при помощи заклинаний и кинжала. Ведьму из Пустоши не остановит кучка мертвецов.
«Эмбер!» – раз за разом взывал Лунный.
Усиленный магией голос Райденна впечатался в сознание, отозвался в крови и костях Эмбер. Он использовал зов. Заклинание, объединяющее претендентов. Заклинание, которое принц знать не должен. Однако он знал. И воспользовался им.
Сознание прояснилось. Ведьме удалось вынырнуть из собственных мыслей и заметить, что вообще происходило вокруг. Вивиан барахталась в воде, утопленники тянули к ней свои обмороженные руки. Прыжок ведьмы из Аратты – единственная причина, по которой сама Эмбер до сих пор осталась жива: внимание большинства созданий привлекла менее озлобленная добыча. Ненадолго. Метрах в двадцати, за зарослями камышей, претендентка заметила Лиса, который возводил собственный ледяной мост, чтобы добраться к окровавленной девушке-дирижеру. А главное, к тем, кто ему мерещился у нее за спиной. В том, что он видит собственных покойных близких, ведьма не сомневалась. То, что она сама считала очевидным, не казалось таковым для остальных.
Эмбер внезапно поняла, что и сама попала во власть страшного оркестра. Просто иным образом: вместо того, чтобы спасать своих друзей, она неслась навстречу мести.
«Зло к каждому найдет подход. Если ты глух к одним доводам тьмы, она непременно отыщет другие. Подберет к тебе ключик. Стоит всегда быть начеку. Всегда зорко беречь чистоту своей души. Не быть горделивым, трезво оценивать себя и свои слабости», – без устали твердила ей Тобиршасс. И Эмбер по наивности полагала, что этот урок впечатался в ее память не хуже татуировки. Но нет.
Опомнившись, ведьма поплыла к берегу. Она еще разберется со страшным оркестром. Сейчас нужно спасать Лиса. Она видела, что Кася и Райденн уже помогают Вивиан. Человеческая девчонка все больше ее удивляла.
Плыть становилось сложнее. Ставшая вдруг невыносимо тяжелой одежда тянула ее ко дну. Так странно – одурманенная собственной яростью, она даже не замечала этого раньше.
Мелодия оркестра звучала настойчивее, все больше музыкантов присоединялось к смертельной симфонии. Что-то внутри требовало действовать как можно быстрее. Быстрее выбираться на берег, быстрее бежать к Лису. Вот только она не успеет. Лис, словно почувствовав близость претендентки, а быть может, повинуясь воле кровавого дирижера, принялся строить проворнее. На губах танцовщицы, укравшей голос ее матери, мелькнула зловещая улыбка. Взмах рукой – и мост достроен. Она помогла контрабандисту проложить дорогу к собственной погибели.
– Ихшэз тэрак, – прошипела ведьма и принялась грести прямо к мосту. Нет времени выбираться на берег. Тревога разгоралась внутри все сильнее. Какая-то мысль брезжила на краю сознания. Настойчивая, но постоянно ускользавшая. Костлявые руки не пропускали без боя, не позволяли добраться к цели, не давали ухватить подсказку. Эмбер размахивала кинжалом практически без остановки, но продвигалась вперед медленно. Слишком медленно. Проклятый плащ отяжелел и тянул под воду. К тому же за него все время цеплялись мертвецы. Пришлось его отрезать.
Контрабандист уже ступил на мост и шагал навстречу гибкой танцовщице. Фиолетовая вспышка озарила озеро, отшвыривая мертвецов.
«Очнулась-таки», – Эмбер улыбнулась, удивившись теплу, подаренному этой мыслью.
