у сэйра Варнадо все же имелся.
* * *
За последние пару недель прогресс наблюдался и в наших с министром правопорядка взаимоотношениях. И пусть поначалу я противилась даже мысли о сближении и не хотела принимать суровую реальность, но факт оставался фактом. Я погрязла в этом так, что уже и не выпутаться.
Но о мрачном будущем в данный момент думать не хотелось. Хотелось насладиться теми оставшимися мгновениями этой странной близости, пока у меня еще есть такая возможность.
И потому, выкинув все ненужные в данный момент мысли из головы, я обхватила главу министерства правопорядка за крепкие плечи и потянулась за поцелуем. Сама. На этот раз совершенно не опасаясь того, что меня могут оттолкнуть.
Сэйр Тобиас Варнадо меня не разочаровал и полностью оправдал все мои надежды. Сильные руки обхватили мою талию, крепче прижимая мое бренное тельце к мощному мужскому торсу.
И один обаятельный мерзавец быстро перехватил на себя всю инициативу, целуя меня медленно, степенно, с каким-то особым удовольствием.
И в тот момент, когда мое сознание уже поплыло, а в мыслях не осталось ничего, кроме одного обольстительного сэйра, пахнущего полынью и древесной корой, удовольствие совершенно варварским способом прервали.
— Ирис, — позвал меня министр правопорядка, всматриваясь в мое лицо, — У тебя точно все в порядке?
И с каких это пор страшный и ужасный сэйр Варнадо стал таким заботливым? Но от этой заботы странным образом щемило сердце, и почему-то хотелось схватить главу министерства правопорядка, крепко обнять руками и ногами, и никогда больше не отпускать.
Какие-то неадекватные желания. Да и я сама уже давно стала неадекватной…
— Теперь уже в полном, — честно призналась я и потянулась за новым поцелуем.
Но сэйр Варнадо почему-то в данный момент на куда более приятное времяпрепровождение настроен не был. Зато был на удивление словоохотлив. А вот подобного за ним раньше никогда не водилось.
— Какие планы на выходные? — внезапно поинтересовался у меня начальник, выводя какие-то невидимые узоры пальцами на моем бедре.
Я внимательно проследила взглядом за движениями его пальцев, закусила в задумчивости губу. А после выдала ответ, максимально приближенный к правде:
— Пока не знаю.
А что? Сегодня только обед пятницы, и за неполные три дня может еще много чего случиться.
И вообще, жизнь — крайне непредсказуемая штука. Вот я, например, еще месяц назад и представить себе не могла, что буду не просто чувствовать себя комфортно, находясь в одном помещении с министром правопорядка, но еще и буду при этом вольготно сидеть на его коленях, обнимать широкие плечи и даже приставать с поцелуями.
А сейчас что? Сижу, плечи обнимаю, и даже ножкой качаю. Обнаглела, одним словом.
— Я бы хотел предложить…
Что именно хотел предложить уважаемый сэйр Варнадо мне узнать так и не довелось. В кабинет в самый неподходящий момент постучали, прерывая начальство на полуслове.
С последним мы обменялись одинаково разочарованными взглядами. А после мне пришлось слезть с мужских колен и вернуться на свое рабочее место.
Эх, ну раз с развлечениями не вышло, то стоит хоть заняться делом.
* * *
Это была моя вторая личная встреча с главой Сопротивления. Мы сидели за тем же столом, в том же кабинете. А напротив — все та же сумеречная маска, окутывающая его лицо, и не позволяющая рассмотреть ничего, что скрывалось под ней.
Даже взгляд, направленный на меня, я не могла прочесть.
Что скрывается под этой маской? Интерес, дружелюбие, равнодушие или презрение?
Об этом знал только Томас Шервуд.
Сумеречная маска — необходимая мера предосторожности, обеспечивающая его безопасность.
Он не первый сопротивленец, взявший на себя командование движением. И не единственный. Вот только самый удачливый из всех из-за своей предосторожности.
Остальных лидеров Сопротивления убили. Под разными предлогами, разумеется. Разными способами и методами. Так, что к политикам и не подкопаешься.
Но намек всем сторонникам Сопротивления был более чем прозрачным.
Сунетесь — и вас ждет смерть.
Посмеете выступить против нас — и вас ждет смерть.
Жернова политической власти уничтожали всех неугодных без разбора.
И потому Томас Шервуд был осторожен. Понапрасну не рисковал ни собой, ни своими соратниками.
И именно он смог объединить сопротивленцев, в массовое движение со своей иерархией и структурой, где каждому были отведены свои роли.
Он смог привести под лоно Сопротивления совершенно разных людей, создав подпольные штабы. Мелкие клерки, служители закона, врачи, учителя, простые рабочие, ученые, мародеры, виртуозные маги, купцы, аристократы. Молодые и старые. Богатые и бедные. С разными взглядами на жизнь, но единые в одном — наши права не должны быть ограничены, а магия не должна быть заблокирована.
А, значит, правящая десятка, держащая всех в страхе последнее десятилетие и вершащая насилие над своим народом, должна пасть.
Томас Шервуд восхищал всех вокруг, стоило ему открыть рот и начать говорить. И я не была исключением.
Томас Шервуд был рожден для того, чтобы возглавить Сопротивление и донести до каждого ту истину, которую правящая десятка пыталась утаить и исказить.
Томас Шервуд был нашим общим голосом.
Он был наделен этим даром убеждения. И, пожалуй, кроме него никто бы так не смог объединить и усилить сопротивленцев.
И сейчас мой кумир, борец за правду и справедливость, тот, за кем я готова была идти и с кем рядом была готова сражаться до последнего вздоха за наше общее будущее, сидел напротив меня.
И смотрел.
Молча.
В ожидании моего ответа…
Когда вечером в пятницу Сурин передал мне, что субботним утром Томас Шервуд снова хочет встретиться со мной лично, я полагала, что расспрашивать меня будут о сэйре Варнадо и о тех документах, что мне удалось передать Сопротивлению.
Но Томас Шервуд меня удивил.
Он предложил мне покровительство.
Личного характера.
* * *
И сейчас я сидела, вглядываясь в сумеречную маску, и всерьез раздумывала над ответом.
Это было лестное предложение. И даже очень.
Народный герой, всеобщий любимец. Девушек, желающих получить его личное покровительство, найдется немало.
И после победы Сопротивления их станет только больше. Как и выгод, которые покровительство от главы Сопротивления может дать.
Даже в случае нашего краха, я уверена, что он помог бы мне уйти невредимой и выбраться из страны. Даже если будет уничтожен здесь сам…
На Томаса Шервуда можно положиться. В этом я убеждена. Как и в том, что он действительно хороший человек.
И предложи он мне подобное пару месяцев назад, я бы не раздумывая согласилась.
А теперь…
А теперь все запуталось и полетело в бездну. И всему виной я сама.
Ну, и
