Правила поменялись!
— Пососемся, значит… — чувствую, как адреналин начинает бурлить в крови. — Заводи! Поехали!
Смотрит на меня еще долю секунды, вникая в заявление.
— Куда?
— Посмотришь, что наворотил…
Глава 26
КЛИМ
Девушка-регистратор щелкает клавишами, и вот уже договор распечатан. Куда подевалось старое доброе ручное заполнение бумаг? Хоть немного времени потянуть, да и нервы успокоить. А тут — раз-два, и готово. Совсем не оставляют шансов на передышку.
— Уверена, что сама не сходишь? — наверное, в десятый раз спрашиваю Олесю.
— Уверена! — рявкает резко она. Ее голос тверд, как будто она собирается на войну, а не на УЗИ. Чего не скажешь о моем внутреннем состоянии.
В такой ситуации эта девчонка продолжала поражать меня своими непредсказуемыми выходками, которые не поддавались никакой логике и рушили все мои планы.
— С вас двенадцать тысяч, — заявляют нам.
— Я оплачу, — выпаливаю я, подойдя вплотную к Олесе. Ожидаю, что она взорвется. Но вместо этого она изгибает бровь и прищуривается.
— Конечно, ты за все заплатишь, — осекает меня.
Между нами повисает неловкая пауза. Молчим напряженно, и от этого обстановка накаляется еще сильнее. Мне проще, когда она выплескивает свою злость, прямо высказывает претензии, ругает. Это хотя бы предсказуемо. Вместо “здоровой” реакции, к которой я привык, сейчас лишь тишина, что электризует воздух.
— Ты переживаешь, но я уверен на все сто, что все будет хорошо, — скупо выжимаю из себя банальную фразу, в которую мы оба не верим.
— Если бы все было так просто…
Все-таки хернул лишнего, когда следовало держать язык за зубами. Впрочем, какая нахуй разница?
— Зайцевы, — раздается за спиной бабский голос, словно гром среди ясного неба.
Мы оба вздрагиваем, как будто нас застали врасплох.
— Ваша очередь, — поясняет регистраторша, не поднимая глаз от бумаг.
— Спасибо, — бросаю на ходу, отсчитывая пару купюр, как будто это мелочь.
— Они решили, что мы женаты, — сипло шепчет Олеся.
— Какая разница, что думают окружающие? Мы ведь знаем, что это не так, — невозмутимо пожимаю плечами. — Станем спорить, оправдываться — вызовем больше подозрений и лишнее внимание. Людям свойственно фантазировать, особенно на такие щепетильные темы.
Врач направил нас в кабинет специалиста УЗИ.
— Отец может присутствовать при желании. За ширмой, разумеется. Все будет видно на экране.
В горле внезапно пересохло. Отец?! Хмурюсь, вспоминая свою легкомысленную жизнь: о каких детях может идти речь в моем случае? Олеся нервно сглотнула, пытаясь понять, как объяснить ситуацию.
— Это не отец, — выпалила она, как будто это что-то объясняло.
— Эм? — врач сильнее озадачивается, поправляя очки на переносице.
— Он мне… — Олеся закашливается внезапно. — Неважно, — отмахивается.
— Я просто хочу поприсутствовать.
“Заткнись, Клим! Умей вовремя остановиться!”
— Наверно… — добавляю я, чувствуя себя так, будто меня пригласили на вечеринку, на которую я совсем не хотел идти.
Я пока совсем не знал, как к этому относиться, подобное не входило в мои планы на жизнь.
— Ложитесь, пожалуйста, — произносит врач. — Чуть повыше поднимите кофту, да, вот так, хорошо, — и начинает водить датчиком по коже. — Не холодно?
Олеся не отвечает. Слышу только ее сбивчивое дыхание.
