проснувшимся Яромиру с компанией. — Враг в крепости! К оружию, недотёпы! — с этими словами Ратибор как был босиком, в одних штанах, так и вылез в окно на мороз да, дико взревев, бросился вниз, одновременно замахиваясь в прыжке топором. В заснеженном проулке, как раз напротив их избушки, Колояр со своими дружками без особого успеха кое-как отбивались от насевшего на них здоровенного йотуна. Свирепый турс только что схватил одной лапой за руку, а другой — за ногу одного из ратников дружины, Малибора, и могучим рывком легко разорвал того практически надвое, обильно окропив кровушкой узенькую улицу, а заодно и стены ближайших домов. Жуткая тварь своими когтями-саблями успела хорошо располосовать и медленно пятящихся от неё в безудержном ужасе черноволосого воителя с Драгорадом и Милованом на пару, так что чуть ли не в буквальном смысле свалившийся с неба Ратибор оказался как нельзя кстати; секира рыжебородого богатыря со страшной силой опустилась на кровожадного монстра, развалив его пополам чуть ли не до копчика.
— Мы бы и сами справились! — истерически взвизгнул, тяжело дыша, Колояр и нервно вытер рукой с бровей кровь, обильно сочащуюся из нескольких рваных ран на лбу и заливающую ему глаза.
— Угу, я так и понял… — Ратибор, не теряя времени, быстро развернулся и опрометью помчался к избе Святослава, через минуту уже быв у цели.
На входе в дом лежал растерзанный Волжан — верный телохранитель не изменил себе и умер за своего князя. Держался он до последнего, стараясь протянуть как можно дольше, явно надеясь на подмогу. Тем самым Волжан спас жизнь своему повелителю. Ратибор ворвался внутрь избёнки как раз в то мгновение, когда занесённая когтистая лапа турса была готова опуститься на окровавленную голову Святослава. Его меч лежал недалече на полу, видимо, выбитый сильным ударом. Йотун, привлечённый громким топотом за спиной, резко обернулся, как выяснилось, лишь затем, чтобы изумлённо опустить кошмарную морду вниз и непонимающе уставиться на торчащее из его грудной клетки лезвие двуручной секиры, — Ратибор, не медля ни мгновения, с ходу всадил свою старушку по обух в туловище клыкастой твари. Добрая сталь не подвела и, разрезая как скальпелем кости да мясо, с чавкающим звуком глубоко вошла в тело непрошеного гостя. Подняв удивлённые, налитые кровью зрачки на рыжебородого витязя и столкнувшись взглядом с ледяным пламенем синих глаз стоящего перед ним могучего воина, огромный турс как стоял, так плашмя, с оглушительным грохотом и завалился на спину, чуть было не задавив при этом князя, успевшего таки в последний момент откатиться в сторону. Из груди свирепого монстра торчал тяжёлый двуручный топор Ратибора.
— Ты как, дружище⁈ — молодой богатырь ту же подлетел к Святославу. — Живой⁈
— Да вроде… — правитель Мирграда взялся за протянутую ему руку и медленно поднялся, слегка облокотившись на плечо Ратибора. — Благодарю, Рат! Ты вовремя, как никогда! Эх, крови-то натекло, а вроде ведь ничего серьёзного, одни царапины у меня… Лишь кожа подрана… Волжан как? — тихо спросил Святослав, предчувствуя нерадостную весть.
— С Белогором он уже, добрую чарку с вином поднимает в благодарность богам за то, что погиб как воин, в бою, — печально молвил в ответ Ратибор, бегло осмотрев раны князя. Серьёзных и правда не было.
— Вот дерьмо! Не успели! Или успели⁈ — раздался знакомый голос с улицы, и в избу Святослава влетел запыхавшийся Яромир с двуручным мечом наперевес, а за ним и несколько витязей из дружины государя.
— Успеть-то успели, да не вы, ястребы мои, — угрюмо пробурчал Святослав, внимательно разглядывая поверженного турса, который чуть было не отправил его сейчас к праотцам. — И сколько этих тварей распрекрасных к нам пожаловало?
— Да кто ж их считал, — один из ратников, Зареслав, неуверенно пожал плечами. — Десятка полтора, не меньше…
— Яр, останься с князем! Я сгоняю к лекарю, проведаю его да Мирку, — не дожидаясь ответа, Ратибор выдернул свою секиру из тела мёртвого йотуна, после чего стремительно вышел из избы и помчался к дому Добролюба, даже не замечая того, что до сих пор носится по морозу босиком, в одних штанах.
— Мне одному показалось, что это был приказ? — ядовито хихикнул Колояр, только что подошедший к месту событий с обнажённым клинком в руке и слышавший последние слова Ратибора. — Интересно, и кто тут у нас воевода?..
— Заткнулся бы ты… — хмуро молвил Яромир. — Тебе не столкнуть нас с Ратибором лбами, и не пытайся!
— Это мы ещё посмотрим, — тихо буркнул Колояр. — Вода камень точит…
— Яромир, — Святослав между тем поднял свой меч с пола, — отсиживаться в избушке не будем мы, аки загнанные звери какие! Организовывай давай оборону Караима! Надо выкурить этих кошмарных образин из нашего острога!
* * *
Тем временем Ратибор ворвался в дом Добролюба. Дверь в избу целителя была вырвана с корнем, но сам лекарь оказался жив-здоров, без единой царапины. Так и не пришедший в себя Мирослав лежал на своей кровати практически в той же позе, как и вчера вечером, когда друзья зашли проведать его.
— Ты в порядке, старик? — Ратибор удивлённо уставился на невредимого Добролюба.
— В полном! — довольно ухмыльнулся тот.
— Вижу по двери, что гость у тебя побывал необычный. Лохматый такой, злобный и красноглазый… Без стука зашёл, поди… Угадал? — Ратибор поморщился. — И чем это воняет тут так, что аж нос заложило⁈ Специи, что ль, какие?..
— Был визитёр нежданный, да сплыл! — радостно воскликнул Добролюб. — Когда я ему перца жгучего в мордаху кинул, видел бы ты ошалевшую физиономию этого уродливого существа! Так бежал от моей избушки, пофыркивая, что только и сверкали его розовые пятки!
— Перчик, значит, не любят наши йотуны? — задумчиво проворчал Ратибор. — Любопытно… И много у тебя его?
— Нет, к сожалению, — сразу огорчённо поник Добролюб. — Четверть баночки только осталось. Берегу как зеницу ока… Пополнить драгоценные запасы-то здесь негде! Знал бы, что так всё обернётся, мешок с собой приволок! Или два…
— Жаль, — разочарованно вздохнул Ратибор. — Так бы можно было по щепотке раздать людям на крайний случай… Эй вы! А ну, дуйте сюда, живо! — рыжебородый витязь выглянул на улицу и окликнул пробегавших мимо двух ратников, Боримира и Ведислава, мигом залетевших в избу Добролюба.
— Тебе не холодно, Ратибор? — опешившие воины
