свободно пройдет пеший. Задними ногами я пробью дорогу, по которой сможет проехать арба. Так и доберемся до соколиного гнезда.
По совету коня младший брат так сжал коленями его бока, что сердце коня сжалось в комок, огрел коня кнутом так, что с него посыпались искры, и крикнул так, будто крикнули шестьдесят три всадника. Передними ногами конь пробил такую тропу, по которой мог свободно пройти пеший, задними ногами — дорогу, по которой могла свободно проехать арба. Копытами отсекая глыбы, серый конь примчал младшего брата к соколиному гнезду. Достигнув соколиного гнезда, юноша крикнул князю:
— В гнездо только двое соколят, сокола нет. Как быть?
Князь сказал, чтобы он взял двух соколят. Взял тот соколят и бросил их в окно дочери князя.
Князь выдал свою дочь за младшего брата. Три дня и три ночи играли свадьбу, а потом младший брат отправился домой со второй дочерью князя.
Приехал он домой, спрятал вторую дочь князя в той комнате, где находилась первая, а сам стал дожидаться приезда старших братьев.
Когда те вернулись, он спросил:
— Кому досталась средняя дочь князя? Кто смог достать двух соколят?
Братья ответили:
— Соколят достал всадник на сером коне. Какое тебе дело до него? Он ни капли не был похож на тебя.
— Пусть он на вас двоих был бы похож, я и этому был бы рад!
На третий день братья прослышали, что князь выдаст третью, младшую дочь, за того, кто на всем скаку достанет барана из колодца глубиной в шестьдесят три аршина.
Старшие братья и на третий день отказались взять с собой младшего, сели на ослов и поехали. Через некоторое время после их отъезда младший брат достал из кармана третий волос и сжег его. Не успел волос догореть, как перед ним появился конь гнедой масти. Украсив своего коня, как невесту, снарядившись словно жених, младший брат поскакал ко двору князя.
По дороге он вновь догнал братьев, поприветствовал их и, обдав пылью, проскакал мимо.
— Я выдам третью дочь за того, кто на всем скаку достанет барана из колодца глубиной в шестьдесят три аршина, — провозгласил князь.
Младший брат обратился к своему коню:
— Сумеем ли мы достать барана из такого колодца?
Конь гнедой масти ответил:
— Ударь меня кнутом без жалости и крикни так, чтоб не только люди, но и поля оглохли. Передними копытами я прокопаю землю, а задними выброшу ее, и доставлю тебя на дно колодца. Точно так мы и выскочим из него.
Младший брат по совету гнедого коня изо всех сил огрел его кнутом и крикнул так громко, что не только люди, но и поля оглохли. Передними ногами конь прокопал землю, а задними выбросил ее и доставил младшего брата на дно колодца.
Младший брат схватил барана за рог и поскакал. Рог обломился, и баран упал обратно в колодец. Младшая дочь князя следила за происходящим из окна своей комнаты. Увидела она, что всадник не смог вытащить барана, и крикнула:
— Не падай духом, юноша! Хватай барана так, как обычно его хватают волки.
Младший брат схватил барана так, как его обычно хватают волки, выскочил из колодца и на всем скаку бросил барана в окно девушки.
Князь выдал и третью дочь за младшего брата. Три дня и три ночи играли они свадьбу, потом он отправился домой, спрятал младшую дочь князя в той же комнате, где находились ее старшие сестры, и стал дожидаться прихода братьев.
Через некоторое время они вернулись. Младший брат спросил:
— Кто смог достать барана из колодца? Кому досталась младшая дочь князя?
Братья ответили:
— Барана из колодца достал всадник на гнедом коне. Какое тебе дело до него? Он нисколько не был похож на тебя.
— Был бы он похож на вас, я и этому был бы рад. Я же покажу вам трех дочерей князя и трех коней: черного, серого и гнедого.
И младший брат вывел на конюшни трех коней, а из комнаты — трех сестер. Оделись братья в лучшие одежды, снарядили трех коней и с тремя сестрами отправилась во двор князя.
Князь семь дней и семь ночей играл свадьбу трех братьев с тремя его дочерями, подарил дочерям половину своего скота.
Три брата и три сестры-жены вернулись домой и стали счастливо жить.
Храбрый Пахтат
Жили старик и старуха. Они были очень богаты. В горах их табуны лошадей пас один пастух. Второй пастух пас на равнине стада коров. Всего у них было в достатке, но не было у них детей. На старости лет они и мечтать перестали о ребенке.
Однажды пришел пастух, который пас коров, и сказал:
— Стада коров сильно расплодились, и нет места их пасти. Не знаю, что и делать.
Старик вместе с пастухом отправился к стадам. В это время к нему подошла стельная корова. «Вот теперь и эта отелится, и ее теленку нужно будет место», — думал старик про себя.
А корова принесла не теленка, а мальчика. Старик, удивленный и обрадованный, разорвал свою шелковую черкеску, завернул в нее мальчика и, забыв о пастбищах для коров, бегом бросился домой.
Старики обрадовались ребенку и назвали его Махтат, рожденный коровой. Мальчик сосал вымя коров, садился верхом на жеребят и быстро подрастал. Через семь месяцев он стал как пятнадцатилетний юноша.
Старику не давали покоя три брата-вампала[45]. Один из них украл мальчика, игравшего в поле. Опечаленные сидели старик и старуха. В это время пришел с гор пастух, который пас табуны лошадей.
— Сильно расплодились твои лошади — им не хватает пастбищ. Я не знаю, что с ними делать, — сказал пастух.
Отправился старик вместе с пастухом в горы. Табуны его увеличились в три раза. Он не знал, что с ними делать. В это время к нему подошла жеребая кобыла. «И жеребенку, принесенному тобой, понадобится место», — подумал старик.
В это время кобыла родила мальчика с солнцем и месяцем между ребрами. Обрадованный старик завернул мальчика в красную шелковую черкеску и прибежал с ним домой. Его покормили три раза, и он стал как семилетний мальчик.
Старики гордились своим сыном. С каждым днем он становился сильнее, донимал сельских детей растирал их альчики[46] в порошок. Исполнилось ему пятнадцать лет, и назвали его Пахтат, рожденный кобылой. Ребята, которым он не давал покоя, сказали ему однажды:
— Чем спорить с нами, лучше бы ты отомстил вампалу, который украл твоего брата. Покажи свое мужество перед вампалом, а