— Ой, — восклицает доктор, а сердце делает кульбит, резко подскакивая в груди, с размаха ударяясь в ребра — и тут же затихает, ведь сейчас озвучат итог приема. Сознание ведет со мной опасные игры, подкидывая образы и картинки, которые мне абсолютно не всрались. Ни сейчас, ни когда бы то ни было. И все же…
— Ч-что там? — спрашивает Олеся, заикаясь, как будто боится услышать ответ.
— Вот ножки, вот ручки, — и доктор заулыбалась.
Расслабленно выдыхаю. Чувствую облегчение, словно камень срывается с моей души и со свистом ухает вниз, раскалываясь на части.
— Сердечко прослушивается, по крайней мере пока.
Вот эта светлая фасолина-хреновина на экране и есть ребенок? Такой малюсенький! Вдох… выдох… в голове предстала прямая параллель, будто я прикоснулся к огню…! Прикоснулся к оголенным проводам…! Необъяснимое внутреннее возбуждение буквально переполняло меня. Даже дышалось через раз. Да, осознание накрыло меня сильно. Даже не знаю, как дальше жить обычной жизнью…
— Давайте послушаем, как бьется сердечко малыша.
Послушаем?! Надо валить… надо сваливать… к чертям собачьим, — думаю. Затевая большую игру, я был уверен, что смогу вывезти ее до конца! А сейчас… краснею, ненавидя себя. К н и г о е д. н е т
Тук-тук-тук-тук… Звук был частым-частым и громким, усиленный динамиком. Мини-сердечко крошечного человечка трепыхалось, как маленькая птичка в клетке. Стук отдавался эхом в ушах, заглушая все остальные звуки. Я ничего не слышал, кроме него, не зная, как расценивать происходящее из-за шока, перекрывшего все мои мыслительные процессы.
— Соблюдайте диету, все предписания, — продолжает вещать врач.
Мы поднялись с места. Я придержал дверь перед Олесей. Внезапно она остановилась:
— Выйди. Мне нужно кое-что узнать у врача.
— Что именно? — я нахмурился.
— Я выйду через несколько минут, — зло цедит она.
— Хорошо. Я подожду тебя.
Едва за мной прикрылась дверь, Олеся вернулась на прежнее место. Любопытство взяло верх, и я стал подслушивать под дверью.
— Я хочу спросить… — она прочистила горло, собравшись с мыслями. — Совсем недавно, так получилось, я принимала опасные препараты.
— Принимали лекарства?
— Нар-ко-тики…
— Так, — врач шокировано кивнула.
Олеся сцепила пальцы замком так, что они побелели.
— Может ли это негативно сказаться на развитии ребенка?
— Ваши опасения понятны. Но ни один специалист не скажет вам точно, каким родится ребенок. Мы можем лишь исключить некоторые из пороков развития на стадии беременности. Но не все можно исключить сейчас, на таком раннем сроке.
— И что же мне делать?..
— Рискнуть или абортироваться пока не поздно, — врач произносит это так буднично, как будто предлагает ей выбрать между чаем и кофе.
Информация прошла, как серпом по одному месту. Впервые в жизни мне захотелось нажраться по-скотски….
Бляяяядь, это же был простой порыв, банальная попытка спасти свое хуевое положение.
Глава 27
ТИМУР
Душная выходит ночка. Пара часов уходит на то, чтобы разобрать новое меню по полочкам и внести коррективы. Еще есть над чем работать, но с этим Мишаня уже справится сам. Ну, по крайней мере, я так думаю. Если нет, то придется ему объяснять разницу между соусом и супом в очередной раз.
— И как у тебя это получается? — спрашивает Миша, явно не понимая, как я еще не сошел с ума от всего этого.
— Высшее образование в сфере ресторанного бизнеса, — отвечаю я, разминая затекшую шею и пытаясь не показать, как сильно мне хочется сбежать на необитаемый остров.
Приятная мягкая подсветка ласкает взгляд, а кондиционер — кожу. И все вроде бы
