сидел под маминой юбкой, он тоже держится неплохо. Но от этого даже веселее – представлять, сколько времени его гримировали и накачивали успокоительными, перед тем как толкнуть к камерам. Джорджиана не просто так скрывала его все эти годы. Держу пари, с ним что-то не так. С ними всегда что-то не так. – За отведенные полминуты я успела сделать пять выстрелов. Бросив короткий взгляд на таймер со временем, Мэкки вновь приняла у меня ружье и встала в стойку. – Мы все задавались вопросом, почему Андрей Деванширский так долго избегал публичности и за три года восстания так и не подал прошение в Галактический Конгресс на возврат своих земель. А потом он наконец сделал это, и мы все узнали, что у него мегаломания. Прямо как у Константина Диспенсера. Забавно, не считаешь?
Выстрелы гремели со всех сторон полигона, но даже ранние учения под дождем не могли отвлечь всеобщее внимание от первого публичного выступления Кристиана Диспенсера. В качестве наследника Джорджианы и будущего императора Кристании он впервые появился перед камерами несколько недель назад. Его коронация должна была состояться через три месяца. Как будто в мире и без этого было мало потрясений – уничтоженный Мельнис, поиск Понтешен, разъяренные повстанцы, суд над Крамерами. Теперь ко всему прочему добавилась и угроза в качестве молодого Диспенсера, который, по слухам, так же как и герцогиня Понтешен, обладал чудовищной силой Десяти.
– Мне бы хотелось, чтобы начало моего пути в качестве вашего лидера, как и эта речь, было другим, – голос Кристиана с экрана эхом разносился над поляной. – Мне бы хотелось, чтобы сегодня и в дальнейшем мы могли с уверенностью в завтрашнем дне создавать будущее, о котором мечтаем. Мне бы хотелось, чтобы каждый из девятисот тридцати пяти миллиардов граждан Кристанской империи знал, что его близкие и любимые люди в безопасности и им ничего не угрожает. Ведь все мы, без исключений, стремимся защитить тех, кто нам дорог. – Всего на секунду мне показалось, что взгляд Кристиана скользнул куда-то в сторону и тут же вновь вернулся к камерам. – К сожалению, сегодня эти заверения были бы ложью. Сегодня мы все реже думаем о светлом будущем, а наши близкие далеко не в безопасности. Последние три года империя сгорает от террористических мятежей. В Кристании наступили по-настоящему темные времена.
– С последним сложно не согласиться, – пробормотала Мэкки. В сторону голограммы она даже не взглянула. – Шестьдесят секунд. Бери правее, а то последние пару раз била слева по краю.
Хуже раннего подъема из-за военных учений могла быть только стрельба в дождь из позиции лежа. Когда я плюхнулась туловищем на мокрую землю и чуть подтянулась на локтях, Мэкки скинула с плеча ружье и протянула мне.
– Мы на пороге новой войны, и нам всем известно, кто за этим стоит. Но сегодня я не буду называть их имена. Сегодня я больше не потрачу на них ни слова, – продолжал Кристиан Диспенсер. Когда я натянула наушники, его голос сильно приглушился, но я все еще его слышала. – Вместо этого я хочу обратиться к каждому из вас. Я хочу вам дать обещание и намерен сдержать его, чего бы мне это ни стоило.
Я сделала первый выстрел, и плечи по инерции дернулись назад.
– Кристанская империя – наш дом. Мой дом. Я обещаю, что не позволю ослабить его ни снаружи, ни изнутри и никогда не допущу в нем хаоса, смуты и кровопролития.
Мои локти вязли в грязи, когда я прицеливалась для нового захода.
– Я обещаю, что буду до последнего искать мира, потому что каждая смерть – это великая трагедия. Однако при первой же прямой угрозе военные силы империи будут приведены в действие. Те, кто пытается разрушить наш мир, угрожают нашей целостности, незамедлительно получат ответ, и я сделаю все, чтобы он стал для них последним.
