сдержалась. Очень уж жалко выглядел Кравцов.
Император тоже удостоил ректора своим вниманием.
— Уведите его! — кивнул он гвардейцам.
Гвардейцы шагнули к Кравцову, но я их остановил.
— Мы еще не закончили. Ваше величество, к сожалению, господин ректор вас обманул. Он рассказал не все.
Я махнул рукой невидимым призракам.
— Идите сюда!
Призраки нетерпеливо ринулись ко мне.
Я проявлял их одного за другим под изумленное молчание зала. У меня не было призрачной магии, чтобы придать им плотность, и я не рисковал использовать магию Эфира — ведь ее нечем было уравновесить.
Поэтому просто вливал в каждого призрака немного Жизни и немного Смерти — как когда-то в призрачного кота.
Я надеялся, что этого хватит.
Очень скоро меня и ректора окружили восемь сверкающих фигур.
— Сколько лет ты держал их в рабстве? — спросил я ректора.
Он не ответил. Худые пальцы Кравцова стискивали ручки кресла, он дрожал всем телом.
— Неважно, — кивнул я. — Думаю, они служили тебе намного дольше, чем бы им хотелось. Не могли вырваться из лап твоего демона, да?
Я усмехнулся и кивнул призракам:
— Он ваш, ребята!
По судебному залу пронесся ледяной вихрь. В помещении стало темно, и я услышал как воздух со свистом втягивается в стены.
Что-то мокрое и холодное коснулось моей щеки. Я поднял взгляд и увидел, что с лепного потолка падают крупные снежинки.
Это мир Призраков проявился в мире живых.
Люди закричали, пронзительно завизжала женщина. Поднялся шум, суета, грохот падающих стульев.
— Не бойтесь! — крикнул я. — Они пришли не за вами!
Призраки подхватили кричащего Кравцова. Он пытался отбиться от них, бессмысленно тараща глаза.
Бесполезно! Призраки слишком долго ждали этой минуты.
Я увидел, как тело ректора становится прозрачным. Его крик делался все тише, и наконец, совсем смолк.
Впервые в жизни я видел, как человека уводят в мир Призраков.
Вот от Кравцова остался только размытый силуэт. Он в последний раз взмахнул руками и исчез окончательно. Вместе с ним растаяли призраки.
Демон ушел в ледяной ад.
Пронизывающий ветер взвыл напоследок и внезапно оборвался. Снег шел еще пару минут, но вот прекратился и он.
Мир Призраков получил свою жертву и снова стал неощутимым. Но я знал, что он всегда рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Что ж, тем интереснее жить.
Только один призрак не исчез вместе с остальными. Теперь я хорошо видел его лицо — карие глаза, залихватский чуб и пышные черные усы.
Наверняка, при жизни он был любимцем женщин.
Призрак гордо расправил широкие плечи.
Это был Александр Горский.
Здоровяк, как называл его чокнутый Видящий маг, которого я встретил в лечебнице.
— А ты почему не ушел вместе со всеми? — спросил я его. — Не хочешь отомстить ректору?
Призрак покачал головой.
— Не хочу, — криво улыбнулся он. — Хватит! Один раз я уже мечтал о мести, и вот что получилось.
— Что будешь делать? — поинтересовался я.
Это я проявил призрака. И потому ощущал некоторую ответственность за него.
— Разыщу своего друга. В какой он лечебнице?
— В Первой. Но вряд ли тебя туда пустят.
— Что-нибудь придумаю.
Призрак пожал плечами.
— Ладно, — решил я. — Мне все равно нужно в лечебницу по делам. Заодно скажу твоему другу, что ты свободен, и ждешь его. И попрошу врачей его выписать.
— Из психушки для магов? — недоверчиво спросил призрак. — Оттуда редко кого-то выпускают. Я знаю, у меня дядя как-то угодил в такую лечебницу.
— Ничего, — улыбнулся я. — Я немного знаю тамошних лекарей. Твой друг ведь не опасен для окружающих?
— Нет, — заверил меня призрак Горского. — Да и я за ним присмотрю.
— Вот и договорились. А теперь извини, мне еще надо закончить суд.
— Я останусь посмотреть, — заявил призрак. — Если ты не против.
— На здоровье, — кивнул я.
И повернулся к императору.
— Ваше величество! Раз уж вы здесь, я прошу вас разобраться еще в одном деле. Меня обвиняют в серьезном преступлении.
— Не поймите меня неправильно, Никита Васильевич, — улыбнулся император. — Но я почему-то не удивлен. Что случилось?
— Господин Прокудин утверждает, что по моей вине погиб один жандарм и серьезно пострадал другой.
Я кивком указал на помощника прокурора.
— Так оно и было! — дрожащим голосом выкрикнул Прокудин.
— А что говорит сам пострадавший жандарм? — поинтересовался император.
— Вы ухватили самую суть дела, — кивнул я. — Предлагаю вызвать его и допросить. Но я прошу вас гарантировать ему защиту. Жандарм пострадал на службе вашему величеству.
— Я сделаю для него все возможное, — кивнул император.
Я улыбнулся Кире:
— Солнышко, ты будешь моим адвокатом? Поможешь снять с меня несправедливое обвинение?
— Конечно! — кивнула Кира.
И грозно взглянула на Прокудина.
Императорские гвардейцы ввели искалеченного жандарма. Его левый глаз был закрыт бинтами, но держался Филиппов хорошо. Увидев императора, он вытянулся по струнке:
— Здравия желаю, ваше величество!
— И ты выздоравливай, — кивнул император. — Благодарю за службу! Я позабочусь о том, чтобы ты получил достойную пенсию.
— Рад стараться, ваше величество! — ответил Филиппов.
— А теперь расскажи о том, как ты пострадал. Говори правду, и ничего не бойся.
Филиппов нерешительно взглянул на помощника прокурора Прокудина. Тот украдкой делал ему какие-то знаки.
Жандарм покачал головой:
— Извините, ваше благородие. Обманывать государя я не стану.
Филиппов рассказал, как все случилось на самом деле. Как мы встретились на набережной Крюкова канала. Как он увидел свет в окне Кириной квартиры. Как я пытался остановить жандармов, но не успел.
— Если бы не его милость, нас бы всех там поубивали, — откровенно сказал Филиппов.
— А что в это время делал господин Прокудин? — спросила Кира.
— Сбежал он.
— Это ложь! — возмутился Прокудин. — Я вызывал подмогу!