Претендентка изо всех сил гребла к мосту, радуясь краткой передышке, оплаченной магией Вивиан. Оставалась какая-то пара метров, когда костлявые руки снова легли на плечи. Резкий удар локтем, и удушливые объятия разомкнулись. Не пришлось даже оборачиваться. Хрупкие тела скелетов рассыпались куда легче, чем слизкая плоть утопленников. «Повезло», – мелькнула ехидная мысль, и Эмбер наконец уцепилась за ледяную поверхность моста. Попыталась вскарабкаться, но пальцы постоянно соскальзывали. Озерные твари тащили назад, до последнего не желая отпускать добычу. Серебристая вспышка лунной магии отбросила мертвецов, и ведьма наконец оказалась на мосту. Спасибо, Райденн.
Лис медленно, но неотступно шагал навстречу танцовщице. Тревога стучала в груди набатом. Все настойчивее билась ускользавшая мысль. Больше не нужно было ежесекундно сражаться с озерными тварями, метр за метром преодолевая ледяную воду, и Эмбер наконец вспомнила. Вспомнила, что видела в детских снах. Вспомнила, что будет дальше. Ругательство сорвалось с губ ведьмы, и она изо всех сил устремилась к Лису. На счету каждая секунда.
Никогда в жизни она не бегала с такой скоростью. Ее подгонял не страх, то был искренний ужас. Леденящий кровь кошмар, которому нельзя позволить случиться. Оркестр играл все громче, все отчаянее, в его надрывном звучании ведьма отчетливо слышала жажду отмщения. Им не удалось заполучить Вивиан. За Эмбер и Лиса они станут бороться до последнего.
Претендентка неслась по ледяному мосту, боясь не успеть, боясь поскользнуться, боясь…
– Тэрак шаззи, – сорвалось с ее губ. Она все-таки опоздала.
Смертоносная симфония разлетелась на мириады ужасающих аккордов, и мир взорвали ледяные осколки. С громким визгом массивное чешуйчатое тело вырвалось из воды, поднимая фонтаны брызг. Чудовище с острым синим гребнем вспороло и уничтожило ледяную тропу (ту самую, по которой еще недавно шагала Вивиан) так, словно она была листом бумаги, а не куском льда толщиной в несколько метров. Гигантский водяной змей был одержим лишь одним желанием – убивать. И сейчас он направлялся прямиком к мосту, на котором стояла ведьма.
На размышления времени не осталось. Ночной кошмар неотвратимо приближался. Контрабандист погибнет. Погибнет, если Эмбер не успеет его догнать. Если первой не доберется до озерного монстра.
Танцовщица пела все громче, стремясь отравить душу ведьмы, отвлечь, заставить мстить, забыть о своей цели. Но метка на плече пульсировала, горела огнем, не позволяя так беспечно отдать свою жизнь.
Сердце стучало громче, чем ударные безумного оркестра. До Лиса оставалось несколько метров, когда синий плавник мелькнул у самого моста. В следующий миг тупая безглазая морда чудовища вырвалась из воды. С оглушительным ревом распахнулась зловонная пасть, готовясь поглотить одурманенного контрабандиста.
Рывком Эмбер преодолела последние метры, отделявшие ее от Лиса, и оттолкнула его волной магии. Ведьма бежала прямо в распахнутую пасть чудовища, на ходу выхватывая из ножен меч. Чудовище почуяло биение сердца, подалось навстречу добыче, что сама молила о смерти. В ту же секунду Эмбер прыгнула. Оттолкнулась от моста и прыгнула, стремясь оказаться как можно ближе к разинутой пасти монстра. С утробным рыком ведьма всадила меч в тупоголовую морду чудовища.
Мир наполнился кровью, ревом и болью. Черная кровь хлынула на Эмбер, пролилась на ледяной мост, стекла в озеро. Монстр ударил головой, и ведьма отлетела в сторону. Она непременно упала бы в воду, если бы не лунные путы Райденна.
Утопленники, привлеченные кровью, облепили чудовище. Обмороженные и костлявые руки тащили монстра на дно. Обратно в пучину погибели. Туда, где ему и место. Эмбер не нужно было лишать монстра жизни, ей нужна была лишь его кровь.
Озерная тварь не собиралась умирать. По
