по сторонам и сбивались в кучи в разных концах полигона. Я слышала только тревожный шепот, медленно перетекающий в напряженный, звенящий гул. Как будто говорить в полную силу голоса означало подставиться под пули.
– Такого раньше не было?
Мэкки сглотнула, наблюдая, как трое человек из отряда Конгресса остановились в пугающей близости от полигона.
– Ни разу.
Один из стражников жестом подозвал главу нашего крыла, и от меня не укрылось, как Мэкки перехватила за спиной ружье, что уже успела положить в общую кучу с боеприпасами. Похоже, я была единственной, кто это заметил. Она сделала все так ловко и быстро, что это не засекли даже те, кто за пару минут до этого принял у нее оружие.
– Возьми себе тоже, – бросила Мэкки. – Быстро.
Это был приказ, несмотря на то что говорила она шепотом. Колин, глава нашего крыла, за считаные секунды залился пунцом. Он что-то бормотал, вытирая мокрый не то от прошедшего дождя, не то от обильного пота лоб и беспорядочно хлопал ртом. Стражники не отступали. Они то и дело оглядывали полигон и, кажется, задавали все новые и новые вопросы. А потом Колин вдруг резко встрепенулся, быстро осмотрел округу и кивнул в нашу сторону. Мое сердце тяжело ухнуло вниз.
– Я сказала, бери ружье! – гневно прошипела Мэкки. – Сейчас же! Пока они не подошли!
Три стражника прошли мимо. Я уловила, как расслабились черты ее лица, как вдруг миротворцы внезапно остановились и обратились к кому-то в самом конце очереди.
– Позвольте ваш идентифицирующий код, – потребовал один из них. Но Мэкки так и не удалось разглядеть, к кому именно был адресован этот вопрос. Напряженная тишина, прерываемая лишь редкими сигналами с планшетов миротворцев, буквально звенела в воздухе.
– У меня его нет и не было, когда я прибыла на Тальяс.
За спинами я не видела лицо миротворца, что задавал вопросы. Но сразу узнала голос той, что на них отвечала. И Мэкки, которая замерла в шаге от меня и, казалось, была готова сорваться на помощь в любую минуту – тоже.
– Какого черта происходит? – прошипела она. – Что им нужно от Майи?
– Напомните ваше имя, мисс, – потребовал миротворец. Он обернулся в сторону стражника, что стоял рядом, уткнувшись в планшет.
– Майя Феррас, – дрожащим от волнения голосом выдохнула девушка. – Меня зовут Майя Феррас.
– Это она, – наконец огласил второй миротворец, протянув планшет первому, – все очевидно.
– Мария Эйлер, – прошептала Мэкки, – они говорят, что Майя – это Мария Эйлер. Да проклянут меня Десять…
Беженцы в ужасе расступались, когда с других концов к трем миротворцам, что окружали Майю, стали подтягиваться остальные. Теперь за их спинами не было видно даже ее тени.
– Это Понтешен? – сквозь гул голосов донесся до меня оклик Калисты. Она бежала к нам с другого конца полигона. – Это действительно она?! Все это время она была здесь?
– Я ничего не понимаю, – нахмурилась Мэкки, провожая взглядом отряд стражников, уводящих Майю в сторону взлетной площадки. – Ее допрашивали много раз. Все бы поняли, если…
– Если бы Мария Эйлер-Понтешен действительно не управляла разумом, – сказал Филипп, заставив меня подскочить на месте от испуга. Его кресло передвигалось по воздуху, и, кажется, он получал особое удовольствие, бесшумно подкрадываясь сзади. – Но, кажется, именно этим она все это время и занималась. Блокировала свой разум во время допросов, чтобы мы не могли докопаться до ее прошлого.
– Ну вот и конец перемирию, – мрачно заключила Калиста. Наши взгляды пересеклись всего на несколько мгновений. Я надеялась, мы наконец поговорим, но вместо этого она подошла к Мэкки, взяла ее под локоть и тут же утянула в сторону якобы для разговора.
