друга. – Я положила руку ему на плечо, но почти сразу же ее убрала.
– Если бы ты только знала, как жаль мне, – ответил он так тихо, что я едва расслышала.
Мне очень хотелось узнать о Райденне больше, поговорить хоть о чем-нибудь, понять, что он за человек. Но я не желала навязываться, лезть напролом. В итоге мы просто молчали и смотрели, как кружится и падает снег. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Лунный заговорил вновь.
– Думаю, я все-таки задолжал тебе объяснение.
– Ты ничего мне не должен.
– Должен, – твердо сказал он, – и я на самом деле хочу, чтобы ты знала правду. Заслуживаешь знать. Тебе, должно быть, интересно, почему я так оберегал тебя на Земле, а здесь повел сразу в самое опасное место во всем Эреше… Так, словно забыл о своих обещаниях.
– Полагаю, ты сделал это ради Кева.
– Я бы соврал, если бы сказал, что это так. Хотя признаю, ошибался на его счет. Он оказался достойным человеком. Туатом, я хотел сказать. И я правда надеюсь на то, что он выкарабкается. Они оба выкарабкаются.
Я вопросительно посмотрела на принца, но ничего не сказала, давая ему возможность объяснить самому.
– Видишь ли, Катажина, мой отец, император Лунных земель, далеко не самый приятный в общении. Он опасный, расчетливый и хитрый. Обожает власть. И он терпеть не может, когда рушатся его планы. Если бы мы стали дожидаться распоряжений Совета, то, возможно, первым местом, которое ты бы посетила в Эреше, оказались Лунные земли. Отец сделал бы все, что в его силах, чтобы выставить тебя в неприглядном свете, заставить подданных сомневаться в том, что ты подходишь на роль Энси.
Я опустила взгляд. Как я могу винить императора, если я и сама сомневаюсь в том, что подхожу для этого? С другой стороны, выбора-то мне никто не оставил.
– Катажина, это не значит, что сомневаюсь я. Просто нас с Эмбер готовили к этому большую часть наших жизней. Несправедливо заставлять тебя соревноваться с нами, даже не предоставив шанса. Не дав возможности обучиться. Я привел тебя в этот лес в надежде, что слухи о дарах, которые лес вручает тем, кто справился с испытаниями, правдивы. Так у тебя будет шанс. У Эреша будет шанс.
– И ты не ошибся, – улыбнулась я, подумав о Твикси, – но почему бы тебе и самому не обучить меня хоть чему-нибудь?
– Только не в этом лесу.
– Хорошо. Но позже?
– Позже найдутся куда более толковые учителя. Шархийя – хорошее место. Лучшее для тебя, я бы сказал.
– Не хочу тратить время. Ты не представляешь, как страшно смотреть на своих друзей и понимать, что я ничем не могу помочь. Чувствовать себя абсолютно бесполезной. Как только мы выйдем из этого леса, я хочу научиться хоть чему-нибудь. – Я решительно посмотрела на принца, не желая отступать.
– Хорошо, – кивнул он и развернулся так, что теперь я видела и обезображенную сторону его лица.
– Почему ты не вылечишь свои шрамы? – сорвалось с моих губ, и я тут же пожалела о сказанном. На самом деле для меня он был красив и с ними. Но дурацкий вопрос уже повис в воздухе, и я ничего не могла с этим поделать.
– Может быть, потому что я их заслужил?
Я вопросительно посмотрела на Райденна.
– Не знаю, Катажина. Не знаю. Я не могу их убрать. Эмбер, судя по всему, тоже. Может быть, я навсегда останусь таким. Может быть, мне помогут в Шархийе, не знаю. Возможно, я и сам оставлю все как есть.
– Но почему?
– Как я уже сказал, возможно, я заслужил свои шрамы. – Он вздохнул и снова сел ко мне полубоком, будто слегка отстраняясь. Я остро ощутила вину от своего неосмотрительного вопроса. Хотела извиниться, но решила, что так сделаю только хуже, а потому промолчала.
– Когда Совет заговорил о том, что Избранная найдена, я впервые за долгие годы почувствовал надежду. Признаться, никогда не верил в совершенно абсурдный план с подготовкой претендентов на звание Энси. Якобы тот факт, что в каждом из нас есть капля человеческой крови, делает нас подходящими кандидатами. Впрочем, не стану повторяться, ты слышала мой разговор с Эмбер. Все слышали. До сих пор не могу поверить – я настолько утратил над собой контроль, что вывернул душу в присутствии Лиса! – Он уставился на свои сцепленные в замок руки. – Но я не мог не отправиться на твои поиски, Катажина. Просто не мог.
– Лис не станет болтать.
– Хотелось бы верить.
Над костром вновь повисло молчание.
– Твоя мать человек? – спросила я, просто чтобы что-то спросить. Хотелось отвлечь Райденна от тягостных мыслей.
– Да, – коротко бросил Лунный, и по его тону я сразу поняла: от дальнейших расспросов на эту тему следует воздержаться.
Ну почему, почему рядом с ним я хронически чувствую себя такой идиоткой?! Хотелось дать себе затрещину за очередную глупость.
– Как и мать Эмбер. В случае Лойши человеком был отец, – вдруг продолжил Райденн, и мне стало чуть спокойнее.
– Лойши?
– Еще один претендент. И мой друг. Наш с Эмбер друг.
– Мне очень жаль, – печально отозвалась я, вспомнив о словах ведьмы из Пустоши. Незнакомый мне Лойша тоже погиб.
– Если бы я был с ними, возможно, смог бы их защитить.
– Если бы ты был с ними, возможно, не выжила бы я. Но ты пошел за мной. И я тебе за это благодарна.
– Я пошел, потому что верю в пророчество. Ни одна манипуляция не способна обмануть судьбу. Но отцу на это плевать. Мне кажется, его бы и завеса не беспокоила, не угрожай прорыв его правлению. Он не хотел, чтобы пришла Избранная. А я не мог допустить, чтобы Дети луны стали виновниками твоей гибели. Твоей и целого мира. Что бы обо мне ни говорили и ни думали, я предан Лунным землям. И я предан Эрешу.
– А что о тебе говорят? Ты ведь принц! – искренне удивилась я.
– Я принц-бастард, Катажина. Это совсем другое. Я тот, кому нигде нет места. Тот, кто не принадлежит ни одному из миров. Я тот, кто никогда не станет своим. Кого никогда не примут.
В его словах было столько боли и горечи, что я не удержалась и взяла его за руку. Он осторожно ее высвободил. Обида обожгла мне грудь.
– Не стоит меня жалеть. И нам правда не стоит сближаться… Тебе не нужна такая жизнь. Нет ничего, что я бы мог тебе предложить.
Я смотрела на Райденна и думала о том, что, стремясь защититься от
