— Наверное, не очень приятно, вернувшись домой после долгого отсутствия, получить такую весть.
— Нельзя сказать, что это была полная неожиданность. Мы ведь оба не исключали такой возможности.
— Шансы были минимальны. И вовсе не обязательно тебе было срываться сюда. Можешь не волноваться, твоей репутации ничто не угрожает.
Из достопамятного журнала Нелл почерпнула не только информацию о том, с кем засветился Луис в Нью-Йорке, но и о том, что он считался человеком, ревностно оберегавшим свою частную жизнь от папарацци. Поэтому журнал страшно гордился тем, что вообще сумел сделать фотографию этого тридцатидвухлетнего испанского миллиардера. Нелл логично предположила, что такой человек будет очень опасаться, чтобы информация о его незаконнорожденном ребенке не просочилась в прессу.
— Я не собираюсь кричать об этом на каждом перекрестке, потому что, как и ты, не горю желанием стать героем колонки слухов и сплетен. Не переживай, я никому про тебя не скажу. Тем более пока еще ничего и не заметно, никто ни о чем не подозревает. А родственники мои просто решили, что я перестаралась с диетой.
Луис почувствовал, как кровь в жилах закипает от гнева:
— И ты решила, я приехал из-за этого? Из-за того, что волнуюсь, как бы ты не проболталась прессе? Чтобы помешать тебе продать нашу историю в какую-нибудь бульварную газетенку?
Нелл задела его реакция, и она возмущенно откликнулась:
— Не вижу, что еще могло бы тебя заставить примчаться сюда первым же рейсом.
— При чем здесь первый рейс? У меня свой самолет.
— Ах, ну конечно, как же я не подумала, — язвительно бросила Нелл.
— Ты так и продолжаешь считать меня негодяем. Определенно я о тебе более высокого мнения, чем ты обо мне! — Луис прошелся по комнате. Грудь его тяжело вздымалась.
Нелл поймала себя на том, что следит за возлюбленным, не в силах отвести взор от его четко очерченных губ, гневно сжатых в тонкую линию.
— Мне бы такое никогда даже в голову не пришло! — продолжал Луис. — Чтобы я подумал, будто ты способна опуститься до такой низкой мести! Да никогда!
— Прекрасно, весьма польщена. Так что же привело тебя ко мне в таком случае?
— Что привело? Ты серьезно? — переспросил он тихим, но оттого не менее грозным тоном и свел брови на переносице. — Ты носишь моего ребенка, ты здесь одна-одинешенька без всякой помощи. Я не знал, в каком ты состоянии, как справляешься, все ли с тобой в порядке. Я волновался, и не зря, ведь с тобой, между прочим, явно не все в порядке. — Он посмотрел на нее прищурившись и пылко завершил: — Да, я сглупил один раз, занявшись с тобой сексом без презерватива, но все же я не такой отморозок, чтобы потом избегать ответственности за свою глупость и ее последствия.
От его тирады у Нелл запылали щеки.
— Я, видимо, должна прыгать и скакать от радости. Только на тебя никто эту ответственность не возлагал. Как ты помнишь, чтобы появился ребенок, нужны двое. А уж — как ты выразился — с последствиями я справлюсь как-нибудь сама.
Луис в отчаянии смотрел на будущую мать своего ребенка:
— Ну что ты говоришь? К чему этот спор? Я просто хочу сказать, что не сбрасываю с себя груз обязанностей.
— Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать. Так вот намотай себе на ус: я тебе не груз! — выкрикнула Нелл и едва удержалась, чтобы не продолжить: «Я хочу быть тебе возлюбленной, а не грузом! Хочу, чтобы ты меня любил, а не тащил, как тяжкую ношу!» Вовремя прикусив губу, она опустила глаза.
Луис иронически выгнул бровь и процедил, с трудом пытаясь держать себя в руках и не выдать своего раздражения ее упрямством:
— Ладно, понял. Ты не груз. Закрыли эту тему. А как насчет ребенка?
Нелл упрямо сжала губы и процедила:
— Ребенок тоже.
Луис с шумом втянул воздух, еле сдерживаясь, чтобы не взорваться, а Нелл вновь переключилась на другую тему:
— Кстати говоря, как ты меня нашел?
— На конверте был адрес твоей сестры.
— Да, я как раз переезжала, когда писала тебе. Временно жила у нее пару дней. Сейчас у меня есть своя квартира. — Нелл постаралась, чтобы это прозвучало как можно более весомо, и внутренне поблагодарила Бога, что Луис не видел это помещение, оптимистично именуемое квартирой.
Когда дом отца был продан, Нелл не успела еще подыскать себе жилье, и ей пришлось остановиться у сестры. Атмосфера там была далека от дружеской, никто не спешил к ней с предложениями поддержки и взаимопомощи. Наоборот, Клэр рвала и метала оттого, что Нелл исчезла, когда, как выразилась сестра, она была так нужна. А когда девушка отказалась объяснить, где и зачем пропадала, возмущению родственницы не было предела. Поэтому Нелл согласилась на первый же подвернувшийся вариант, лишь бы только убраться подальше от «любящих» родственников. Последней каплей был эпизод, когда Нелл, уставшая обороняться, потеряла самообладание и обозвала сестру авторитарной тираншей. Присутствовавший при ссоре муж Клэр, услышав слова Нелл, невинно обронил: «Нелл, ты только сейчас это поняла?» — чем тоже не очень-то разрядил обстановку.
В общем, теперь у Нелл был свой угол. Но отношения с сестрой оставались напряженными.
— Значит, ты сначала наведался к Клэр! — догадалась она. — А у них там сейчас вечеринка, юбилей свадьбы отмечают. — Она попыталась представить, какое впечатление Луис произвел на празднующих, и не смогла.
— Я заметил, что отмечают. — А еще Луис заметил, что Нелл среди отмечающих почему-то не было.
— Хочешь сказать, это они тебе сообщили, где меня искать? — недоверчиво уточнила девушка. Вряд ли ее сородичи рассказали бы первому встречному, где она. Правда, Луис умеет быть убедительным, и мало найдется стойких духом, способных ему отказать.
Она, например, в свое время не смогла.
Луис наблюдал за пылающим лицом Нелл и заметил, как она внезапно побледнела. Он кинулся к ней:
— Ложись немедленно!
Но Нелл упорно не желала ложиться и лишь стонала от пришедшего озарения:
— Скажи, пожалуйста, скажи, ведь ты не сообщил им, что я жду ребенка?
Она, конечно, понимала, что рано или поздно родственникам придется узнать о ее положении, но предпочла бы сама определить, когда это «рано или поздно» настанет.
— Знаешь, вот как только зашел, так сразу с порога и принялся об этом кричать, — раздраженно откликнулся Луис. Девушка искоса посмотрела на него, и испанец умиротворяющим тоном признался: — Нет- нет, не бойся, я никому ничего не сказал.
Нелл вздохнула с облегчением, но облегчение продлилось недолго, так как Луис счел нужным сообщить:
— Но знаешь, я бы на твоем месте не больно-то рассчитывал на поддержку с их стороны. На мой взгляд, это дурные, эгоистичные, бесчувственные болваны. — И он улыбнулся, с удовольствием вспоминая выражение лиц собравшихся, когда он во всеуслышание заявил, какого мнения о семейке, которая без зазрения совести свалила все проблемы и заботы на плечи младшей сестры, по сей день продолжая пользоваться ее безропотностью.