– Спасибо, – подмигнул мне Филипп, когда они отошли.
– Пожалуйста, – я невольно передернула плечами. – Но больше я на такое не подпишусь. Знать, что вы вновь допрашиваете Майю, и каждый раз ускользать от вопросов Мэкки – то еще испытание. Ты знаешь этот ее взгляд – иногда она смотрит так, будто способна прочитать мысли.
Филипп усмехнулся.
– Нам нужно было убедиться наверняка, прежде чем сообщить Конгрессу. Не приведи Десять, кто-нибудь на базе пронюхал об этом раньше времени. Если бы не твои сведения, не представляю, сколько бы Понтешен еще проторчала здесь. После того как ты сказала, что Майя была на Мельнисе, мы обыскали ее комнату и нашли браслет. Угадай, кому он принадлежал.
– Марии Эйлер?
– Я ожидал всякого, но к такому готов не был. Ума не приложу, как ей столько времени удавалось скрываться от Конгресса. Да еще так искусно подстроить собственную смерть… Мы все идиоты. Она ведь и правда похожа на ту древнюю шлюху Диспенсера, как ее там…
– Анну Понтешен.
– Точно! Не точь-в-точь, но похожа!
Филипп посмотрел на меня, прищурившись, и на его губах вновь мелькнула игривая улыбка. Он протянул мне овальный футляр с новым электронным браслетом.
– А вот и моя часть сделки. Мы проверили твои данные, все чисто. Не понимаю, к чему была такая спешка, ты бы и так получила его, но повеселилась бы тут с нами еще лишнюю недельку, поскандалила бы с Калистой. Ладно, ладно… – поднял руки Филипп, заметив мой возмущенный взгляд. – Мне просто жаль, что ты так скоро нас покинешь. Но зато теперь тебя хотя бы никто не примет за маргинала из серой зоны.
Я захлопнула крышку футляра и вздохнула.
– Это хорошие новости, но я просила не только об этом.
– Вся необходимая информация уже в твоем браслете. Попасть в юрисдикцию Нозерфилдов проблем не будет, никаких специальных виз для этого не требуется. А вот добраться до их земель будет трудно.
– Но не невозможно.
– Но не невозможно, – подтвердил Филипп. – Через пару дней отсюда отправится корабль на Радиз в Киотскую систему. Там через сутки будет корабль до Отокской системы Адлербергов, а оттуда недолго и до юрисдикции Нозерфилдов. Если без осложнений, трое-четверо суток пути – и ты на месте. Но нужно будет поспешить. Теперь, когда Конгресс заполучил Понтешен, Диспенсеры могут прервать перемирие в любой момент после суда над Крамерами.
– Суд над Крамерами через два дня. Тогда же, когда и…
– Корабль на Радиз. Не улетишь на нем – рискуешь не улететь вовсе.
– Отлично, – кивнула я, сунув футляр в задний карман брюк, – значит, лечу на нем.
– Правда, я все еще не понимаю, – задумчиво протянул Филипп, странно посмотрев на меня, – с чего ты решила, что твой брат там. Юрисдикция Нозерфилдов – это даже не Кристанская империя. Это намного, намного дальше.
– Так, может, в этом и смысл? – я криво улыбнулась. – В наши неспокойные времена убраться куда подальше – не такое уж плохое решение.
Ружье, что велела мне взять Мэкки, так и не понадобилось. Откинув его в общую груду с оружием и благодарно хлопнув Филиппа по плечу, я отправилась в бункер. Утренние тучи медленно расползлись и ударили по глазам, когда я подняла голову, наблюдая, как корабль Галактического Конгресса поднимается в воздух и стремительно скрывается за горизонтом.
– Ты так и не ответила на мой вопрос! – донесся до меня оклик Филиппа.
Я обернулась.
– Само собой. Ведь ты мне за него не заплатил.
С этого расстояния я не видела лица Филиппа, но была уверена, что он расплылся в своей фирменной лукавой улыбке.
– Я
