Наконец дверь распахнулась с жутким скрипом, достойным фильма ужасов. Луис стремительно шагнул в прихожую и чуть не грохнулся, наткнувшись на выполненную в стиле Викторианской эпохи подставку под зонтики.
В мгновение ока мужчина оценил обстановку и бросился на колени рядом с лежащей Нелл. Та сделала рукой какое-то движение, будто пыталась жестом послать его вон, но посыл оказался, видимо, недостаточно выразительный и никакой реакции со стороны гостя не вызвал. Тогда девушка решила подкрепить дело словом:
— Отойди от меня, со мной все в порядке! — Она подняла голову, которая тут же закружилась, поэтому пришлось вернуть ее обратно на пол. — Прекрати сейчас же, что ты делаешь? — возмутилась Нелл, чувствуя, как Луис ощупывает ее всю — бесстрастно и умело, как профессиональный хирург. Однако Нелл не умела реагировать на его прикосновения столь же бесстрастно и чувствовала себя очень глупо.
— Так, похоже, ты ничего себе не сломала, не разбила.
«Как же! Чтоб ты хоть что-то понимал! Сломала — жизнь! Разбила — сердце!» — мрачно подумала Нелл.
— Еще минута, и я встану, — сказала она и закрыла глаза, но тут же закричала: — Что это ты делаешь?
Одним ловким движением испанец подхватил ее на руки так, что она носом уперлась ему в шею. Нелл неуверенно ткнула его кулаком в грудь, однако реакции никакой не последовало, и она решила не возобновлять попыток: сил все равно не было.
Мгновение спустя она уже удобно лежала на диванчике брата, вытянувшись в полный рост. Внутренний голос язвительно вопрошал, что же она намерена теперь делать. «Главное, никаких глупостей! Никаких больше нервных потрясений нам не нужно!» — отвечала Нелл сама себе.
Приподнявшись немного, она недовольно покосилась на телевизор и попросила:
— Выключи.
Луис легко положил ей руку на грудь и заставил снова лечь.
— Не шевелись. Ты упала в обморок, тебе нужно прийти в себя.
— Что? Я? В обморок? Да никогда в жизни не падала в обморок! Уйди от меня, — возмутилась Нелл, приподнявшись на локте. Вынырнув из-под его руки, она упрямо спустила ноги на пол и села на диване. — Видишь? Я в полном порядке! — заявила она.
Мужчина сложил руки на груди и, улыбаясь снисходительно улыбкой хозяина ситуации, возразил:
— Я не собираюсь уходить, Нелл.
Нелл отбросила с глаз прядь волос и вперила, в гостя недружелюбный взгляд.
— И что же тебе здесь надо, позволь спросить?
Луис был мрачен, но не стал оттого менее притягательным. В обрамлении невероятно длинных ресниц сверкали карие глаза. Красивые губы искривились в саркастической усмешке.
— Я искал тебя.
Искал и нашел. И теперь не мог глаз от нее отвести. В разлуке Луис убедил себя, что во внешности Нелл нет ничего особенного, что она ему не нравится, это просто капризы памяти. Почти уже поверил, что просто приукрасил ее образ. Оказывается, нисколько не приукрасил. У нее действительно огромные дымчатые глаза. И на самом деле красивый нежный рот.
Луис просто сгорал от страсти, глядя на губы Нелл, но сдерживался изо всех сил и старался ничем не выдать своего состояния. Правда, не все реакции организма были ему подвластны.
— Как ты себя чувствуешь? — Луис был рад, что ее падение, похоже, обошлось без последствий. Но теперь, когда первый испуг прошел, он с болью в сердце отметил, что Нелл за эти дни очень похудела и выглядит теперь такой хрупкой, такой ранимой.
— Говоришь, искал? Ну-ну. — Увидев его, Нелл сразу же решила, что ни за что никогда не покажет ему, как сильно он ее обидел, ничем не выдаст своей досады. Но это оказалось не так просто. Обида сквозила в ее голосе. Пытаясь смягчить горечь своего тона, Нелл криво улыбнулась и добавила: — Не очень-то ты спешил.
Не поднимая глаз, сквозь опущенные ресницы она увидела, как гримаса боли исказила его и без того невеселое лицо.
— Ты решила, я проигнорировал твое письмо?
— Именно так я и решила. Потому что ты его проигнорировал.
— Я не проигнорировал. Я просто его не получил.
Нелл язвительно ухмыльнулась:
— Ну да, конечно. Как скажешь.
— Говорю как есть! — Луис чуть зубами не скрипел от досады.
— Ах, Луис, поверь, меня это совершенно не волнует, — соврала Нелл.
— Да, я уже понял.
Сказано это было с таким сарказмом, что Нелл невольно посмотрела собеседнику прямо в лицо.
— Ты ведь отправила письмо на адрес поместья.
— Да, именно так, — неуверенно ответила девушка, не понимая, в чем проблема. — И что?
— Я не живу там. Если бы на конверте была пометка «срочно», его переслали бы на мой постоянный адрес или туда, где я нахожусь, а так оно спокойно дожидалось моего очередного визита. Бабушке стало значительно лучше, поэтому я долго не показывался. Я был в разъездах, в Испанию вернулся только сегодня утром.
Луис до сих пор не мог вспоминать без содроганий о том, как впервые прочел ее письмо. В коротенькой записке была исчерпывающая информация о датах и сроках, но ни капли эмоций, никакого даже намека на чувства. По лаконичному письму совершенно невозможно было понять, рада Нелл, или опечалена, или же ей все равно.
По крайней мере теперь он понял ее отношение: речь идет ни о печали, ни о радости. Она смотрит на него с нескрываемой ненавистью.
— Рада, что твоей бабушке лучше.
— Представь, я тоже.
Нелл пропустила его реплику мимо ушей и продолжила светским тоном:
— Кстати, видела тут твою фотографию в журнале, с какого-то мероприятия в Нью-Йорке, — а про себя добавила: «Как раз в тот день я поняла, что люблю тебя».
— Да, я там встречался с деловыми партнерами.
Нелл вспомнила красавицу актрису с фотографии и не удержалась:
— Так это теперь называется, да? Не думаю, что твоя партнерша с фотографии попадает в разряд деловых. — Тут она спохватилась, решив, что ее комментарии могут быть истолкованы как проявление ревности, и поспешила сменить тему: — Значит, сегодня ты вернулся домой и прочел мое письмо?
— Именно так.
— Прости.
Луис непонимающе посмотрел на Нелл:
— Прости? За что ты извиняешься? — Это ему стоило бы извиниться. Как известно, неведение не избавляет от ответственности. Луис старался не думать о том, каково было Нелл, когда она узнала о беременности. Ей пришлось справляться с шоком в полном одиночестве, и при мысли об этом у испанца болезненно сжималось сердце.
Луис был зол на себя: ему следовало бы быть рядом с Нелл все это время. И так бы оно и было, но помешала чертова мужская гордость. Самолюбие не позволило ему попытаться вернуть девушку, когда та исчезла из поместья под утро несколько недель назад. Впервые в жизни женщина вот так ушла от него, бросила. И, лелея свою обиду и уязвленную гордость, Луис не нашел ничего лучше, как закрыть на все глаза и вести себя, словно ничего не произошло.
