в нем оказалось спальное место. Последние мысли, которые мой уставший ум зафиксировал перед тем, как окончательно погрузиться в сон, были связаны со светящими звездами, что сверкали повсюду.
Мне снилось, что я снова шла по лесу. Босыми ногами ступала по белоснежному снегу, но не ощущала его ледяных касаний. Мой разум туманил ласковый, полный любви женский голос. Он звал меня. Снова и снова.
– Кася, Ка-а-ся, Ка-а-а-ася-я-я…
Я узнала этот голос. Именно его я слышала во снах вот уже несколько лет. Во снах, которых не было с той страшной ночи в Закопане, когда я чуть не умерла. И вот опять. Снова сон. И снова этот голос. Но мне почему-то не было страшно.
Я шла на зов. Он вел меня, словно незримая нить. Мое длинное черное платье скользило по белоснежному покрову. На руках, которыми я то и дело дотрагивалась до стволов деревьев, мерцали черные полупрозрачные перчатки.
– Почему я так одета? – вслух удивилась я.
– Так тебя видит лес. Так тебя вижу я. Ты смелее, чем кажешься, – ответил мне холодный мужской голос.
Горло сдавило от ужаса. Я обернулась, ожидая увидеть Алазара, но передо мной стоял незнакомый мужчина. Его собранные в хвост темные волосы украшала черная лента. Алый сюртук подчеркивал мужественную фигуру. Незнакомец выглядел ослепительно. Хоть красота его и была мрачной, пугающей, на грани уродства, но от его лица невозможно было отвести взгляд.
– Кто вы?
– Я тот, кто поможет тебе. Ты ведь просила о помощи?
– Так это были вы, там, у озера? – Мужчина улыбнулся, и его вдруг заволокло дымкой. Он явил мне облик огромного существа с вытянутым, будто у лошади, черепом, ветвистыми, поросшими мхом рогами и блестящими глазами-льдинками.
– Полагаю, мой человеческий образ для смертных все же предпочтительнее. Но да, это был я.
– Почему вы помогаете мне?
– Потому что так будет справедливо. Потому что враг моего врага – мой друг. Потому что люблю баланс. Потому что свет и тьма должны соблюдать равновесие. Потому что в танце два партнера. Потому что ты, в отличие от большинства людей, не так самонадеянна и не стыдишься просить о помощи. А еще потому, что могу. Моя воля даровать и моя воля отнимать. Пойдем. – Он протянул мне руку, и я вложила в нее свою ладонь.
– Куда мы направляемся? – все же осмелилась спросить я.
– Диона хочет поговорить с тобой.
– Диона?
Он не ответил. Только улыбнулся, а в следующий миг его ледяные руки сомкнулись на моей талии, и мужчина увлек меня в танце. Проникновенная музыка разливалась в воздухе, а мы вальсировали по белоснежному лесу, поднимаясь все выше и выше. Хозяин леса кружил меня, а вместе со мной кружился и лес. В круговерти из звезд и верхушек сосен я окончательно утратила ориентацию в пространстве.
– Закрой глаза, и ты увидишь, – шепнул незнакомец мне на ухо, и я послушалась.
– Кася, Кася, Кася, – продолжал шептать женский голос. Я вслушивалась в его звучание, и передо мной возникали образы. Ясное голубое небо, тропический лес и огромное, раскинувшее свои узловатые ветви древо. Я подошла ближе и увидела сотни крепких корней, что расползались по земле. Вот только корни вдруг сковала неведомая хворь, они начали сохнуть и явили мне скелеты человека и животного, сплетенные в вечных объятиях. По костям полз плющ, алыми всполохами сверкали цветы. Единство жизни и смерти. Прекрасно и одновременно пугающе.
– Кася, Кася, Кася. – Женский голос приглашал меня подойти ближе, прикоснуться к загадочному древу. Едва моя рука коснулась его листвы, яркий свет заключил меня в объятия. На месте древа возникли прекрасная женщина с длинными белоснежными волосами и царственно восседавшая подле ее ног пантера.
– Энси Диона, – проговорила я, вспомнив рассказы моих друзей, и склонилась в поклоне.
– Катажина, – с грустью отозвалась Хранительница. Она смотрела на меня так тепло, так ласково, словно знала меня всю жизнь, а не видела впервые. – Ты действительно здесь. Пророчество Мары все-таки сбывается.
– Вы этому не рады? – я просто не могла не спросить. В голосе Дионы было столько печали, что это тревожило, заставляло тело покрываться мурашками, беспокойство волнами разливалось по телу.
– Порою судьба бывает несправедлива, даже жестока. Происходящее мне не по нраву, но я слишком давно обитаю в тонком мире, чтобы иметь возможность что-то по-настоящему изменить. Могу лишь смягчить последствия, – она говорила загадками. Я решила, что речь о том, что я вынуждена была покинуть свой мир без какой бы то ни было подготовки – Но у нас мало времени. Тебе нужно решить, как мы поступим с дарами. Можешь оставить их себе, а можешь разделить их с теми, с кем посчитаешь нужным. Только не думай слишком много, решай сердцем. – Диона не дала мне возможности задать ни единого вопроса.
Передо мной прямо в воздухе материализовались три серебряные шкатулки с искусной резьбой. Диковинные цветы и листья папоротника сплетались в хитром узоре и приковывали взгляд.
Повинуясь безотчетному порыву, я протянула руку к той, что слева, и распахнула ее. Меня буквально ослепило голубое сияние изнутри. На миг мне показалось, что я действительно ослепла: я оказалась в кромешной темноте, но потом вновь обрела способность видеть. Перед моим мысленным взором мелькали образы и силуэты. Их было много. Слишком много. И они быстро сменяли друг друга – так, что я ничего не могла рассмотреть. Голова гудела, казалось, она вот-вот разлетится на части.
– Со временем ты оценишь этот дар. Ты подчинишь его себе, Кася. Время придет. А до тех пор помни, что только ты выбираешь путь, которому следовать. А теперь решай, что делать с остальными. Время на исходе.
– Но что это за дар? В чем он заключается?
– Твой дар – предвидение. Будущее изменчиво, ты видишь лишь его вероятные формы. Сейчас я лишь помогла тебе ускорить раскрытие твоей врожденной способности. Ты взяла то, что принадлежит тебе по праву. В тебе есть ведьмовская кровь. Не так много, но есть. И все же, Катажина, пора определиться, что делать с остальными шкатулками.
– А что в ней? – я указала на шкатулку посередине.
– Этого я не могу тебе сказать. Не до того, как ты сделаешь выбор.
– Тогда попрошу отдать ее одному из моих спутников в этом лесу. Тому, кому она необходима больше других. Тому, кто сможет использовать этот дар во благо. – Произнося эти слова, я надеялась, что в шкатулке таится какое-то волшебное средство, способное исцелить любые недуги. Я так хотела помочь Кеву.
– Рада, что ты сделала именно такой выбор. Я чувствую, как колеблется грядущее, как меняются вероятности. Эта
