под наклоном и принялся разряжать магазин в обратную от себя сторону. Предпоследняя пуля попала в стопу подручного Фернандо. Квартиру заполнил громкий болезненный крик парня, который схватился за ногу и, скорчившись от муки, повалился на пол прихожей. Магазин был пуст. Массимо потянулся за дробовиком, сдвинул цевьё, направил дуло на лицо раненного, и через секунду от этого лица осталось только кровавое пятно, разбавленное раздробленными костями.
Массимо поспешил на кухню. Труп португальца валялся на спине. Его руки раскинулись по сторонам, изо рта высматривались следы кровотока, а живот был наискось перерезан ножом так широко, что его брюхо в прямом смысле сдулось. Желудок с кишечником вылезли из-под кожи и лежали на полу.
Каждый вздох давался Карлосу с огромным трудом. На нём был десяток колотых ранений. Из его ладони вывалился клинок, которым он только что вскрыл брюхо Фернандо.
Массимо вдруг вспомнил про дверь в гостиную. Он перезарядил дробовик и отправился туда. За дверью на полу, забившись в угол, в обнимку с автоматом сидел юноша лет пятнадцати. По его щекам бесшумно пробегали слёзы. Массимо аккуратно схватился за корпус автомата и выдернул его. Мальчишка уткнулся лицом в прижатые к груди колени. Теперь его плачь превратился в рыдание.
К этому моменту на пороге уже стояли Хорхе с Хавьером. Массимо приказал им отнести Карлоса к машине, а сам тем временем поспешил собрать деньги, разбросанные на кухонном полу.
Первым делом они отвезли Карлоса на дом к частному врачу, который подрабатывал «штатным хирургом» у Аугусто Мальдини. Он осмотрел раны и обнадёжил всех. Важные органы не задеты, что показалось крупным везением при таком количестве ножевых ударов.
Аугусто бережно поддерживал одной рукой руль, а второй — краешек сидушки. Четырёхлетняя Лаура старательно крутила педали и стремилась сохранять равновесие. Её внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы руль смотрел прямо.
Проводить время со своей племянницей Аугусто было в радость. Клаудио Мальдини неожиданно приехал к брату и попросил присмотреть за дочкой, пока они с женой — Франческой — будут на похоронах. Посреди ночи домой Клаудио позвонили. Из телефонного разговора стало известно о скоропостижной кончине одного из коллег по работе.
— Вот так. Хорошо, хорошо — подбадривал Лауру Аугусто. Они уже преодолели большую часть пути, проезжая мимо одного из охранников, который делал обход территории недалеко от гаража.
Через несколько метров Лаура самостоятельно вырулила за угол дома. Аугусто крепко придерживал велосипед, но девочка отказывалась крутить педали, а её глаза перестали осматривать переднее колесо. Её взгляд не расставался с человеком, чья фигура возникла около бассейна. Руки у этого человека были в крови, как лицо и рубашка.
Аугусто развернул велосипед, подозвал одного из охранников и попросил покатать племянницу где-нибудь за домом.
В доме Массимо рассказал о произошедшем и о том, что Хавьер и Хорхе отвезли Карлоса к врачу. Раймондо и Эстебан не проронили ни слова. Им нечего было сказать, так как всё произошло в их отсутствии. Напоследок Массимо протянул руку во внутренний карман:
— Не знаю, сколько он тебе обещал за сделку, но это всё, что было у него на руках.
Массимо опустил на стол стопку купюр.
Аугусто всегда относился с недоверием к новым клиентам. За последние пару лет таких у него появлялось по несколько человек каждый месяц. Но за всё это время не было ни единого случая, когда пришлось бы всё решать силой. Никто ни разу не потянулся за оружием, и тут вдруг с появлением нового человека первая же сделка оборачивается кровавой баней. Это не могло не вызвать подозрений у Аугусто.
Он пересчитал деньги, после чего посмотрел в сторону Раймондо и сделал вопросительный кивок. Раймондо расстегнул несколько пуговиц на рубашке, из-за которой достал пластиковый пакет с белым порошком и оставил его лежать на столе перед Аугусто.
Стал бы этот парень оставлять в живых Карлоса, если бы захотел провернуть что-то нечистое? Зачем ему к тому же приносить и деньги, и товар? Неужели он сам вот так взял и положил всех в квартире? Эти вопросы без конца крутились в голове у Аугусто. В любом случае, когда Карлос придёт в себя, он расскажет, как всё было на самом деле.
На следующий день около полудня Аугусто посетил дом хирурга. Слова Карлоса заставили отказаться от всех подозрений.
— Я бы не поверил, если бы сам не пережил это — хриплым, слабым голосом рассказывал Карлос. — Один пырнул меня ножом, вторая доставала ствол, третий прикидывался и следом набросился на меня с другой стороны. Этот парень перебил троих. Он понял, что кто-то прячется в ванной. Он спросил у португальца где сортир, а я не понял его вопроса. Приказал ему заткнуться. Ведь он проверял португальца, а я, как безмозглый овощ, не вникал в его слова. Я жив только потому, что он был там. Если бы я взял с собой Хавьера или Эстебана, то сейчас бы лежал в сточной канаве.
Тем же днём Аугусто попросил Массимо приехать. В пятом часу они сидели в рабочем кабинете, где Аугусто высказал свою признательность, стоя у письменного стола:
— Чтоб ты знал, я не треплюсь попусту. У меня слова с делом не расходятся. Когда я сказал, что забочусь о каждом из своих друзей, значит так оно и есть.
— Да я, как бы… — было начал говорить Массимо, сидя напротив Аугусто.
— Заткнись — вполне серьёзно прервал его Аугусто. — То, что ты провернул на квартире у португальца, говорит о многом. Мало кто сегодня способен на такое.
Небольшая пауза. Аугусто открыл выдвижной ящик справа от себя, достал оттуда бумажный конверт и аккуратно опустил на стол перед Массимо.
— Если кто-нибудь что-то делает для меня, то я этого не забываю. А после вчерашнего я не позволю, чтобы ты в чём-то нуждался. И запомни, это лишь начало твоего пути. Будешь продолжать также, получишь намного больше. Надеюсь, ты меня не подведёшь — подытожил Аугусто, протянув над столом раскрытую ладонь.
Массимо встал со стула и пожал руку Аугусто, который произнёс сдержанно, но суть сказанного была более чем торжественная:
— Добро пожаловать в семью.
4. РАФАЭЛЛА
Ближе к вечеру Массимо возвращался домой уже на собственном автомобиле. Его первым железным конём стал подержанный «вольво» двухсотой модели кварцевого оттенка. По пути домой он заехал в бакалейную лавку, что находилась в нескольких кварталах от дома.
Массимо был третьим в очереди. Через две секунды он уже забыл кое-что из того списка покупок, который хранился у него в голове.
Она была почти его роста, носила чёрные волосы ниже
