Если Луис против чего и возражал, так против того, что не участвовал в этом мероприятии.
— Как твоя бабушка себя чувствует? Ей что, хуже стало? — поинтересовалась она.
— Нет, с бабушкой все отлично. Мне из офиса позвонили, я по рабочим делам уходил.
— У тебя есть офис?
— Есть. Даже несколько.
— То есть ты человек богатый?
Луис пожал плечами. Похоже, кто-то проболтался.
— Скажем так, небедный.
— Это теперь так называется? Небедный? Когда состояние исчисляется в миллиардах?
Луис промолчал, и Нелл сказала:
— Понятно. А я-то думала, Франческо просто преувеличивает. — Она опустила взгляд на кольцо и продолжила: — Значит, ты на самом деле вовсе не охотишься за наследством? Значит, ты с самого начала говорил правду?
— Жаль, если разочаровал тебя. Мне извиниться?
Луис весь день не находил себе места. Снова и снова он пытался убедить себя, что с этой англичанкой его связывает секс, и ничего больше. Но все более склонялся к тому, что пытается себя обмануть. Однако верить в то, что мисс Фрост по-настоящему задела какие-то струны его души, никак не хотелось, поэтому старался всячески отвлекаться и не задумываться лишний раз на эту тему.
Нелл тем временем поставила чашку и спустила ноги на пол.
— Мог бы и сам мне все объяснить. Ты же видел, какого я о тебе мнения, и имел массу возможностей разубедить меня. Так нет, тебе нравилось наблюдать и чувствовать себя умнее всех! — со злостью проговорила она.
В ответ на ее возмущение он лишь пожал плечами и небрежно произнес:
— Да. Признаюсь, мне было любопытно посмотреть, как будет строиться динамика твоих оценок моей личности, если начала ты с того, что назвала меня ползучим гадом.
Нервничая, Нелл снова схватила чашку и поверх нее наблюдала за своим соблазнителем. А тот встал, прислонившись к подоконнику, и скрестил ноги, устраиваясь поудобнее. И было сделано это, как обычно, с небывалым изяществом и шиком.
Не давая сбить себя с толку, девушка с вызовом возразила:
— Ну и назвала. Это не помешало мне переспать с тобой. И тебе со мной, кстати, тоже. — В то же время она начала отдавать себе отчет в том, что ее ни на чем не основанное предубеждение против Луиса — всего лишь своего рода защитная реакция. Чтобы не было больно расставаться, Нелл просто обязана была найти в нем хоть какой-то недостаток. А теперь, получается, он все же идеал, рыцарь без страха и упрека, прекрасный и неотразимый.
— Не помешало, это ты верно заметила. И если тогда не помешало, то теперь, когда твое мнение о моей персоне наверняка изменилось в лучшую сторону…
Взгляд Луиса вспыхнул манящим огнем, и Нелл отвела глаза, пробормотав:
— Ты выглядишь усталым.
— Конечно, кое-кто помешал мне выспаться прошлой ночью, — откликнулся Луис, втайне надеясь, что и сегодня помешает. Ему жутко не хватало ее объятий, он скучал по ее телу весь день, и эта очевидная зависимость просто сводила его с ума.
Нелл решительно вернула разговор в прежнее русло:
— Значит, когда ты говорил, что денег в наследство не будет, то тоже не лукавил?
— Я так сказал? — удивленно спросил Луис.
Нелл кивнула, потому что буквально дословно помнила все, что он говорил с момента Их знакомства.
— Знаешь, это все твое влияние. При тебе я почему-то начинаю вслух произносить то, чего говорить не следовало бы. В общем, да, тогда я не лукавил. Денег никаких не предвидится. Поместье долгое время управлялось не лучшим образом, никаких новых технологий, в общем, было чуть ли не в упадке. К тому же бабушка послушала недобрых советчиков и вложила немалую сумму в одну провальную финансовую схему.
— Ты хочешь сказать, поместье на грани разорения? — Нелл не верила своим ушам. То, что ей довелось повидать за эти два дня, никоим образом не свидетельствовало ни о разрухе, ни об упадке.
— Скажем так, были определенные проблемы, но мы с Рамоном не стали посвящать бабушку в подробности и сами предприняли некоторые шаги по выправлению ситуации. Открыли несколько счетов, положили туда хорошую сумму, чтобы снимать проценты и использовать их на решение хозяйственных вопросов. И еще я профинансировал ремонтные и восстановительные работы.
— Получается, ты не только не рассчитывал поживиться на наследстве бабушки! Напротив, ты сам вложил деньги в это поместье? — В очередной раз с момента знакомства с Луисом Нелл подумала, что никогда еще не оказывалась в столь глупом положении.
— Это были такие долгосрочные инвестиции, если хочешь.
— Долгосрочные — не то слово. Ты тратишь собственные средства на это поместье, наверное, не один год!
Луис потер рукой небритый подбородок.
— Я должен был спасти бабушку от унижения, предотвратить беду. Ведь утрата поместья, если бы его продали за долги, просто убила бы ее. В этом поместье — вся ее жизнь. Учитывая ее роль в моей судьбе, это было самое меньшее, что я мог сделать. Знаешь, ведь бабушка заменила мне и мать и отца, когда те в один прекрасный день просто бросили меня у нее и укатили путешествовать. Правда, я их не виню. Родителей можно понять: чахлый капризный пацаненок не вписывался в их бурный образ жизни. Они никогда подолгу не сидели на одном месте, без конца мотались из одного уголка планеты в другой.
Нелл почувствовала прилив жалости и с трудом сдержалась, чтобы не подойти и не погладить по голове внезапно проступившего сквозь черты сильного, уверенного в себе мужчины мальчишку — брошенного родителями, нежеланного, нелюбимого, оказавшегося ненужным самым близким людям. Ее возмущению не было предела: что может оправдать людей, которые так просто пренебрегли своими родительскими обязанностями, отказались от собственного сына! И что еще поражало Нелл, так это удивительные невозмутимость и спокойствие, с которыми Луис поведал ей этот факт своей биографии.
— Справедливости ради надо заметить, что путешествия — неотъемлемая часть их работы. Они журналисты, снимают документальные фильмы про разные страны, — добавил Луис, и в голосе его мелькнула то ли досада, то ли горечь.
— Не знаю, как можно бросить собственного ребенка. В голове не укладывается, — резко произнесла она и поняла, что всей душой ненавидит родителей Луиса, хотя никогда их даже и в глаза не видела.
Какое-то странное выражение промелькнуло во взгляде Луиса, и он прежним спокойным тоном откликнулся:
— Не сомневаюсь, что ты на такое не способна. Но не у всех такие же крепкие моральные устои, как у тебя.
Нелл в порыве чувств вскочила на ноги, прижимая руку к груди, и воскликнула:
— Да при чем тут моральные устои! Все дело в способности любить! — Тут она вдруг засмущалась своей бурной реакции, села обратно на диван и уже намного тише добавила: — И если любить не умеешь, нечего детей рожать.
