Безобразная тварь, похожая на бородавчатую жабу. Он раскрывал пасть, полную острых зубов, похожих на иголки. Демон очень старался казаться грозным противником.
Я держал его ментально. Демон был беспомощен, и хорошо понимал это. Но все равно напрягался изо всех сил, пытаясь вырваться.
Бесполезно!
— Убийца, возьми его! — кивнул я коту.
Кот неторопливо поднялся и пошел к демону. На ходу он превращался. Стал выше ростом. Потом отрастил длинные волосатые лапы и восемь выпуклых фиолетовых глаз.
К демону Страстей подошел уже не кот, а паук. Он здорово вымахал с нашей последней встречи — стал ростом почти со взрослого человека.
— Убийца, помнится, раньше ты был поменьше, — удивленно сказал я.
— Ничего удивительного, Ник, — сказал демон Смерти. — Ты становишься сильнее, а я расту. Мне убить этого демона?
— Подожди, — ответил я.
И внимательно посмотрел на Кравцова.
Ректор магической академии безвольно обмяк в кресле. Казалось, вместе с демоном из него ушла жизнь. Но этот гад непременно нужен был мне живым, поэтому я и остановил Убийцу.
Я подошел к ректору. Взял его худую руку и пощупал пульс. Он был быстрым — как будто сердце Кравцова всерьез собиралось выпрыгнуть из грудной клетки и убежать.
Я хотел оттянуть Кравцову верхнее веко и заглянуть в глаз, но заметил, что ректор испуганно смотрит на меня.
— У тебя еще есть шанс спастись, — сказал я ему. — Слышишь меня? Кивни, если понимаешь.
Я дождался слабого кивка.
И повернулся к демону Смерти. Он уже поднялся на задние лапы, а передние положил на плечи перепуганного демона Страстей.
— Давай, Убийца! — кивнул я. — Прикончи его!
Убийца все сделал изящно. Он шевельнул мощными челюстями, и голова демона Страстей покатилась по каменному полу. Из обрубка шеи шел черный дымок.
Безголовое тело демона мягко осело и завалилось набок.
— Демон мертв, ваше величество! — сказал я императору.
— А это? — спросил император, указывая молотком на Убийцу. — И куда подевался кот?
— Кот сейчас вернется, — успокоил я его величество.
Затем повернулся к журналистам. На меня уставились черные зрачки камер.
— Снимайте, — сказал я. — Каждый снимок поможет профессору Лабуалю. Вы ведь уже поняли, что он никого не убивал?
Я замолчал, потому что меня ослепили вспышки фотокамер.
Когда вспышки стали реже, я кивнул Убийце:
— Превращайся обратно в кота. И убирай аномалию.
Не отходя от ректора, я и сам обернулся посмотреть на превращение Убийцы. Это выглядело изумительно — огромный паук задрожал и стал трансформироваться. При этом он ярко светился.
— Где ты научился таким фокусам? — спросил я.
— Это все кот, — ответил демон. — Знаешь, кажется мне от него досталось немного призрачной магии.
— Красиво, — одобрил я. — Убийца, ты прирожденный актер. Еще немного, и сможешь сниматься в фильмах.
— Ты шутишь? — взволнованно спросил демон. — Я бы не отказался попробовать.
— Давай сначала закончим спасать профессора, — усмехнулся я.
Наконец, паук окончательно превратился в кота. Затем пленка магического купола дрогнула, мигнула и исчезла.
Зрители дружно вздохнули.
— Как ты себя чувствуешь, господин ректор? — спросил я Кравцова. — Приятно снова быть человеком?
Кравцов испуганно оглянулся. Его бегающий взгляд скользнул над головами зрителей, и я понял, что он ищет своих призраков.
Ну, конечно!
Столько лет он держал призраков в плену только благодаря силе демона. И вот демон исчез.
Я тоже взглянул на призраков. Они беспокойно кружили под потолком судебного зала.
Словно бесплотные хищники, поджидающие добычу.
— Желаешь в чем-нибудь признаться, Сергей Васильевич? — с улыбкой спросил я.
— Мне не в чем признаваться, — слабым голосом ответил ректор. — Воплощать в себе демона — не преступление!
— Зависит от того, что это за демон, — усмехнулся я. — И как именно ты его раздобыл. Ну, не хочешь — значит, не хочешь. Если передумаешь, дай мне знать. А мы пока продолжим.
Я повернулся к нетерпеливо ожидающим зрителям.
— Фокусы еще не закончились! — с улыбкой объявил я. — На очереди появление призрака!
И снова зал ахнул.
Конечно, зрители собрались в суде именно ради зрелища. Они хотели пощекотать себе нервы. Для этого они согласны были терпеть духоту судебного зала и долгие прения адвоката и обвинителя.
Но настолько захватывающего зрелища они не ожидали. И сейчас смотрели на меня, как дети смотрят на фокусника.
— Степа, иди сюда! — громко сказал я невидимому Лабуалю.
Степан подлетел ко мне.
Я положил ладони ему на плечи и влил в призрака побольше магии Жизни. За вчерашний день ее запасы восстановились с избытком, так что я не стал жадничать.
Призрак Степана Лабуаля ослепительно засветился, и это увидели все. Наверное, зрителям показалось, что я сотворил призрака из пустоты. Потому что они вскочили на ноги и зашумели:
— Браво! Браво!
Я их понимал. На их глазах фокусник превратился в настоящего волшебника.
Степан порывисто вздохнул. Магия Жизни переполняла его, и я это чувствовал.
— Тише, Степа, успокойся, — улыбнулся я.
А затем влил в призрака немного магии Смерти — ровно столько, чтобы он мог держать себя в руках.
Фигура Степана Лабуаля уплотнилась. Теперь он был похож на живого человека. Если бы не мягкое синеватое свечение.
— Знакомьтесь, — сказал я публике и императору. — Это Степан Лабуаль. Мой старый друг. Ликтор и очень хороший ученый. Он отец Николая Степановича.
— Добрый день, ваше величество! — поклонился Степан.
— Э-э-э… добрый день! — ответил ошарашенный император.
Николай Степанович Лабуаль поднял голову и неверящим взглядом уставился на отца.
Степан хотел подлететь к сыну, но я его остановил:
— Чуть позже, Степа. Потерпи немного. Сначала ты должен дать показания. Теперь тебя видят и слышат все — как ты и хотел.
Я подмигнул Кравцову, который испуганно вжался в свое кресло.
— Не ожидал, господин ректор?
Степан тоже взглянул на Кравцова. И от этого взгляда ректор стал белее листа бумаги.
