все то же самое.
Я застонала и вцепилась пальцами в жесткие волосы, прижимая голову обольстительного мерзавца ближе к своей груди. А сама выгнулась навстречу.
Он рыкнул недовольно, болезненно прикусил сосок и сжал пальцы на моей талии лишь сильнее.
И тут же вошел. Резко, неожиданно и почти болезненно. Почти…
* * *
Член протискивался до тех пор, пока не вошел до упора.
Начальство замерло, плотно прижимаясь ко мне всеми частями своего великолепного тела. Затем выпустило из своего плена мою грудь, приподняло голову и оперлось ладонями по обе стороны от моей головы.
Его бедра качнулись назад. И член стал выходить из меня медленно, неохотно. Мои стеночки сжимались, не желая его выпускать.
Но мое личное великолепие было неумолимо.
Он вышел из меня полностью. Замер, всматриваясь в мое лицо. А затем снова поддался вперед и резко вошел. На этот раз сразу на всю длину.
И снова замер, продолжая пожирать меня своими черными глазами, в которых я не могла прочесть ни единой эмоции.
Он растягивает удовольствие или за что-то меня наказывает?
Но за что?
Снова член медленно и неохотно движется наружу. А потом резко входит до упора.
Я громко дышала и прикусывала губы, стараясь держать себя в руках и не провоцировать его.
Но, боги, какая же это невыносимая пытка…
Новый удар твердой плотью, заставляющий меня сжаться, чтобы в полной мере насладиться этим незатейливым движением. И мое личное великолепие зло выдыхает:
— Ты моя.
Снова выходит. Замирает. Напряженно дышит. И снова входит до упора под мой сладостный стон.
— Ты только моя, слышишь?
Я мотаю головой, облизываю губы и совершенно не понимаю, о чем он вообще говорит.
Легкое движение бедрами назад. И вот он толкается вперед, заполняя меня до предела.
— Посмотри на меня, — злой шепот на ухо.
И мне приходится распахнуть глаза.
— Ты моя, — повторяет он в который раз, — Ты это поняла?
Все еще не понимая, чего он хочет от меня добиться, я слабо киваю. Лишь для того, чтобы он не останавливался. Продолжал…
Ладонь опускается на мое горло и сжимает его. Почти нежно, но крепко.
Я запрокидываю голову, не в силах отвести от него взгляда. И смысл всего происходящего начинает медленно до меня доходить.
Вспоминается нелепый разговор с парнем из соседнего отдела сегодня в холле. Я даже его имени не запомнила.
Он зовет вечером сходить в бар. Я отказываюсь, отделываясь срочными делами. А после поспешно ухожу. И замечаю краем глаза, что сэйр Тобиас Варнадо провожает меня взглядом, стоя неподалеку с кем-то из коллег.
Выходит, он все слышал?
Слышал и теперь ревнует?
Уму непостижимо!
Нашел кого ревновать. И к кому ревновать…
— Повтори, — снова шепчет мой мучитель, едва заметно качая бедрами.
Но как же сладко все внутри отзывается на эти легкие движения мужской плоти во мне.
— Я твоя, — послушно шепчу я, чтобы он, наконец, прекратил свои пытки и перешел уже к делу.
Этой короткой фразы оказывается достаточно.
И мой обольстительный мерзавец крепче сжимает мою шею. Поддается назад, а затем резко входит. До упора. До сладких судорог.
А затем еще раз, и еще…
Резкие, порывистые толчки набирают обороты. Он ускоряет темп и врывается в меня на грани наслаждения и боли.
Мускулистые руки отрываются от матраса, обхватывают мои бедра и закидывают ноги на свои великолепные широкие плечи.
Теперь он входит глубже, яростнее, а мои стеночки крепче сжимают большой горячий член.
В этот момент мне кажется, что этого мерзавца можно сравнить с божеством. До того он хорош.
Несколько толчков и он с громким стоном кончает, изливаясь в меня мощной горячей струей.
И даже это божественно хорошо.
Несмотря на то, что дойти до финала я так не успела.
Чертов мерзавец с его сладкими пытками…
* * *
Горячее влажное тело опускается на меня, придавливая своим весом.
Гранитная плита, не иначе.
Но мне так сладко и хорошо, что я обвиваю его руками и ногами. И не планирую никуда отпускать.
Нежный поцелуй в висок, мягкие поглаживания по голове.
Невыносимый тип. И ужасно непредсказуемый.
Но как же он хорош…
Сэйр Тобиас Варнадо рывком перекатывается, не выпуская меня из своих рук. И вот это уже он лежит на мягкой перине. А я распласталась сверху на огромном мускулистом теле.
И его член все еще во мне…
Мягко качнула бедрами. И ненасытная плоть радостно отозвалась на это движение, ткнувшись головкой в какую-то особо приятную точку.
Повторила свое движение. А затем еще раз, и еще…
Хрипло выдохнула и закусила губу, продолжая покачивать бедрами, рисуя ими причудливые узоры, двигаясь по кругу.
Мужские ладони погладили мои ягодицы, сжали, растянули в стороны. И проникновение от этого стало еще более глубоким.
Сорочка, упавшая обратно, мне отчаянно мешала. И потянув ткань наверх, я рывком содрала ее с себя, снимая через голову.
На мгновение открыла глаза. И встретилась с немигающим взглядом черных глаз, что с жадностью рассматривали меня.
Это лишь раззадоривало. И совсем капельку смущало…
Поэтому я снова прикрыла глаза. Качнула бедрами. Приподнялась и медленно насадилась до упора.
Провела по животу вверх, огладила свою грудь, сжала.
И тихо ахнула, качнувшись на члене, когда мужские руки повалили меня вперед, а жадный рот впился в мою грудь.
А затем довольно застонала. Уперлась ладошками в постель и продолжила свои танцы на мужских бедрах.
Темп незаметно нарастал вместе с разливающимся внизу живота удовольствием. Его руки и губы, как мне кажется, были везде. А я уже стонала без остановки, никак себя не ограничивая.
В этот раз все было иначе. Он больше не стремился меня наказать, проучить. Он наслаждался мной и нашей близостью. Медленно и с упоением.
Все было даже почти нежно.
А потом мое личное великолепие обхватило мои бедра, крепко сжало их, удерживая меня на месте, и начало двигаться само. Жадно, сладко, глубоко.
Оргазм накрыл нас одновременно. И я повалилась на гладкую мужскую грудь, хрипло выдыхая от сладких судорог внизу живота. И член, изливающийся и подрагивающий внутри меня, лишь усиливал приятные ощущения.
Да-а-а. В плотских утехах этому мерзавцу точно нет равных.
Он и впрямь сегодня затрахал меня почти до потери сознания.
Неохотно сползла с пригретого местечка и устроилась на постели рядом.
Еще целую минуту мы лежали в тишине, восстанавливая дыхание.
А после сэйр Варнадо делает легкий пасс рукой, и очищающее заклинание окутывает нас обоих.
Это он хорошо придумал. Потому что вряд ли я раньше утра доползу до душа. Сил не осталось совершенно
