.
Профессор медицинских наук поджала губы, но спорить дальше не стала.
— Если война, в которую я верю, грядет, — продолжила Алекс, — не думаю, что правильно, что Заявленных меяринов следует принуждать к битве, где они могут погибнуть.
— Что ты предлагаешь, Алекс? — спросил Флетчер. — Что мы не будем сопротивляться?
— Вовсе нет. Это было бы самоубийством.
— Тогда что…
— Я хочу знать, возможно ли придумать оружие, которое могло бы нанести достаточный урон, чтобы вывести их из строя, но не убить, — перебила Алекс.
Флетчер выглядел задумчивым, когда сказал:
— Ты имеешь в виду что-то вроде транквилизатора?
— Что-то в этом роде, — согласилась Алекс. — Но проблема в том, что есть только одна вещь, кроме смертельной раны или калечащей травмы, которая может уничтожить меярина.
Глаза доктора заблестели пониманием.
— Кровь хироа.
— Да, — подтвердила Алекс. — Или, как они это называют, кровь Сарнафа. Она настолько токсична для них, что малейшее попадание ее может привести к смерти. Но каким-то образом ты смог спасти Заина после того, как тот был отравлен ядовитой стрелой Эйвена. Это должно означать, что у тебя есть лекарство.
— Для него это был неприятный опыт, — сказал Флетчер, — но да, я смог разбавить чужеродную кровь и расщепить до тех пор, пока она не была выведена из его организма с помощью процесса, похожего на осмос.
— Как ты думаешь, ты смог бы массово производить такое лечение?
Флетчер обдумал ее вопрос и сказал:
— Я… думаю, да.
Алекс кивнула и повернулась к своему преподавателю медицинских наук.
— Профессор Луранда, у вас был образец крови на занятиях несколько месяцев назад. У вас есть еще?
За ее проницательностью Алекс увидела вспышку уважения в глазах.
— Недостаточно для того, что тебе нужно. Но я верю, что Охотник смог бы раздобыть больше, если бы его попросили.
Алекс не хотела знать, как ее учитель SAS мог заполучить в свои руки кровь хироа. Она только надеялась, что это не будет включать в себя экскурсию для класса.
— И какой, по-твоему, наилучший способ ее введения? — спросила Алекс строгую, но подкованную в медицине учительницу.
Луранда выглядела растерянной, как будто обдумывала последствия, если ответит. Но затем она выпрямилась, как будто осознав, что в конечном счете идея Алекса поможет спасти невинные жизни… как меярин, так и смертных.
— Мы можем окунуть оружие в кровь, но для этого все равно потребуется, чтобы каждая капля попала в цель. Лучший способ — воздушно-капельный.
— Как патоген? — спросила Алекс, мысленно сравнивая это с биологическим оружием. — Что-нибудь, чтобы они могли вдохнуть?
— Нет, — сказала Луранда, ее глаза потеряли фокус, когда она сосредоточилась. — Чтобы был какой-либо ослабляющий эффект, кровь хироа должна, по крайней мере, вступить в физический контакт с кожей меярина. Но если мы сможем создать распылительное устройство для распределения крови по большой поверхности, это может ослабить всех, кто находится в зоне действия брызг.
При виде образов, пришедших на ум, Алекс никак не могла удержаться от того, чтобы не сморщить нос. «Зона действия брызг?» Отстой.
— На самом деле это интересно, — сказал Флетчер, поглаживая подбородок. — Кровь хироа будет гораздо менее токсичной, если она не попадет в кровоток сразу. Без открытой раны это все равно сделает их очень больными, но также вряд ли убьет кого-либо до того, как будет введено лекарство. Гораздо меньший риск для всех. — Его глаза загорелись надеждой, когда он закончил: — Возможно, мы даже сможем создать сыворотку, которая включает противоядие в виде спрея, что-то, что самоактивируется через определенное время.
Подумав, что это звучит как идеальное решение, Алекс повернулась к Фитци, зная, что он был последним голосом, который скажет, возможно ли что-либо из этого.
— Что ты об этом думаешь, Фитци? Можно ли это сделать?
— О, конечно, Аннабель! — воскликнул он, по-видимому, вне себя от радости при мысли о новом проекте. — Возможно, потребуется несколько проб и ошибок, чтобы разработать наиболее подходящее устройство и создать рабочий прототип, но это не должно занять больше двух недель.
Многое могло произойти за две недели, но это, конечно, лучше, чем ничего.
Обсудив со своими учителями еще несколько идей, в том числе варианты введения лекарства на случай непредвиденных обстоятельств на случай, если его нельзя будет включить в качестве замедляющего действия противоядия с первоначальным спреем, Алекс остановилась. Она знала, что может доверять им, чтобы они выяснили все остальное без нее и обратились к ней, если у них возникнут какие-либо дополнительные вопросы.
Покидая здание Башни, девушка надеялась, что когда придет время, она будет далеко от любого места внутри «зоны действия брызг».
(вставить картинку)
Когда Алекс вошла в Библиотеку тем вечером, она не была уверена, чего ожидать от первой официальной тренировки с мистером Таинственным Человеком.
К счастью, библиотекарь был занят, помогая студентке, когда Алекс вошла в фойе, поэтому она смогла юркнуть мимо, не привлекая больше неоправданных обязанностей по уборке. Как только она спустилась по второй лестнице, то открыла дверь и провалилась в знакомое непроглядное ничто, пока не оказалась в пещере.
Алекс пришла на пять минут раньше, просто на всякий случай.
Мистер Таинственный Человек появился как раз вовремя.
— Ты вернулась.
— Постарайся не казаться таким разочарованным, — сказала Алекс. Хотя, учитывая его монотонный голос, она изо всех сил пыталась уловить хоть какие-либо эмоции, разочарование или что-то еще.
— Следуй за мной, — сказал он, игнорируя ее заявление. Перед ним открылась дверь, и он сразу же шагнул внутрь.
Алекс последовала за ним по пятам и обнаружила, что входит в невзрачную комнату. Четыре стены, потолок и пол, единственной примечательной вещью в нем был цвет: сверху донизу он был почти ослепительно белым.
— Садись.
Алекс моргнула, услышав резкую команду мужчины.
— Прости?
— Сядь, — повторил он. — Или упадешь. А если ты упадешь, то потерпишь неудачу.
Наморщив лоб, Алекс снова оглядела комнату. Пол был твердым; не было даже никакой мебели, о которую можно споткнуться. Если только она не была внезапно ослаблена приступом головокружения, Алекс не могла представить, как упадет… или,
