мелькало что-то, чего я постичь не могла.
– Нет, мисс Спиндл, – произнес он. – Я вовсе не добрый.
Колокол зазвенел снова, более энергично. Толпа двинулась к освещенным свечами столам в центре зала, торопясь занять свои места. Я замялась, не зная, куда идти.
– Моя семья вон там, – указал Рэйвин на стол. – Если вы всерьез согласны сидеть рядом со мной.
Я взглянула на него, мой голос прозвучал холоднее, чем я того хотела:
– Полагаю, у меня нет особого выбора в этом вопросе.
Он пожал плечами.
– Вы можете сесть с Джеспир. С ней легче разговаривать. Или, если пожелаете, Элм расположился чуть дальше.
– Я бы предпочла снова рискнуть с Эмори, – огрызнулась я в ответ. – Или ему нездоровится?
Лицо Рэйвина с резкими чертами дрогнуло. Мгновение спустя дрожь исчезла, сменившись знакомой холодной строгостью.
– Мой брат не будет присутствовать сегодня вечером. – Капитан протянул мне руку. – Пройдемте?
Рэйвин молча провел меня к нашим местам во главе стола, где мы встали вместе со всеми, ожидая прибытия короля Роуэна. Моя рука нагрелась от рукава туники Рэйвина, и я напряглась, не зная, когда следует его отпустить.
Дестриэры выстроились вдоль стены впереди нас, погруженные во мрак Черными Лошадьми.
– Так много дестриэров, – проворчала я.
– Боюсь, таково положение дел при дворе моего дяди.
– И в вашем доме тоже?
– Долг требует, чтобы я оставался здесь, с королем, – сказал Рэйвин с непоколебимым выражением лица. – Но это не мой дом. Поместье моей семьи находится в городе. Дестриэры часто тренируются там, как когда-то это происходило в особняке семьи Спиндл.
Я нахмурилась.
– Ваш замок на вершине холма?
– Именно.
Древний замок семьи Ю занимал историческую территорию. Кованые железные ворота и темный вьющийся плющ находились под сенью древних тисов – высоких и зловещих. За воротами виднелись статуи, лабиринт из камней и живых изгородей, а также возвышающийся жуткий дом. В детстве я много раз проходила мимо, будучи до мозга костей уверенной, что под этими деревьями скрывается нечто жуткое.
Но я никогда не бывала внутри.
Колокол прозвенел в третий раз. Мы повернулись лицом к главе стола. Шуршание платьев и разговоры стихли, когда распорядитель встал, чтобы сделать объявление.
– Представляем Его Королевское Величество, короля Коркиса Роуэна, правителя Бландера, хранителя законов и защитника Карт Провидения.
Когда он вошел, мы поклонились. Я мало что помнила о чертах лица короля из своего детства. В течение многих лет видела его лишь урывками. Тем не менее правителя невозможно принять ни за кого иного, кроме как за королевскую особу. Одетый в золотые одежды, отороченные роскошным мехом, с вышитой на груди рябиной, король Роуэн смело возвышался над остальными. Его подернутые сединой пшеничные волосы обрамляли резко очерченное лицо, широкий нос был кривоват в том месте, где его сломали много лет назад.
Его не назовешь очаровательным, учтивым правителем. Ему больше подходили такие слова, как грозный и беспощадный, и хотя Бландер не воевал сотни лет, король Роуэн выглядел как великий воин, стоящий перед своей армией, а не как король при дворе.
– Его Королевское Высочество, – продолжал распорядитель, – Хаут Роуэн, верховный принц, наследник Бландера, дестриэр и хранитель законов.
Мы поклонились во второй раз. Хотя Хаут красивее своего отца, он все равно безошибочно похож на Роуэна. Широкоплечий, сильный и жестокий. Из нагрудного кармана его серебряной туники исходило красное и черное свечение.
Я собиралась уже занять свое место, но Рэйвин покачал головой, призывая меня подождать.
– Мы собрались вместе в это Равноденствие, чтобы почтить наше великое королевство, – возвестил верховный принц. – Урожай в этом году дался нам нелегко. Дух Леса продолжает держать Бландер мертвой хваткой. И все же давайте отпразднуем наши победы. Наши семьи рядом, мы здоровы и, что самое важное, достигли успехов в торговле и использовании Карт Провидения.
Большой зал взорвался аплодисментами.
– Многие из вас разделили богатство с моей семьей, – продолжил Хаут. – Я благодарю вас. Но есть кое-что важнее богатства – и это долг. Как верховный принц Бландера, я обязан разделить наследие моего отца – следовать его пути и пути, проложенному для всех нас в «Старой Книге Ольх».
Кошмар зашипел.
Хаут бросил короткий взгляд на отца, и король кивнул.
– Как и короли до него, отец ставил перед собой задачу собрать все двенадцать Карт Провидения, – произнес Хаут, его голос стал громче. – С их помощью мы развеем туман и изгоним Дух Леса, избавив Бландер от магической заразы. – Он сделал паузу. – Я рад сообщить вам, что сегодня вечером мы приблизились к достижению этой цели.
Хаут повернулся в сторону, указывая вперед на кого-то, кого я не могла разглядеть.
Два свечения боролись за господство. Одно бордовое, другое розовое, которое несла поразительно красивая девушка с золотистыми волосами. Мое сердце упало в желудок, когда голос Хаута загрохотал, перекрывая шум.
– Сегодня вечером, – объявил он, – благодаря щедрому вкладу Тирна Хоторна мой отец посвятил его в рыцари. Мы с гордостью предлагаем его дочери место в нашей королевской семье.
Вокруг раздались аплодисменты, звон бокалов и одобрительные возгласы, шум стоял неимоверный.
Рэйвин Ю рядом со мной выдохнул, будто до этого весь воздух в его легких замерз. Через стол от нас Элм Роуэн и Джеспир Ю побледнели, их лица замерли в потрясении.
Хаут взял прекрасную девушку за руку. Она передала ему бордовый свет, на ее полных губах играла улыбка. Принц, подгоняемый ревом толпы, поднял Карту Провидения, отделанную темно-бордовым бархатом.
– Представляю вам, – сказал он, – неуловимую Карту Провидения – Карту Кошмара – и мою будущую жену, Айони Хоторн.
Глава десятая
Мне не удавалось оторвать взгляд. Я ясно видела Айони, несмотря на вздымающееся вокруг нее цветное марево, похожее на шлейф розового дыма. Она трижды коснулась Карты Девы, обращаясь к ее магии. В отличие от утра в саду, кузина безошибочно изменилась – перед нами предстала самая красивая женщина, которую я когда-либо видела.
При виде ее меня охватил ужас.
На глаза навернулись слезы: новая красота Айони настолько велика, что уже начала стирать в моей памяти ее прежний образ – добрые, мягкие черты лица кузины. Ее губы стали полнее, а когда она улыбнулась, я заметила, что щель между зубами исчезла. Длинные волосы насыщенного золотистого цвета блестели и струились, одновременно невесомые и тяжелые, ниспадая водопадом по спине. Ресницы Айони стали длиннее, а нос изящнее. Карие глаза светились странным неземным сиянием. Когда она взглянула на меня через стол, я заставила себя отвести взгляд.
Это все еще Айони, но в то же
