удовлетворенно улыбнулся контрабандист, поглядывая на разгоравшееся пламя костра, – а теперь и поесть не мешало бы.
Эмбер извлекла из своего необъятного мешка походный котелок, засыпала в него пригоршню снега и добавила пучок каких-то ароматных трав. Вивиан поделилась жменей ягод, которые она, как оказалось, успела собрать по дороге. Их тоже забросили в котелок. Получилось неплохое подобие чая. Пили мы его прямо из чугунка после того, как последний немного остыл. Магию ведьма из Пустоши применять запретила. Но в качестве компенсации за уважение к традициям ее родных земель Эмбер выдала всем по куску солонины. Ожидаемо соленой на вкус. Да еще и жесткой. Но я была так голодна, что мне показалось, что я в жизни не ела ничего вкуснее. А когда у Райденна в рюкзаке обнаружились орехи и хлеб, видимо, припасенные еще на Земле, наш скромный ужин и вовсе показался мне настоящим пиром.
Почему-то представилось, как было бы нелепо, возьми я с собой в дорогу зефир. Жарили бы его сейчас на костре. Зефир в лесу дэйви. Все же моя жизнь очень странная. Хорошо хотя бы без зефира. В голову лезла всякая чушь. Видимо, сказывались усталость и пережитый стресс.
Разговор не клеился. Эмбер и Вивиан вяло переругивались по поводу того, что ведьма из Пустоши забраковала какие-то коренья, которыми нас собиралась угостить Вив. Я пока не поняла причину их обоюдной неприязни. Понятно, что они совсем не похожи друг на друга, но это ведь не повод так ссориться.
– Ладно, я спать, – раздраженно бросила Эмбер, – разбудите, когда придет мой черед.
– Да уж, пора, – согласился Лис, – тем более мне лучше еще раз применить очищающее заклинание, – добавил он полушепотом и покосился на спину ведьмы. – Не хотелось бы запачкать шатер его высочества.
Я хихикнула. Лис он и есть Лис. В любой ситуации.
Вивиан же, которая обычно поддерживала балагурство контрабандиста, сейчас просто молча поднялась, кивнула нам на прощание и направилась к шатру. Мне вдруг подумалось, что я сегодня лучше подежурю дважды: за себя и за нее. Кажется, сон сейчас ей нужнее. Надо же. Вивиан потеряла любимого человека. Даже думать не хочу, каково это.
Вот так как-то само собой получилось, что мы с Райденном остались вдвоем. Даже Твикси удалилась в шатер следом за Вивиан. Казалось, она разделяла мое беспокойство за подругу и решила поделиться с ней теплом. «Нет такой печали, которую не смогло бы скрасить урчание кошки». Я была почти уверена, что последняя мысль принадлежала не мне.
«Как странно и непривычно иметь шеду. И как же все-таки удивительно и приятно!» – в который раз подумала я. Впервые за то время, как мне сообщили, что я Избранная, со мной случилось что-то действительно хорошее. Обретение шеду – уже достойный повод, чтобы отправиться в Эреш. О спасении мира я старалась не думать.
«Спасибо. Спасибо тебе за такой подарок». Я не произнесла эти слова вслух, но они родились из самого сердца. Я не знала, кого именно благодарила: лес, Богиню или то самое древнее божество справедливости, в которое верил Лис. Если быть честной, то теперь и я. И сейчас какая-то часть меня знала, чувствовала, что благодарность моя была услышана. На душе потеплело.
Я вслушивалась в звуки ночного леса: далекое уханье совы, пение ночных птиц, тихие вздохи ветра, заплутавшего в хвойных вершинах, и мерное потрескивание костра, создававшего собственную умиротворяющую мелодию. Лес дэйви меня больше не пугал. Небо сверкало мириадами безразлично-прекрасных глаз, которые, казалось, светили только для меня. Для нас. Мы с Райденном так и сидели. Каждый в своих мыслях.
С неба снова пошел снег. Обычный, нормальный снег, который таял на моей ладони, едва коснувшись ее. Он падал красивыми крупными хлопьями. Не пугающими, как тогда у озера, а завораживающе прекрасными. Я бросила осторожный взгляд на Райденна. Он сидел, повернувшись ко мне здоровой половиной лица. Я в очередной раз залюбовалась темными волосами, что спадали ему на глаза, высокими скулами и решительно сомкнутыми губами. Принц явно размышлял о чем-то важном, а я не решалась его тревожить. Да и не знала, что сказать. Между нами было слишком много недомолвок и неловкости. Мы целовались дважды, и оба раза это что-то значило только для меня. Больше, чем что-либо. Кажется, я влюбилась.
Вот. Я это признала. И кому от этого лучше? Моя ситуация стала казаться еще более безнадежной. Отчаянно захотелось спрятаться за разговором. Но что сказать настоящему принцу, который должен был стать Энси, а вместо этого отправился на поиски Избранной, то есть меня? Как я поняла, совсем недавно умер его близкий друг. Я не знала, что говорят в таких случаях. То есть, разумеется, знала, но сухое «соболезную» казалось мне недостаточным. А впрочем, это куда лучше, чем ничего. Я уже почти решилась нарушить тишину, когда Райденн вдруг сам заговорил:
– Знаешь, есть и другая легенда о том, как появились создания, подобные твоей шеду. – Фраза прозвучала так, будто мы только что обсуждали эту тему, сделали небольшую паузу, и он просто вернулся к недавно прерванному разговору.
– Расскажешь?
– Война с дэйви была ужасной. Никто об этом не говорит, но далеко не все они были монстрами. Среди них были монахи, духовные лидеры, дети… Бесценные и столь редкие для дэйви дети. Их народ истребили. Уничтожили. Стерли из памяти. Но, как ты уже знаешь, не все дэйви могут умереть. Те, чьи души остались существовать даже после телесной смерти, были отправлены за завесу. Однако дэйви сильно отличаются от нас. Они дыхание мира, сотканы из колдовства. Они не способны просто исчезнуть, не оставив в Эреше и следа. Говорят, даже самые слабые из них растворились в мироздании, смешались с красками нашего мира и наконец пришли туда, где все буквально пропитано магией.
– В лес дэйви? – почти утвердительно отозвалась я.
– Да, они здесь. Кто-то ненавидел своих убийц, и я думаю, что ненависть эта обрела форму. Кто знает, возможно, именно так и появился оркестр смерти и эти ужасные создания в озере… Но были и те, чьи души остались светлыми. Чистая энергия, доброта, любовь… Я думаю, что, возможно, твоя шеду и есть порождение любви и чистой души.
На глаза навернулись слезы, но я отвернулась и незаметно смахнула их. Рассказ Райденна затронул невидимые струны моей души.
– Красиво. И очень грустно, – только и сказала я.
Райденн ответил мне печальной улыбкой.
– Я рада, что ты сам заговорил со мной. Все не решалась тебе сказать… – Я замялась, но все же продолжила: – Мне очень жаль, что ты потерял
