две недели каникул, — сказала Пипсквик, наблюдая, как Алекс и Коннор пытаются удержать лужу сиропа, которая растекалась по столу. — Тебе не нужно будет много времени, чтобы прийти в себя.
Как всегда, на Пип можно было положиться в том, что она заявит очевидное.
— Мне, конечно, нужно время, — сказал Блинк, макая вафлю в лужицу и поднося ее ко рту. Очевидно, он не заботился о гигиене. — Я провел эти пятнадцать блаженных дней, занимаясь серфингом у северного побережья Мардении. Такая спешка, но я, типа, совершенно вымотан, даже после того, как вернулся сюда на неделю. — Он дважды зачерпнул еще столового сиропа. — Или, может быть, это потому, что мы вернулись неделю назад. — Он задумчиво жевал. — Сколько времени осталось до того, как мы закончим год?
— Слишком долго, — проворчал Мэл.
— Но недостаточно долго, — сказал Коннор. Когда остальные посмотрели на него, он объяснил: — Следующий год — наш последний год здесь, если только нам не предложат место ученика. В любом случае, пятый год будет очень сложным. Я не тороплюсь туда попасть.
Когда ее одноклассники начали делиться мнениями и перешли к обсуждению того, что они собираются делать после окончания школы, Алекс обнаружила, что выпала из беседы. То, о чем они говорили, было таким… таким нормальным. Никто из них не имел ни малейшего представления о том, что происходит в мире, что происходит с Эйвеном, и что это может означать для них. Одноклассники понятия не имели, что могут вообще не дожить до пятого года обучения, не говоря уже о том, чтобы реализовать свои планы.
Взволнованная и нервная, Алекс так резко подскочила, что разговор прервался, и все взгляды снова обратились к ней.
— Я просто… я забыла, что мне нужно кое-что сделать.
Пипсквик с сомнением подняла бровь.
— Ну, конечно.
Не в силах ничего объяснить, Алекс отвернулась и крикнула через плечо:
— Увидимся позже, ребята.
Оказавшись за пределами фуд-корта, она привела мысли в порядок, составив про себя список дел, и направилась в сторону Башни, чтобы поговорить с Дарриусом. На полпути Алекс развернулась, заметив знакомую фигуру посреди поля для стрельбы из лука.
Пробираясь по снегу, Алекс старалась подходить к своему инструктору с осторожностью, главным образом потому, что Мэгги натянула лук и целилась в цель, находящуюся гораздо дальше, чем мог бы поразить любой человек. Или даже увидеть.
— Ты меярина, — сказала Алекс без предисловий, как только отошла на несколько шагов.
Мэгги выпустила стрелу. Она попал в яблочко с приятным стуком, который Алекс увидела и услышала только благодаря своим обостренным чувствам.
— Да. — Мэгги бросила взгляд на Алекс, многозначительно кивнув на ее золотистую кожу. — И по-моему, я бы сказала, что ты легендарная Эйлия.
Глаза Алекс расширились, и она, заикаясь, остановилась.
— Откуда ты знаешь это имя?
Мэгги вытащила еще одну стрелу из колчана, прикрепленного к спине, и наложила ее на лук, прицеливаясь еще раз. Сделав это, сказала:
— Давным-давно новорожденную меярину бросили в лесу и оставили расти среди смертных.
Она выпустила вторую стрелу, и — бах — та вонзилась прямо в центр первой.
— Меярина, в конце концов, нашла свой путь в Мейю, где ее приняла королевская семья, которая научила обычаям бессмертной расы… ее расы.
Мэгги натянула и выпустила третью стрелу. Ее прицел снова был безупречен, и стрела пролетела по всей длине двух уже попавших в мишень стрел, прежде чем она, наконец, положила конец лука на землю и повернулась лицом к Алекс.
— Время шло. Немного, но достаточно, чтобы она решила, что скучает по своей смертной семье и жизни, которую они разделили с ней, поэтому она покинула город и вернулась к ним. — Поразительные серые глаза Мэгги не отрывались от Алекс, когда она закончила: — Ее больше никогда не видели и не слышали.
Во время короткого рассказа Алекс оставалась неподвижной. И это было потому, что, хотя и отсутствовали огромные куски информации, это была история «Эйлии»… или, по крайней мере, начальная часть, если не конец.
— Никто не помнит ее имени; ни ее лица, ни ее голоса, да и вообще ничего о ней, — продолжила Мэгги. — Она — размытое пятно в сознании тех, кто случайно столкнулся с ней во время ее краткого пребывания в Мейе. Но она оставила свой след, даже если те, кого затронуло ее пребывание там, по большей части, не могут вспомнить ее роль в разыгравшихся событиях.
Алекс вздрогнула.
— Откуда ты все это знаешь?
— Потому что, Алекс, — сказала Мэгги, — я вела себя так, как если бы я была ею — как если бы я была тобой — в течение тысяч лет.
Сдавленный вздох — это все, что смогла выдавить Алекс, наряду с прошептанным:
— Что?
Мэгги долго ничего не говорила. Но потом она вздохнула и огляделась. Убедившись, что никого не видно, она застала Алекс врасплох, когда подошла ближе и активировала Валиспас, и через несколько секунд они оказались в ее гораздо более теплых и уединенных покоях в здании Башни.
— Присаживайся, — предложила Мэгги, вешая лук и колчан на вешалку, прикрепленную к стене, расстегивая плащ и распуская блестящие черные волосы.
Алекс почувствовала, как онемела от страха, когда, спотыкаясь, подошла к дивану перед камином и опустилась в угол. Ее взгляд блуждал по комнате, отмечая многочисленные луки, выстроившиеся вдоль стен, и множество стрел всех форм, размеров и цветов. Она все это запоминала, прежде чем Мэгги присоединилась к ней, сунув под нос дымящуюся кружку горячего шоколада.
— Я только что позавтракала, — произнесла Алекс, вдыхая аппетитный аромат.
— Нет такого понятия, как неподходящее время для горячего шоколада.
Не в силах придраться к этой логике, Алекс сделала глоток успокаивающей жидкости и подождала, пока Мэгги устроится на другом конце дивана.
— Я знаю о тебе только из-за Айз Даега.
Вздрогнув, Алекс сделала слишком большой глоток и в итоге обожгла язык.
— Что? — прошипела она сквозь боль.
— Она рассказала мне все о тебе. Что ты была из будущего, что ты была связана с наследником Драэкоры, что ты была человеком. Она также назвала мне твое имя, — сказала Мэгги. — Но пока ты не вернулась с каникул, сияя своей драконьей связью, я не знала, что Эйлия — это ты, конкретно, Алекс.
— Почему она рассказала тебе все это? Что ты имела в виду, когда сказала, что ведешь себя так, как будто ты — это я?
— У твоей истории было начало, но у нее должен был быть конец, — сказала Мэгги. — То, что я говорила тебе раньше, о ребенке, оставленном в лесу и воспитанном смертными — та часть, которую
