с приятной на ощупь бархатистой кожей он манил меня, дразнил и вызывал совершенно однозначные желания, которые отзывались сладким спазмом внизу живота.
Провела рукой еще пару раз по стволу, вверх и вниз, наслаждаясь этими ощущениями и морально готовясь к тому, что я собираюсь сделать дальше.
Шумный выдох сверху и то, как сэйр Варнадо поддался всем телом вслед за движением моей ладони, подтолкнуло меня к действиям.
И я резко вскинула голову, встречаясь с темно-карими глазами, которые неотрывно смотрели на меня. Жадно, возбужденно. Их хозяин крепко сжал челюсть, а его грудь ходила ходуном. И, кажется, что сэйр Варнадо был уже на пределе возбуждения.
И один только его возбужденный вид мог заставить меня испытать оргазм. Но мне пришлось взять под контроль собственные желания, чтобы не капитулировать раньше времени и довести дело до конца.
Не отрывая взгляда от лица моего личного великолепия, я облизнулась, а затем обхватила головку губами, сжимая их в плотное кольцо.
Хриплый стон и жадный взгляд, полный вожделения, стали моей наградой. И я смежила веки, прислушиваясь к собственным, непривычным ощущениям.
Это оказалось неожиданно приятно. Бархатная кожа под моими губами скрывала в себе стальную твердость, а едва уловимый запах полыни и древесной коры лишь возбуждал, заставляя все гореть огнем вожделения у меня между ног.
Ухватившись одной рукой за мужское бедро, а второй за основание мужского члена, я медленно двинулась вперед, вбирая в себя все больше. Сложно было справиться с гигантскими размерами мужского достоинства сэйра Варнадо, но я старалась. Мне хотелось доставить ему удовольствие, проявить собственную чувственность.
И, судя по хриплым вздохам, у меня это получалось.
Я размеренно двигала головой вперед и назад, помогая себе рукой и языком и стараясь прочувствовать все новые ощущения, впитать их в себя и запомнить.
Глава министерства правопорядка явно пытался сдерживаться. Плотно сжимал челюсть, закусывал губу и делал все, чтобы случайные стоны не вырывались из его рта. Но меня такой расклад совершенно не устраивал.
И, болезненно впившись ногтями в мужское бедро, я лишь сильнее сжала губы вокруг длинного ствола и активнее начала ласкать его.
Похоже, намек мой был понят и услышан. Потому что мужская ладонь неожиданно легла на мой затылок, впилась в волосы, натягивая их. И сэйр Варнадо с громким стоном поддался вперед, мягко качая бедрами.
Подобные перемены в его поведении мне пришлись по душе. И я самозабвенно ласкала мужской член, подстраиваясь под его темп и чувствуя с каждым новым движением, что у меня между ног образовался настоящий водопад.
Я даже не знала, что такое незатейливое действие может оказаться таким возбуждающим. И как я раньше без этого обходилась?
Довести дело до логичного завершения мне почему-то не позволили. И мое личное великолепие оказалось мерзавцем не только обаятельным, но еще и просто мерзавцем.
Глава министерства правопорядка резко потянул меня за волосы, заставляя с сожалением выпустить его ствол из плена своих губ и вскинуть голову. А после и вовсе вздернул вверх, заставляя подняться на ноги.
Почему он меня остановил? Может, я что-то сделала не так?
Ответ оказался совершенно неожиданным.
Сэйр Варнадо впился страстным, жадным, поцелуем в мои губы, сминая их и прикусывая. А после оторвался от моего рта, продолжая шумно дышать, и прошептал:
— Пора бы и тебе получить свою порцию удовольствия.
И против такого расклада я уже ничуть не возражала.
* * *
Когда сильные руки главы министерства правопорядка обхватили мои бедра и подняли меня с такой легкостью, будто я была невесомой пушинкой, женское сердечко уже не просто капитулировало. Оно было готово встать на колени и, размахивая белым флагом, умолять своего завоевателя ни за что не останавливаться.
Но сэйр Варнадо, похоже, давно знал о моих потайных желаниях, потому что останавливаться этот мерзавец и не планировал.
Когда мое разгоряченное тело опустили на прохладные простыни, я вновь потянулась к моему личному великолепию, желая насладиться жаром его тела, согреться и впитать его в себя.
И мне даже не нужно было слов. Один благородный сэйр и без них понимал все мои безмолвные просьбы.
Когда тяжелое, но такое великолепное, мужское тело опустилось прямо на меня, я твердо решила, что ничего в этой жизни лучше быть уже не может. Сэйр Тобиас Варнадо был воплощением прекрасного божества, спустившегося с небес — сильного, яростного, пугающего, но вместе с тем завораживающего, пленяющего, совершенного.
Я с наслаждением гладила крепкие руки, широкие плечи, мускулистую спину и наслаждалась тяжестью мужского тела и таким родным запахом полыни и древесной коры.
Темные глаза министра правопорядка внимательно изучали мое лицо. И выражение этих глаз, то чувство, что плескалось на их глубине, было полным отражением того, что испытывала я сама.
И в этот момент я с удивлением осознала, что иногда слова бывают совершенно лишними, что и без них становится все понятно. Достаточно лишь одних глаз. И сейчас карие глаза, в которых я видела один сплошной леденящий душу холод все последние три года, смотрели на меня с теплотой, нежностью. С тем чувством, облекать в слова которое я даже боялась.
— Ирис, — ласково позвал меня по имени сэйр Варнадо, а после с нежностью прошептал, — Ты такая красивая…
И от этой непривычной нежности, прозвучавшей в его бархатном голосе, у меня защемило сердце.
Обхватив ладонями породистое лицо, я в очередной раз за вечер крепко поцеловала своего обаятельного мерзавца. Но теперь без жгучей страсти, без одуряющего желания. Мягко, размеренно, передавая в этом поцелуе все то, что накопилось на душе.
И он отвечал. Отвечал столь же нежно, томно, трепетно.
Министр правопорядка так сжимал меня в своих объятиях так бережно и чутко, словно я была его главной ценностью. И от этих движений, наполненных нежностью, у меня каждый раз замирало сердце.
Первоначальный пылкий, порывистый и воинственный настрой пропал бесследно. И мне больше не хотелось познавать новые грани и сгорать в своем желании. Не сегодня. Не сейчас.
В этот раз мы не занимались сексом, которые у нас уже был неоднократно. Мы занимались любовью, впервые.
И, похоже, впервые с удивлением узнали, что между этими двумя понятиями есть огромная разница.
Не было спешки, резкости и неутолимой жажды. Мы были одним целым, дышали в унисон и ласкали друг друга с особой нежностью.
Карие глаза не позволяли мне отвести взгляд или смежить веки. Они гипнотизировали и заставляли непрерывно смотреть в ответ. Даже тогда, когда мой обаятельный мерзавец, наконец, вошел в меня и начал двигаться. Плавно, медленно, размеренно и тягуче сладко. И во