Выстрел. Я вновь наскоро подтянулась на локтях и поспешила прицелиться. Мне нужно было успеть сделать еще несколько точных заходов перед тем, как капли, что стекали с мокрых прядей на лицо, доберутся до глаз.
– Я обещаю, что защищу вас, ваши дома и ваших родных.
Три выстрела прогремели друг за другом с разницей в секунду.
– Я обещаю, что, несмотря ни на какие трудности и пережитые ужасы, Кристанская империя выстоит и станет сильнее.
Еще один выстрел. Я быстро провела тыльной стороной ладони по лбу, стерев капли дождя, и вновь приложилась к прицелу. Я старалась не обращать внимания на боль, что возникала каждый раз, когда он соприкасался с гематомой под левым глазом.
– Я обещаю, что верну светлое будущее вам и вашим детям. Я обещаю…
Выстрел, еще один и еще.
…что впредь не позволю порочить мой дом, честь членов моей семьи и нашей фамилии. Я не потерплю беспочвенных, постыдных обвинений и…
– Лаура, хватит! – Мэкки несколько раз хлопнула меня по плечу. Я почти не слышала ее голос, но, тут же опустив ружье и оглянувшись, с легкостью прочитала все по губам. Стоило стянуть наушники, и меня тут же накрыла лавина звуков. – Да что с тобой сегодня такое?! Твое время давно вышло.
Я поднялась на ноги, на ходу отряхиваясь от мокрой грязи.
– Прости. Забыла посмотреть на таймер.
Я израсходовала не только все патроны, но и время Мэкки. Учения были окончены. Один за другим повстанцы вокруг стягивались к концу тренировочного полигона, чтобы сдать оружие.
– В этот раз хотя бы не мазала, – скупо оценила мои результаты Мэкки, когда мы вместе двинулись в конец очереди. – Но дело тут явно в другом.
Ее взгляд задержался на моем лице на несколько мгновений, как вдруг она резко шагнула навстречу и перехватила мой подбородок.
– Я передавала тебе мазь. Ты ею пользуешься?
– Пользовалась пару раз. Она помогает.
– Что-то не заметно. Будто все становится только хуже. – Мэкки ткнула указательным пальцем в гематому под левым глазом. – Этот синяк выглядит совсем свежим. Еще вчера он не был таким ярким.
– Все в порядке, Мэк, – я отвела ее руку. – Оно заживает, просто медленно…
Я не договорила. Взгляд Мэкки скользнул куда-то мимо меня, и она тут же изменилась в лице.
– В чем дело, Мэк?
Но Мэкки не потребовалось ничего объяснять. Со стороны посадочной площадки к нам приближался военизированный конвой. Я насчитала по меньшей мере тридцать человек в полной экипировке, что, не обращая ни малейшего внимания на толпу, уверенно двигались в нашу сторону. Им нужен был не только наш отряд. Беженцы высыпали со всех бункеров, заполняя площадь вблизи тренировочного полигона.
– Что происходит?
– Это люди Конгресса, – с тревогой отозвалась Мэкки.
Их форма действительно отличалась от военного снаряжения повстанцев. Бронекостюмы были стального серебристого цвета, и на каждом из них справа на груди сверкала нашивка в виде дерева с часами – эмблемой Галактического Конгресса.
– Ты говорила, что периодически Конгресс устраивает здесь свои проверки…
– Не в таком количестве, – отрезала Мэкки, нервно оглядевшись. Я была почти наверняка уверена, что она искала глазами Филиппа и Калисту. – Обычно Конгресс посылает трех-четырех людей, но целый отряд никогда. К тому же нас всегда оповещают заранее.
– Убедительная просьба сохранять спокойствие, оставаться на местах и не оказывать сопротивления работе миротворческих сил Галактического Конгресса, – пронеслось над поляной из динамиков. – Ни вам, ни вашим близким ничего не угрожает.
– Проклятье, – пробормотала Мэкки.
Люди в немой панике оглядывались
